Если бы этот городок был живым существом, то теперь непременно бы задохнулся в клубах пыли, что поднимаются, едва по дороге промчится вереница грузовиков. Городок со всех сторон облеплен убогими домишками, стоящими друг от друга на почтительном расстоянии, будто хозяева не хотят, чтобы другие топтали землю у их порога.
Добавить в моё избранное
267 мин, 9 сек 19273
Когда пещера расширилась, пятна крови стали еще шире и потеряли свои четкие очертания, становясь размазанными ляпсусами. Казалось, что теперь по камням что-то тащили. Лоуэлл на мгновение остановился и склонился к полу так низко, что едва не касался камней носом. Здесь порода наполовину измельчилась в песок, и он четко увидел широкие борозды, убедившись в своем предположении. Неведомое существо, за которым они шли, здесь уже наполовину ползло.
Лоуэлл разогнулся и продолжил свой путь уже более мелким и осторожным шагом. В носу его стоял запах тлена, и он знал, что это неспроста. Казалось, неведомая цель уже совсем близко, стоит лишь руку протянуть. Подняв ружье наизготовку и буквально вдавив в плечо приклад, Лоуэлл посторонился и отдал фонарь Эйзеру. Тот направил свет под ноги как раз в тот момент, когда пол под их ногами резко обрывался и продолжался значительно ниже, спускаясь глубже под землю. Лоуэлл нагнулся, вглядываясь туда, и примерно прикинул, что уступ можно преодолеть безболезненно. Ухватившись за край, он спрыгнул вниз, но приземлившись неудачно, упал и проскользил немного вперед. Подняв голову, он понял, что уступ оказался высотой в почти два средних человеческих роста, а его собственного роста поместилось бы полтора. Посадка вышла неожиданной, и Лоуэлл изрядно разнервничался. Он поднялся с пола, тщательно отряхнулся и положил большой палец на пульс. Сердце билось в два раза чаще.
— Как ты? — донесся сверху встревоженный голос Эйзера.
— Порядок. Спускайся ко мне, только осторожней.
Немного помешкав, Эйзер передал фонарь Лоуэллу и приготовился к прыжку. Он едва не свалился, когда из глубины пещеры донесся громкий стук, будто с потолка рухнуло несколько булыжников. Через несколько мгновений до Лоуэлла донеслось облако пыли, в которую стерлись камни, и в пещере снова воцарилась тишина. Скривившись, будто он увидел что-то безобразное, Эйзер спрыгнул с уступа, но приземлился куда удачней своего товарища. Он забрал фонарь у Лоуэлла и посветил им в каждый угол. Оказалось, что стены здесь заметно расширились, так что путники могли идти бок о бок. Пол продолжал спускаться все ниже и ниже, и казалось, будто конца и края этому не было. Переглянувшись, Эйзер и Лоуэлл продолжили путь.
Теперь Лоуэлл еще больше походил на собаку-ищейку. Он согнулся и внимательно следил за кровавыми следами под ногами, одновременно внюхиваясь в воздух. Запах крови и разлагающейся плоти усилился и перемешался с запахом каменной пыли. Лоуэлл чувствовал глубоко в глотке першение, но изо всех сил сдерживал кашель, чтобы не шуметь лишний раз. Эйзер «шарил» фонарем по стенам, но ничего нового не видел, пока не посветил на противоположную стену, на которой явственно был виден отпечаток ладони. Лоуэлл поднял в воздух руку, призывая остановиться, и приблизился к стене. Оказалось, что ладонь была неестественно огромных размеров, куда больше человеческой руки, но отпечатавшиеся фаланги пальцев совершенно точно были такие же, как у человека. Отпечаток пах уже не кровью, а разлагающейся плотью, что само по себе было странно. Запах стали едва пробивался сквозь эту вонь. Лоуэлл отпрянул и оглянулся на своего товарища. Эйзер уже не смотрел ни на отпечаток, ни на следы, ни на Лоуэлла. Он светил куда-то вглубь темной, непроглядной пещеры, и его напряженный взгляд говорил, что он увидел нечто странное.
Эйзер двинулся вперед, даже не обратив внимания на товарища. Он был так увлечен объектом своего наблюдения, что Лоуэллу было не по себе. Из-за своего отвратного зрения он не мог разглядеть ничего, и ему пришлось двигаться следом за другом. Когда они оказались в непосредственной близости с объектом, который так взволновал Эйзера, Лоуэлл непроизвольно прикрыл рот рукой. Он столкнулся с тем, чего боялся и одновременно жаждал увидеть. К стене был прислонен труп, своим строением походивший на человеческий. Но габариты явно не подходили. Лоуэлл пришел в себя первым и отобрал фонарь у Эйзера. Склонившись над трупом, он стал светить на него, разглядывая все до мельчайших деталей. Череп отдаленно напоминал волчий, Лоуэлл провел пальцем по острым маленьким зубам, которых было явно не меньше полсотни, и порезался. С пустых глазниц свисали полуистлевшие ошметки плоти, но глаз не было. Шея оказалась довольно длинной и жилистой, но и она состояла теперь почти полностью из костей. В груди у существа зияла довольно огромная дыра, вкруг которой запеклась кровь, прилепив ткань какой-то пестрой накидки к оставшейся плоти. Лоуэлл продолжил оглядывать труп и отметил про себя неестественную длину рук и ног, а особенно то, что конечности были крайне костлявы: плоть на них еще не успела разложиться. На концах непомерно длинных пальцев были когти, которые буквально вырастали из фаланг, а не росли как ногти у человека. На ступнях у чудовища были сандалии, такие, каких уже десяток тысячелетий не носили индейцы. Существо жутко походило на пережившего чудовищную трансформацию человека.
Лоуэлл разогнулся и продолжил свой путь уже более мелким и осторожным шагом. В носу его стоял запах тлена, и он знал, что это неспроста. Казалось, неведомая цель уже совсем близко, стоит лишь руку протянуть. Подняв ружье наизготовку и буквально вдавив в плечо приклад, Лоуэлл посторонился и отдал фонарь Эйзеру. Тот направил свет под ноги как раз в тот момент, когда пол под их ногами резко обрывался и продолжался значительно ниже, спускаясь глубже под землю. Лоуэлл нагнулся, вглядываясь туда, и примерно прикинул, что уступ можно преодолеть безболезненно. Ухватившись за край, он спрыгнул вниз, но приземлившись неудачно, упал и проскользил немного вперед. Подняв голову, он понял, что уступ оказался высотой в почти два средних человеческих роста, а его собственного роста поместилось бы полтора. Посадка вышла неожиданной, и Лоуэлл изрядно разнервничался. Он поднялся с пола, тщательно отряхнулся и положил большой палец на пульс. Сердце билось в два раза чаще.
— Как ты? — донесся сверху встревоженный голос Эйзера.
— Порядок. Спускайся ко мне, только осторожней.
Немного помешкав, Эйзер передал фонарь Лоуэллу и приготовился к прыжку. Он едва не свалился, когда из глубины пещеры донесся громкий стук, будто с потолка рухнуло несколько булыжников. Через несколько мгновений до Лоуэлла донеслось облако пыли, в которую стерлись камни, и в пещере снова воцарилась тишина. Скривившись, будто он увидел что-то безобразное, Эйзер спрыгнул с уступа, но приземлился куда удачней своего товарища. Он забрал фонарь у Лоуэлла и посветил им в каждый угол. Оказалось, что стены здесь заметно расширились, так что путники могли идти бок о бок. Пол продолжал спускаться все ниже и ниже, и казалось, будто конца и края этому не было. Переглянувшись, Эйзер и Лоуэлл продолжили путь.
Теперь Лоуэлл еще больше походил на собаку-ищейку. Он согнулся и внимательно следил за кровавыми следами под ногами, одновременно внюхиваясь в воздух. Запах крови и разлагающейся плоти усилился и перемешался с запахом каменной пыли. Лоуэлл чувствовал глубоко в глотке першение, но изо всех сил сдерживал кашель, чтобы не шуметь лишний раз. Эйзер «шарил» фонарем по стенам, но ничего нового не видел, пока не посветил на противоположную стену, на которой явственно был виден отпечаток ладони. Лоуэлл поднял в воздух руку, призывая остановиться, и приблизился к стене. Оказалось, что ладонь была неестественно огромных размеров, куда больше человеческой руки, но отпечатавшиеся фаланги пальцев совершенно точно были такие же, как у человека. Отпечаток пах уже не кровью, а разлагающейся плотью, что само по себе было странно. Запах стали едва пробивался сквозь эту вонь. Лоуэлл отпрянул и оглянулся на своего товарища. Эйзер уже не смотрел ни на отпечаток, ни на следы, ни на Лоуэлла. Он светил куда-то вглубь темной, непроглядной пещеры, и его напряженный взгляд говорил, что он увидел нечто странное.
Эйзер двинулся вперед, даже не обратив внимания на товарища. Он был так увлечен объектом своего наблюдения, что Лоуэллу было не по себе. Из-за своего отвратного зрения он не мог разглядеть ничего, и ему пришлось двигаться следом за другом. Когда они оказались в непосредственной близости с объектом, который так взволновал Эйзера, Лоуэлл непроизвольно прикрыл рот рукой. Он столкнулся с тем, чего боялся и одновременно жаждал увидеть. К стене был прислонен труп, своим строением походивший на человеческий. Но габариты явно не подходили. Лоуэлл пришел в себя первым и отобрал фонарь у Эйзера. Склонившись над трупом, он стал светить на него, разглядывая все до мельчайших деталей. Череп отдаленно напоминал волчий, Лоуэлл провел пальцем по острым маленьким зубам, которых было явно не меньше полсотни, и порезался. С пустых глазниц свисали полуистлевшие ошметки плоти, но глаз не было. Шея оказалась довольно длинной и жилистой, но и она состояла теперь почти полностью из костей. В груди у существа зияла довольно огромная дыра, вкруг которой запеклась кровь, прилепив ткань какой-то пестрой накидки к оставшейся плоти. Лоуэлл продолжил оглядывать труп и отметил про себя неестественную длину рук и ног, а особенно то, что конечности были крайне костлявы: плоть на них еще не успела разложиться. На концах непомерно длинных пальцев были когти, которые буквально вырастали из фаланг, а не росли как ногти у человека. На ступнях у чудовища были сандалии, такие, каких уже десяток тысячелетий не носили индейцы. Существо жутко походило на пережившего чудовищную трансформацию человека.
Страница 12 из 71
