Песок в глазах

Пару раз Лоуэлл сорвался, но успел повиснуть всем телом на ветке, ища болтающимися ногами опору. Вылез он совершенно с другой стороны, против той, на которой оставил зарубки, и ему пришлось перескакивать с ветки на ветку, чтобы осторожно спуститься на землю. Эйзер сидел к нему затылком и прощупывал пульс следопыта, лишь Барбара глядела на него. В ее лице Лоуэлл прочитал облегчение. Тяжело отдуваясь, он поднял рюкзак с земли и закрепил топор.

— Нам на северо-восток, — провозгласил Лоуэлл, бросая рюкзак рядом с ногами Барбары. — Как наш следопыт?

— У него бред, — поднял голову Эйзер. На его лбу выступил пот, будто он только что бежал марафон на километр. — Он постоянно что-то бормочет, не откликается. Он обессилен, так что сам идти вряд ли сможет.

— Значит, я понесу его.

— Ты и так сегодня перетрудился. Я могу его нести.

— Нет, ты понесешь мой рюкзак, если уж тебе не терпится помочь мне.

— Какая честь, сэр, нести ваш рюкзак!

Лоуэлл хмыкнул, но ничего не ответил. Он взгромоздил себе на спину следопыта, который оказался не таким уж и неподъемным, но и совсем не легким, и, отыскав на небе солнце, двинулся в сторону сигнала. Впоследствии Лоуэлл вспоминал эти поиски как один из самых тяжелых моментов их путешествия. У них были съестные припасы и вода, но дорога была очень тяжелой. Они шли несколько часов и не могли остановиться, иначе солнце зашло бы за горизонт, и им бы пришлось ночевать без остальных. Следопыт стонал ему в самое ухо, и Лоуэлл пытался сосредоточиться на пении птиц и хрусте веток, лишь бы не слушать его бред. Раненый столько раз повторил «Злой Дух леса», что теперь это имя эхом отдавалось в самом мозгу Лоуэлла.

Лоуэлл часто оглядывался на Эйзера и Барбару, которые взялись прикрывать его спину, и всякий раз с облегчением понимал, что никто не отстал. Эйзер казался ему еще более мрачным, чем обычно, и он не мог понять, что тому виной. От тяжелой ноши плечи стало ломить, он стал чаще спотыкаться, но все равно не мог позволить себе остановиться. Лоуэлл снова пытался связаться с Мориссоном, но связь так и не появилась. Рация периодически потрескивала на всю чащу, и Лоуэлл опасался, как бы эти звуки не привлекли хищников. На лес опустились сумерки, когда они добрались до знакомых валунов, где оставили своих товарищей. Их голоса служили подтверждением тому, что Лоуэлл был на правильном пути.

Двое неразлучных молодых людей препирались с Мориссоном, который, очевидно, был взбешен не только их видом, но и отсутствием связи. Мориссону было за пятый десяток, из его бороды и висков торчали седые волосинки, и все лицо было покрыто морщинами. Он был на голову ниже Лоуэлла и выглядел комично рядом с припирающимися подчиненными. Тем не менее, злости ему было не занимать. Он унялся лишь тогда, когда Лоуэлл с компанией обессиленно вывалил на опушку, таща на себе полутруп.

— Наконец-то, — всплеснул Морриссон руками. Он помог Лоуэллу с раненым и уложил следопыта на траву. — Добрались без приключений?

— Все было спокойно, — тяжело дыша, отозвался Лоуэлл. — Мы нашли следопыта Расмудсена, — он указал на принесенного им человека, который, казалось, почти не дышал. Самый низенький и тощий из их команды — Доксон — принялся возиться с раненым. Он был единственным, кроме Эйзера, способным оказать квалифицированную медицинскую помощь, хоть по образованию был журналистом. Барбара вызвалась ему помочь, вместе они разложили спальный мешок и уложили следопыта на него.

— И что же, где все остальные? — продолжал спрашивать Мориссон.

— Не знаю. Он сказал, что Расмудсен посреди ночи встал и бросился в лес в сторону озер. Где остальные — неизвестно. Он сказал, что их забрал Злой Дух леса.

— Да он сбрендил! — подал голос один из подопечных Лоуэлла, который минутами раньше спорил с Мориссоном. — Кто верит в эти сказки?

— Если у тебя нет мозгов, Рик, это вовсе не значит, что ты должен непременно всем это показывать, — оборвал его Эйзер, который явно был раздражен. Он все еще держал в руках свой рюкзак и Лоуэлла и так и не отдал ношу, когда Мадлен попыталась ее забрать.

— Ну вы же видите… — начал, было, Рик, но тут же был снова прерван.

— Заткнись! Нам придется ночевать здесь, мы слишком далеко ушли от лагеря. Вместо того чтобы трепать языком, лучше разведи костер. А твой товарищ поможет тебе с дровами.

— Да, идея хорошая, — примирительно произнес Лоуэлл. — Нам нужен костер. Идите и наберите дров, а когда вернетесь, Рей разобьет палатки, у него это лучше выходит.

Обиженные Рик и Рей стащили с себя рюкзаки и с чувством швырнули их. Одного злобного взгляда Мориссона хватило, чтобы они схватили топорики и нырнули в чащу за дровами, перестав строить из себя невесть что. Лоуэлл обессиленно рухнул на землю и прислонился спиной к шершавому стволу сосны. Змея, что выползла из травы близко к его руке, тут же шмыгнула обратно.