Песок в глазах

Тогда Лоуэлл, подождав несколько минут в дверях своей комнаты, отправился к обители Нокса, но вскоре обнаружил, что она заперта на ключ. Лишь голоса, доносившиеся с верхнего этажа, заставили его продолжить свои поиски, вместо того, чтобы возвращаться к себе.

Дверь кабинета Эйзера была приоткрыта, как это было всегда. Из щели доносился голос. Голос, который Лоуэлл тут же узнал, но никак не ожидал здесь услышать. Он встал у дверного проема и заглянул внутрь кабинета, оставаясь незамеченным. Иммса видеть он не мог, судя по голосу, тот стоял где-то у противоположной стены. Зато прекрасно видел Эйзера и, к своему величайшему облегчению, Мадлен. Она стояла, воинственно скрестив руки на груди и сверкая глазами. Пожалуй, без ее присутствия дом был бы вял и казался безжизненным. Но вид Эйзера не вселял надежды. Куда делся тот Эйзер, что был на ужине в столовой? Он стоял во весь свой высокий рост в том самом халате, который надевал в случае своего плохого настроения, а из-под него торчал стоячий воротник его рубашки. Лоуэлл заметил трость, на которую он навалился всем весом, положив на нее обе руки, только когда он повернулся в ту же сторону, куда смотрела Мадлен. Теперь Лоуэлл не сомневался относительно местонахождения Иммса, как не сомневался, что ему здесь едва ли рады.

— Я не хочу, чтобы ты появлялся в этом доме без надобности, — голос Эйзера звучал на удивление спокойно и ровно, хоть он и хрипел. Тем не менее, Лоуэлл улавливал едва уловимые нотки волнения и, вместе с тем, раздражения, так свойственного Эйзеру.

— Я же сказал, я пришел сюда не просто так, — простонал Иммс.

— Я не звал тебя.

Эйзер повернулся к двери спиной и прошел, опираясь на трость, к Мадлен. Остановившись рядом с ней, он легонько дотронулся костяшками пальцев до ее щеки, а затем повернулся к Иммсу. В его глазах пылала плохо скрываемая ярость.

— Я не собираюсь, — процедил он сквозь сжатые зубы, — вспоминать прошлое. И возвращаться туда тоже не стану.

— Но Морган требует… — заикнулся, было Иммс, но тут же был прерван нетерпеливым жестом.

— Мне плевать, что он там требует. Если ему неймется, пусть отправляется туда сам.

Лоуэлл понял, что сержант решил найти другой способ заставить его вернуться за погибшими товарищами в Сьерра-Неваду. Он уже наперед знал, что так это дело не останется. Чувствуя, как обстановка начинает накаляться, Лоуэлл толкнул дверь и медленно вошел в кабинет, будто желая произвести наибольший эффект. Ни Мадлен, ни Эйзер не были удивлены его появлению, чего нельзя было сказать об Иммсе. Он порывался что-то сказать, быть может, поприветствовать его, но в итоге так и не произнес ни слова.

— Я как всегда пропустил все самое интересное, — произнес Лоуэлл. — Что там требует твой чертов Морган?

— Он хочет, чтобы мы вернулись в Сьерра-Неваду… за телами погибших, — выдавливая из себя каждое слово, ответил Иммс.

— От тел погибших ничего не осталось, кроме костей. В лесу есть охотники до разлагающейся плоти. Вернувшись туда, мы только схороним себя самих. Я уже говорил ему об этом сегодня, если он считает, что меня можно сломать — он сильно ошибается.

— Я говорил ему то же самое, но он не стал даже слушать.

— Знаешь, что бы я сделал, будь я на твоем месте? Предоставил бы Моргана самому себе. Пусть он сам бесится со своими требованиями, но ради него никто не станет возвращаться. Я бы не стал даже разговаривать с ним. Но ты здесь, а это значит лишь одно — ты хочешь поскорей от нас всех избавиться.

Иммс продолжал молчать, его нижняя губа дрожала. Лоуэлл знал, что ему нечего сказать лишь потому, что сказанное — чистая правда. Пусть Иммс и не признается, но настоящее положение дел он прекрасно знает.

— У тебя все? — осведомился Лоуэлл, подняв брови.

Иммс сжал губы. Потоптавшись на месте, он, наконец, коротко кивнул и прошествовал мимо Лоуэлла в приоткрытую дверь. Лоуэлл не услышал его шагов: ковер поглощал всякие звуки. Эйзер тяжело опустился на диван и уронил голову на руки. В мозгу у Лоуэлла заговорил призрачный голос доктора, который уверял, что боли у Ханса пройдут быстро. Теперь он сомневался в его словах. Мадлен взяла со стола конверт, который наверняка был продуктом городского почтамта, и отдала Лоуэллу в руки без лишних предисловий. Она задержалась взглядом на конверте, а затем прошествовала к сжавшему гудящую голову руками Эйзеру. Она мягко опустилась рядом с ним, положила руки ему на плечи и поцеловала его в висок, что-то шепнув ему на ухо. Когда она подняла голову, Лоуэлл встретился взглядом с ее изумрудного цвета глазами.

— Когда его прислали? — спросил он.

— В обед приходил Нокс. Он не стал подниматься, а Картер не сказал, что ты дома, и он отдал письмо мне.

Уголки губ Лоуэлла опустились вниз. Он присел на кресло с продавленным сидением и осторожно вскрыл конверт.