Если бы этот городок был живым существом, то теперь непременно бы задохнулся в клубах пыли, что поднимаются, едва по дороге промчится вереница грузовиков. Городок со всех сторон облеплен убогими домишками, стоящими друг от друга на почтительном расстоянии, будто хозяева не хотят, чтобы другие топтали землю у их порога.
Добавить в моё избранное
267 мин, 9 сек 19333
Он схватил Грегсона за грудки и прошипел на ухо:
— Забирай вещички, сейчас ты будешь их возвращать!
Но Грегсон не спешил ничего предпринимать. Он круглыми, как блюдца, глазами смотрел на Лоуэлла и не двигался. Теодор начинал беситься еще больше: то ли торговец был слишком упрям, то ли слишком туп. Ему ничего не оставалось делать, как только замахнуться на него, но ударить Грегсона так и не удалось — тот бросился в соседнюю комнату, видимо сообразив, что его ждет. Вернулся он через минуту, прижимая к груди злосчастный череп, обернутый в накидку. Лоуэлл схватил его теперь уже за шкирку и поволок на выход. Он все еще пытался побороть волну гнева, но сопротивляться своим чувствам становилось все сложней.
Никто не обратил внимания ни на Лоуэлла, ни на ссутулившегося Грегсона. Последнего, скорей всего, попросту не узнали, как и не сообразили, что он несет в руках. Дойдя до въезда со стороны площади, Лоуэлл проверил, на месте ли багги, и уже свободно смог схватить Грегсона и поволочь в пустыню. Путь им освещал только ручной фонарь, который додумался захватить Лоуэлл, но Грегсон все равно спотыкался каждые десять шагов. У Теодора сложилось впечатление, что он делает это нарочно, чтобы попытаться сбежать. Когда они отошли на приличное расстояние от города, с стороны которого видны были только огоньки в окнах домов, торговец попытался вырваться, но и эта попытка была безуспешна. Невдалеке посреди песчаных барханов зияла темная дыра, на деле оказавшаяся неглубоким ущельем. При его виде торговец запаниковал еще больше, но Лоуэлл уже не думал ни о чем. Он видел только серебряный серп в небе и желтые огоньки по ту сторону ущелья.
Грегсону удалось вырваться, едва они достигли края ущелья. Когда Лоуэлл отвлекся на желтые огни, торговец резко затормозил и ногой поднял целую волну песка. Пока Теодор отплевывался, Грегсон припустил вдоль обрыва прочь от него, но вовсе не в сторону городка. Лоуэлл не спешил бежать следом, завороженно глядя вслед бегущему. Фигура того становилась все меньше и почти уже скрылась во тьме, когда что-то выползло из обрыва и своей длинной рукой, как показалось Лоуэллу, схватило Грегсона за лодыжку. Торговец с громким криком рухнул на песок и стал отчаянно грести руками, пытаясь зацепиться хоть за что-то, но хвататься было решительно не за что. Тощая фигура наполовину вылезла из ущелья и потянула Грегсона на себя. Еще мгновение, и они оба скрылись в дыре обрыва под душераздирающие крики торговца. Череп так и остался лежать на песке, придавив собой накидку, концы которой трепетали на легком ветерке.
Крик еще долго стоял в ушах у Лоуэлла. Его первой мыслью была мысль о бегстве, но он тут же вспомнил, чем закончилось его давнее приключение ночью через мост. Он видел в ущелье несколько пар желтых огней. Они были и за его спиной, но с городскими огнями ничего общего не имели. Лоуэлл начал медленно отходить от ущелья, чувствуя, как ветер дышит ему в спину. Сделав еще несколько шагов, он врезался в кого-то и, резко обернувшись, увидел в свете фонаря лицо Рея. Он похудел еще сильней, совсем зарос и перепачкался в грязи и крови, но все же его можно было узнать. В желудке у Лоуэлла стало гореть, и в пальцах заиграли иголочки. Он не успел ничего предпринять, как Рей с рычанием бросился на него. Руки пытались добраться до шеи Теодора, но он смог отбиться, и Рей всем телом повалился на него. Лоуэлл чувствовал щекой холодный песок, который начинал больно врезаться в кожу, когда напавший стал давить на его голову со всей силы. Боль начала мучить его, и он попытался отбиться, но понимал, что уступает Рею в физической силе.
Борьба оказалась очень короткой: когда Рей занес над головой кулак, чтобы раскроить Лоуэллу череп, раздался выстрел. Пуля пробила ему голову, и чудовище, некогда бывшее мальчишкой, рухнуло на Лоуэлла, придавив его своим весом. Теодор не мог избавиться от чувства, что его мозг вот-вот разорвет от притока крови, и он попытался сбросить с себя труп, но руки его уже не слушались. Он обессиленно уронил голову на песок и закрыл глаза. Вскоре его лицо озарилось светом фонаря, а затем тяжесть тела Рея исчезла. Лоуэлл распахнул глаза и увидел над собой Нокса собственной персоной. Он выглядел крайне напуганным, но все же держался мужественно. Натуралист, не дожидаясь действий со стороны Лоуэлла, схватил его за грудки и потянул на себя: Теодор не сразу почувствовал опору под ногами и чуть было не рухнул обратно.
— Какого черта вы здесь делаете, Нокс? — пробормотал Лоуэлл. Нокс все еще не отпускал его.
— Помогаю вам, сэр. Не думаете же вы, что я могу бросить вас в такой трудный момент.
— Вы сумасшедший!
Лоуэлл резко застыл, завидев над плечом Нокса две желтые точки. Они были столь близко, что до них можно было дотянуться. Лоуэлл слышал чей-то шепот на знакомом ему языке, на котором не говорили люди, и был уверен, что и Нокс его тоже слышал. Будто бы опомнившись, Теодор отпихнул от себя натуралиста и сам отскочил на несколько шагов.
— Забирай вещички, сейчас ты будешь их возвращать!
Но Грегсон не спешил ничего предпринимать. Он круглыми, как блюдца, глазами смотрел на Лоуэлла и не двигался. Теодор начинал беситься еще больше: то ли торговец был слишком упрям, то ли слишком туп. Ему ничего не оставалось делать, как только замахнуться на него, но ударить Грегсона так и не удалось — тот бросился в соседнюю комнату, видимо сообразив, что его ждет. Вернулся он через минуту, прижимая к груди злосчастный череп, обернутый в накидку. Лоуэлл схватил его теперь уже за шкирку и поволок на выход. Он все еще пытался побороть волну гнева, но сопротивляться своим чувствам становилось все сложней.
Никто не обратил внимания ни на Лоуэлла, ни на ссутулившегося Грегсона. Последнего, скорей всего, попросту не узнали, как и не сообразили, что он несет в руках. Дойдя до въезда со стороны площади, Лоуэлл проверил, на месте ли багги, и уже свободно смог схватить Грегсона и поволочь в пустыню. Путь им освещал только ручной фонарь, который додумался захватить Лоуэлл, но Грегсон все равно спотыкался каждые десять шагов. У Теодора сложилось впечатление, что он делает это нарочно, чтобы попытаться сбежать. Когда они отошли на приличное расстояние от города, с стороны которого видны были только огоньки в окнах домов, торговец попытался вырваться, но и эта попытка была безуспешна. Невдалеке посреди песчаных барханов зияла темная дыра, на деле оказавшаяся неглубоким ущельем. При его виде торговец запаниковал еще больше, но Лоуэлл уже не думал ни о чем. Он видел только серебряный серп в небе и желтые огоньки по ту сторону ущелья.
Грегсону удалось вырваться, едва они достигли края ущелья. Когда Лоуэлл отвлекся на желтые огни, торговец резко затормозил и ногой поднял целую волну песка. Пока Теодор отплевывался, Грегсон припустил вдоль обрыва прочь от него, но вовсе не в сторону городка. Лоуэлл не спешил бежать следом, завороженно глядя вслед бегущему. Фигура того становилась все меньше и почти уже скрылась во тьме, когда что-то выползло из обрыва и своей длинной рукой, как показалось Лоуэллу, схватило Грегсона за лодыжку. Торговец с громким криком рухнул на песок и стал отчаянно грести руками, пытаясь зацепиться хоть за что-то, но хвататься было решительно не за что. Тощая фигура наполовину вылезла из ущелья и потянула Грегсона на себя. Еще мгновение, и они оба скрылись в дыре обрыва под душераздирающие крики торговца. Череп так и остался лежать на песке, придавив собой накидку, концы которой трепетали на легком ветерке.
Крик еще долго стоял в ушах у Лоуэлла. Его первой мыслью была мысль о бегстве, но он тут же вспомнил, чем закончилось его давнее приключение ночью через мост. Он видел в ущелье несколько пар желтых огней. Они были и за его спиной, но с городскими огнями ничего общего не имели. Лоуэлл начал медленно отходить от ущелья, чувствуя, как ветер дышит ему в спину. Сделав еще несколько шагов, он врезался в кого-то и, резко обернувшись, увидел в свете фонаря лицо Рея. Он похудел еще сильней, совсем зарос и перепачкался в грязи и крови, но все же его можно было узнать. В желудке у Лоуэлла стало гореть, и в пальцах заиграли иголочки. Он не успел ничего предпринять, как Рей с рычанием бросился на него. Руки пытались добраться до шеи Теодора, но он смог отбиться, и Рей всем телом повалился на него. Лоуэлл чувствовал щекой холодный песок, который начинал больно врезаться в кожу, когда напавший стал давить на его голову со всей силы. Боль начала мучить его, и он попытался отбиться, но понимал, что уступает Рею в физической силе.
Борьба оказалась очень короткой: когда Рей занес над головой кулак, чтобы раскроить Лоуэллу череп, раздался выстрел. Пуля пробила ему голову, и чудовище, некогда бывшее мальчишкой, рухнуло на Лоуэлла, придавив его своим весом. Теодор не мог избавиться от чувства, что его мозг вот-вот разорвет от притока крови, и он попытался сбросить с себя труп, но руки его уже не слушались. Он обессиленно уронил голову на песок и закрыл глаза. Вскоре его лицо озарилось светом фонаря, а затем тяжесть тела Рея исчезла. Лоуэлл распахнул глаза и увидел над собой Нокса собственной персоной. Он выглядел крайне напуганным, но все же держался мужественно. Натуралист, не дожидаясь действий со стороны Лоуэлла, схватил его за грудки и потянул на себя: Теодор не сразу почувствовал опору под ногами и чуть было не рухнул обратно.
— Какого черта вы здесь делаете, Нокс? — пробормотал Лоуэлл. Нокс все еще не отпускал его.
— Помогаю вам, сэр. Не думаете же вы, что я могу бросить вас в такой трудный момент.
— Вы сумасшедший!
Лоуэлл резко застыл, завидев над плечом Нокса две желтые точки. Они были столь близко, что до них можно было дотянуться. Лоуэлл слышал чей-то шепот на знакомом ему языке, на котором не говорили люди, и был уверен, что и Нокс его тоже слышал. Будто бы опомнившись, Теодор отпихнул от себя натуралиста и сам отскочил на несколько шагов.
Страница 69 из 71
