Если бы этот городок был живым существом, то теперь непременно бы задохнулся в клубах пыли, что поднимаются, едва по дороге промчится вереница грузовиков. Городок со всех сторон облеплен убогими домишками, стоящими друг от друга на почтительном расстоянии, будто хозяева не хотят, чтобы другие топтали землю у их порога.
Добавить в моё избранное
267 мин, 9 сек 19268
Наручные часы с разбитым стеклом показывали восьмой час. Из-за набежавших откуда ни возьмись туч сумерки с каждой минутой только сгущались, но стоило путешественникам взобраться выше, где деревьев было еще меньше, как вокруг немного посветлело. Нокса не оставляла мысль, что где-то там, между дальними стволами постоянно что-то мелькает, будто неведомый зверь идет по их пятам и зорко за ними следит. Нокс стал глядеть себе под ноги, изредка поглядывая на Лоуэлла, но боковым зрением все еще улавливал движение в глубине редкого леса. Когда они поднялись еще на уровень выше, Нокс почувствовал, что его ноги совсем озябли. Да и неудивительно, ведь оделся он непростительно легко для такой дальней прогулки. Еще несколько часов назад его душил ворот рубашки, а яркое солнце припекало макушку, а теперь холодный порывистый ветер норовил сбить с ног.
Впереди показался довольно высокий уступ, который становился только выше, если идти влево. Лоуэлл сообщил, что это единственный относительно невысокий уступ, на который они смогут забраться. Забросив чемодан Нокса наверх, Лоуэлл ловко запрыгнул на торчащие из скалы камни и вскарабкался наверх, будто тяжелого рюкзака у него за спиной и вовсе не было. Нокс шумно выдохнул и начал аккуратно взбираться по камням. Хоть высота была и небольшая, Нокса все равно одолел приступ страха высоты, который мучал его с самого детства. На помощь пришла широкая рука Лоуэлла, которая схватила Нокса за шиворот и с силой потянула на себя. Нокс не переставал удивляться физическим способностям попутчика. Он всегда весил довольно внушительно для того, чтобы вот так просто поднять его одной рукой, а Лоуэлл даже не выказывал признаки усталости. Прирожденный путешественник, подумал Нокс.
Последней, как выразился Лоуэлл, инстанцией их путешествия был довольно густой лес, в глубине которого было так темно, что хоть глаз выколи. Ноксу стало не по себе. Он никогда не стыдился признаться, что немного трусоват, но сказать теперь это Лоуэллу язык не поворачивался. Наверняка у него сложилось хорошее впечатление о попутчике, который за всю дорогу не выказал недовольства, не болтал под руку и шел след в след за своим проводником. Нокс решил полностью положиться на Лоуэлла, ведь по словам того, эти места он проходил не раз. А значит, он знает, что делать, если случится что-то непредвиденное.
— Умеете стрелять, мистер Нокс? — спросил вдруг Лоуэлл, стаскивая с себя рюкзак.
— Уметь умею, но криво, — безрадостно отозвался Нокс.
— Не важно, главное что умеете.
Немного покопавшись в рюкзаке, Лоуэлл отыскал в нем фонарь с довольно длинной ручкой, который тут же протянул Ноксу. Себе он достал еще один точно такой же фонарь, а затем снова забросил рюкзак на спину. Дубленка скрывала его фигуру, но Нокс отчего-то был полностью уверен, что Лоуэлл довольно худ. Ему так казалось оттого, что его лицо выглядело как обтянутый кожей череп. Слишком худыми казались ему впалые щеки Лоуэлла. От созерцания своего лица Лоуэлл отвлек Нокса, вручив ему короткоствольное ружье, до недавнего времени болтавшееся у него на поясе. В ответ на недоуменный взгляд он поднял в воздух револьвер. Нокс, было, решил взять несение собственного чемодана на себя, но Лоуэлл коротко отрезал: «нет», — и взял багаж в ту же руку, в какой нес фонарь. Шумно вдохнув свежий холодный воздух, наполненный запахом смолы и сосновых веток, Лоуэлл двинулся в чащу.
Нокс вертел головой во все стороны, но уже не из-за натуралистской привычки. Свет фонарей проникал глубоко в лесную чащу, но быстро съедался непроглядной темнотой. С одной из веток вспорхнула сова, раздраженная ярким светом, и Нокс явственно почувствовал на коже лица поток воздуха, принесенный ее крыльями. Лес был наполнен самыми разными звуками: от пения цикад и сверчков, до шороха веток, задеваемых разными зверьками. Эту идиллию даже не нарушал хруст ломающихся под их ногами веток. Внезапно безжизненная до сих пор рация на поясе Лоуэлла затрещала, и треск этот отдался эхом по всей чаще. Лоуэлл молниеносно прикрыл динамик своей широкой ладонью и начал что-то яростно крутить на аппарате, пока треск не затих, а потом и вовсе смолк. Какой-то маленький зверек, взволнованный чужеродным звуком, выскочил из своего укрытия прямо им под ноги и дал деру в зловещую темноту. Эстафету приняла очередная сова, а быть может, и та же самая, что пролетела перед самым лицом Нокса. Она вспорхнула с ветки и спланировала к дальней сосне, и Нокс хорошо видел ее широкие крылья. Больше никто не подал знаков жизни. Лес замер.
Лоуэлл держал револьвер у самого лица и осторожно ступал по заросшей мхом земле. Нокс старался от него не отставать: ночные прогулки по лесу начинали его пугать. Он не верил в духов и призраков, в лесу и без них хватало существ, которые запросто могли покалечить. И чем скорее Лоуэлл доведет их до лагеря, тем лучше. Нокс взглянул на часы: стрелки остановились на отметке «без десяти десять». Дорога явно заняла не полтора часа, и даже не два, Лоуэлл сильно приуменьшил.
Впереди показался довольно высокий уступ, который становился только выше, если идти влево. Лоуэлл сообщил, что это единственный относительно невысокий уступ, на который они смогут забраться. Забросив чемодан Нокса наверх, Лоуэлл ловко запрыгнул на торчащие из скалы камни и вскарабкался наверх, будто тяжелого рюкзака у него за спиной и вовсе не было. Нокс шумно выдохнул и начал аккуратно взбираться по камням. Хоть высота была и небольшая, Нокса все равно одолел приступ страха высоты, который мучал его с самого детства. На помощь пришла широкая рука Лоуэлла, которая схватила Нокса за шиворот и с силой потянула на себя. Нокс не переставал удивляться физическим способностям попутчика. Он всегда весил довольно внушительно для того, чтобы вот так просто поднять его одной рукой, а Лоуэлл даже не выказывал признаки усталости. Прирожденный путешественник, подумал Нокс.
Последней, как выразился Лоуэлл, инстанцией их путешествия был довольно густой лес, в глубине которого было так темно, что хоть глаз выколи. Ноксу стало не по себе. Он никогда не стыдился признаться, что немного трусоват, но сказать теперь это Лоуэллу язык не поворачивался. Наверняка у него сложилось хорошее впечатление о попутчике, который за всю дорогу не выказал недовольства, не болтал под руку и шел след в след за своим проводником. Нокс решил полностью положиться на Лоуэлла, ведь по словам того, эти места он проходил не раз. А значит, он знает, что делать, если случится что-то непредвиденное.
— Умеете стрелять, мистер Нокс? — спросил вдруг Лоуэлл, стаскивая с себя рюкзак.
— Уметь умею, но криво, — безрадостно отозвался Нокс.
— Не важно, главное что умеете.
Немного покопавшись в рюкзаке, Лоуэлл отыскал в нем фонарь с довольно длинной ручкой, который тут же протянул Ноксу. Себе он достал еще один точно такой же фонарь, а затем снова забросил рюкзак на спину. Дубленка скрывала его фигуру, но Нокс отчего-то был полностью уверен, что Лоуэлл довольно худ. Ему так казалось оттого, что его лицо выглядело как обтянутый кожей череп. Слишком худыми казались ему впалые щеки Лоуэлла. От созерцания своего лица Лоуэлл отвлек Нокса, вручив ему короткоствольное ружье, до недавнего времени болтавшееся у него на поясе. В ответ на недоуменный взгляд он поднял в воздух револьвер. Нокс, было, решил взять несение собственного чемодана на себя, но Лоуэлл коротко отрезал: «нет», — и взял багаж в ту же руку, в какой нес фонарь. Шумно вдохнув свежий холодный воздух, наполненный запахом смолы и сосновых веток, Лоуэлл двинулся в чащу.
Нокс вертел головой во все стороны, но уже не из-за натуралистской привычки. Свет фонарей проникал глубоко в лесную чащу, но быстро съедался непроглядной темнотой. С одной из веток вспорхнула сова, раздраженная ярким светом, и Нокс явственно почувствовал на коже лица поток воздуха, принесенный ее крыльями. Лес был наполнен самыми разными звуками: от пения цикад и сверчков, до шороха веток, задеваемых разными зверьками. Эту идиллию даже не нарушал хруст ломающихся под их ногами веток. Внезапно безжизненная до сих пор рация на поясе Лоуэлла затрещала, и треск этот отдался эхом по всей чаще. Лоуэлл молниеносно прикрыл динамик своей широкой ладонью и начал что-то яростно крутить на аппарате, пока треск не затих, а потом и вовсе смолк. Какой-то маленький зверек, взволнованный чужеродным звуком, выскочил из своего укрытия прямо им под ноги и дал деру в зловещую темноту. Эстафету приняла очередная сова, а быть может, и та же самая, что пролетела перед самым лицом Нокса. Она вспорхнула с ветки и спланировала к дальней сосне, и Нокс хорошо видел ее широкие крылья. Больше никто не подал знаков жизни. Лес замер.
Лоуэлл держал револьвер у самого лица и осторожно ступал по заросшей мхом земле. Нокс старался от него не отставать: ночные прогулки по лесу начинали его пугать. Он не верил в духов и призраков, в лесу и без них хватало существ, которые запросто могли покалечить. И чем скорее Лоуэлл доведет их до лагеря, тем лучше. Нокс взглянул на часы: стрелки остановились на отметке «без десяти десять». Дорога явно заняла не полтора часа, и даже не два, Лоуэлл сильно приуменьшил.
Страница 7 из 71
