Это уже 4-я редакция моего дневника. Сначала думал составить записку, мол, так и так, случилось такое дело…
Добавить в моё избранное
259 мин, 23 сек 16851
Скоро холод будет как на северном полюсе. Уже очень холодно для начала осени. Сам он считает, что никто не выживет, поэтому с нами не пошёл, говорит мне у вас делать нечего, я ещё максимум неделю протяну, а дальше всё. Он семью в завалах искал, а живет на Хмельницкого, возле самого эпицентра, облученный, говорит конец ему, уже не помочь ничем.
Я начал.
— Я на НЗХК работал, про радиацию знаю многое. Самое главное чтоб внутрь не попало, т. е. дышать наверху опасно, есть и пить. Если внутрь не попала радиация, то снаружи облучение мало страшно. За первый день после ядерного взрыва большая часть фона ослабевает, через неделю уже можно бродить по поверхности, но излучение будет, хоть и слабое. В саму воронку заходить, конечно, и через год не стоит. Завтра хочу пойти сам посмотреть.
Никто возражать не стал, посчитали, что я сам вправе принимать за себя решение.
Решили разойтись по углам. Каждый думал о своём, я слышал, как наша девушка тихонько плакала. Уснул я легко. Сон снился необычный, как будто мне на работу нужно, а я тут в подвале торчу. Грозятся меня выкинуть с учёбы за прогул практики, за то, что прогулял — целую неделю работы и даже никому не сообщил.
Проснулся и подумал, где ж мне работать теперь в воронке что ли?
7 день выживания 30 августа. ( — Видишь суслика? А он есть. Из армейской мудрости Ивана).
Проснулись все рано. Долго совещались. Всего сказанного не буду записывать. Никто из нас не повесился и не думал даже о самоубийстве. У нас тут все одинокие, детей нет. Армейские дружки зря за нас боялись. Основным направлением действий придумали следующее:
1) Не допустить радиационного заражения магазина и нас самих, для чего требуется:
А. Следить за одеждой и с улицы ничего не тащить.
Б. Заткнуть максимально все щели, допускающие в помещение магазина дождевую воду, воздух и пыль.
В. Питаться пищей из закрытой тары. Пить только воду из бутылок.
Г. Наружу выбираться только если приспичит.
2) Организовать убежище, отсидеться тут ближайшее время пока не решим чего делать.
А. Решить вопрос с антисанитарией, для чего необходимо выкинуть всё испорченное на улицу;
Б. Решить вопрос с туалетом — определиться, где и как, чтоб в своё не натыкаться (уже было).
Г. Найти место, где будет тепло при наступлении ядерной зимы и минимум радиации.
Д. Спасти остатки продуктов, создать запасы.
Е. Решить вопрос с мытьём, никто из нас не мылся со времени попадания сюда.
3) Придумать, что делать на случай десанта или прихода войск потенциального врага.
А. Достать любое оружие. Не сдаваться.
Б. Узнать кто напал и текущее положение дел.
4) Добыть рабочий транспорт.
А. Добыть транспорт.
Б. Разведать местность.
Как полагается, в лучших традициях демократии, начали с самого последнего пункта в списке наших вопросов. Почему так вышло — тут вариантов масса, один из них — это как вывозить продукты из магазина. Чтоб вытащить всё гнильё через верх, в лаз высотой метр и шириной метр, нам, наверное, потребуется как минимум неделя. Говорю — Нам — потому как все решили остаться тут до прояснения ситуации.
Для целей выхода на поверхность решили одеться в стиле «Постапокалипис», как полагается, в таком стиле требовались противогазы, но их не было. Осталось довольствоваться только тряпкой поверх лица. Каждый решал сам, идти или нет. Я как знаток радиации сообщил всем о последствиях облучения: тошнота, кровавая рвота, кровавый понос, потеря зрения, выпадение волос, отслаивание кожи. В совсем плохих случаях — выпадение зубов, ногтей, ожоги на коже как от огня, разложение тканей организма. Наверное, это все видимые последствия воздействия радиации на организм. Чтоб такое получить, нужно, как минимум залезть в реактор и там устроить привал с поеданием тортиков, а потом ещё танцы на раскалённых топливных сборках. Всё это лирика, нам грозило самое опасное воздействие радиации — лейкемия, рак во всех его формах, нарушение иммунитета и самое главное — нарушение пищеварения, что самый плохой и первый признак радиационного заражения. Одежду искали с умом. Оделись примерно следующим образом: В магазине нашлись «сапоги охотника на уток»(так их называл грузчик Саня) короче болотники или подругому высокие резиновые сапоги, примерно выше колен, а сверху плотная прорезиненная ткань, примерно как штаны до пояса. На себя пуховик сверху, на пуховик дождевик, но не одноразовый из целлофана, а нормальный летний дождевик из ткани похожей на«болонь», видно чемто пропитанной. Лицо заматывалось плотным шарфом, через него и дышали. Раздевалку — передевалку устроили в бывшем кабинете Инги. По возвращении предполагалось, что костюм «Постапокалипсис» будет оставаться тут, а мы будем вытираться полотенцами и салфетками и переодеваться в чистую одежду. Чистую одежду принесли уже туда, каждый по своему вкусу.
Я начал.
— Я на НЗХК работал, про радиацию знаю многое. Самое главное чтоб внутрь не попало, т. е. дышать наверху опасно, есть и пить. Если внутрь не попала радиация, то снаружи облучение мало страшно. За первый день после ядерного взрыва большая часть фона ослабевает, через неделю уже можно бродить по поверхности, но излучение будет, хоть и слабое. В саму воронку заходить, конечно, и через год не стоит. Завтра хочу пойти сам посмотреть.
Никто возражать не стал, посчитали, что я сам вправе принимать за себя решение.
Решили разойтись по углам. Каждый думал о своём, я слышал, как наша девушка тихонько плакала. Уснул я легко. Сон снился необычный, как будто мне на работу нужно, а я тут в подвале торчу. Грозятся меня выкинуть с учёбы за прогул практики, за то, что прогулял — целую неделю работы и даже никому не сообщил.
Проснулся и подумал, где ж мне работать теперь в воронке что ли?
7 день выживания 30 августа. ( — Видишь суслика? А он есть. Из армейской мудрости Ивана).
Проснулись все рано. Долго совещались. Всего сказанного не буду записывать. Никто из нас не повесился и не думал даже о самоубийстве. У нас тут все одинокие, детей нет. Армейские дружки зря за нас боялись. Основным направлением действий придумали следующее:
1) Не допустить радиационного заражения магазина и нас самих, для чего требуется:
А. Следить за одеждой и с улицы ничего не тащить.
Б. Заткнуть максимально все щели, допускающие в помещение магазина дождевую воду, воздух и пыль.
В. Питаться пищей из закрытой тары. Пить только воду из бутылок.
Г. Наружу выбираться только если приспичит.
2) Организовать убежище, отсидеться тут ближайшее время пока не решим чего делать.
А. Решить вопрос с антисанитарией, для чего необходимо выкинуть всё испорченное на улицу;
Б. Решить вопрос с туалетом — определиться, где и как, чтоб в своё не натыкаться (уже было).
Г. Найти место, где будет тепло при наступлении ядерной зимы и минимум радиации.
Д. Спасти остатки продуктов, создать запасы.
Е. Решить вопрос с мытьём, никто из нас не мылся со времени попадания сюда.
3) Придумать, что делать на случай десанта или прихода войск потенциального врага.
А. Достать любое оружие. Не сдаваться.
Б. Узнать кто напал и текущее положение дел.
4) Добыть рабочий транспорт.
А. Добыть транспорт.
Б. Разведать местность.
Как полагается, в лучших традициях демократии, начали с самого последнего пункта в списке наших вопросов. Почему так вышло — тут вариантов масса, один из них — это как вывозить продукты из магазина. Чтоб вытащить всё гнильё через верх, в лаз высотой метр и шириной метр, нам, наверное, потребуется как минимум неделя. Говорю — Нам — потому как все решили остаться тут до прояснения ситуации.
Для целей выхода на поверхность решили одеться в стиле «Постапокалипис», как полагается, в таком стиле требовались противогазы, но их не было. Осталось довольствоваться только тряпкой поверх лица. Каждый решал сам, идти или нет. Я как знаток радиации сообщил всем о последствиях облучения: тошнота, кровавая рвота, кровавый понос, потеря зрения, выпадение волос, отслаивание кожи. В совсем плохих случаях — выпадение зубов, ногтей, ожоги на коже как от огня, разложение тканей организма. Наверное, это все видимые последствия воздействия радиации на организм. Чтоб такое получить, нужно, как минимум залезть в реактор и там устроить привал с поеданием тортиков, а потом ещё танцы на раскалённых топливных сборках. Всё это лирика, нам грозило самое опасное воздействие радиации — лейкемия, рак во всех его формах, нарушение иммунитета и самое главное — нарушение пищеварения, что самый плохой и первый признак радиационного заражения. Одежду искали с умом. Оделись примерно следующим образом: В магазине нашлись «сапоги охотника на уток»(так их называл грузчик Саня) короче болотники или подругому высокие резиновые сапоги, примерно выше колен, а сверху плотная прорезиненная ткань, примерно как штаны до пояса. На себя пуховик сверху, на пуховик дождевик, но не одноразовый из целлофана, а нормальный летний дождевик из ткани похожей на«болонь», видно чемто пропитанной. Лицо заматывалось плотным шарфом, через него и дышали. Раздевалку — передевалку устроили в бывшем кабинете Инги. По возвращении предполагалось, что костюм «Постапокалипсис» будет оставаться тут, а мы будем вытираться полотенцами и салфетками и переодеваться в чистую одежду. Чистую одежду принесли уже туда, каждый по своему вкусу.
Страница 9 из 69
