Проклятая

Ее глаза за стеклами очков без оправы были настолько огромными, что на лице ее, похоже, навечно застыл удивленный взгляд. Девушка провела его к стеллажам с публицистикой и эзотерикой. Сама ушла в раздел беллетристики и вскоре вернулась с тремя книжицами: «Дракула» Стокера,«Вампиры» некого Олшеври и совершенно новую книгу (полученную с последними поступлениями, вам крупно повезло!) в красочной обложке и с бульварным названием«Раб своей жажды». В публицистике он нашел увесистый том, содержащий два опуса под впечатляющими названиями «Дьявол» и«История сношений человека с дьяволом». В стопке оказались сборник славянских мифов с картинками; что-то о привидениях, практически свежее издание, сборник вырезок из желтой газеты; «Славянские мифические существа» и еще несколько книг той же тематики. Библиотекарь поначалу не хотела давать столько книг разом, но Сергей честно признался, что«пишет книгу, и литература ему просто необходима, как источник достоверной информации». Ему даже каким-то образом удалось выдавить улыбку. Последней атаки девушка не выдержала и книги выдала.

После библиотеки он забежал в магазин. Раскошелился и купил невероятно дорогую банку растворимого кофе «Nescafe». Здесь же, в отделе лекарств, взял снотворное по рецепту, выписанному доктором матери.

Все. Теперь можно и домой. Солнце уже окончательно перекочевало на запад, окрасив окружающую среду в яркие оранжевые тона. Воздух стал чуть свежее и можно было вздохнуть свободней.

Мать лежала в том же положении, в котором Сергей ее оставил. Он подошел к ней и присел на краешек кровати. В глазах старушки были страх и отчаяние. Видимо к ней вновь вернулось сознание. Сергей бережно убрал пучок седых волос с ее лба. Дал ей попить.

— Я хочу спросить у тебя кое-что. Постарайся кивнуть в ответ или покачать головой. Хорошо?

Лицо ее не изменилось, хотя Сергей был уверен, что она поняла вопрос.

— Это очень важно. Ну просто моргни, чтобы я понял. Ты слышишь меня?

Она моргнула, оставив глаза закрытыми на секунду. Понимает.

— Вот и чудно, — он улыбнулся. — Скажи мне, к тебе приходит кто-то по ночам?

Старушка замерла. Глаза ее расширились. Немая сцена продлилась несколько секунд. Ну, вот, теперь ты ее еще больше напугал, проворчал здравый смысл в голове. Теперь она думает, что ты настоящий псих. Знаешь почему? Потому что никто сюда не заходил.

— Мам, это очень важно. Скажи, кто-то приходил к тебе по ночам?

Она вдруг закивала в ответ. Сергей мгновенно покрылся холодным потом. Значит, правда. Он взял мать за руку и сжал ее ладонь. Не нужно больше ее пытать. Ей и так пришлось многое пережить за последние недели.

— Он тебе больше ничего не сделает, мам, — сказал он сквозь зубы, почему-то уверенный, что все так и будет.

Она вдруг беззвучно зарыдала.

— Ну что ты, мам? Все будет хорошо. Обещаю тебе.

Если бы он знал, что прощается с ней, то, наверное, обнял бы ее. В сознании и абсолютно все понимающую он видел ее последний раз.

Добавив в суп снотворного, он накормил мать. Отнес ее к себе в комнату и уложил на кровать. Вышел на улицу. В дровнике нашел подходящий тонкий черенок осины. Схватил топор и остервенело обтесал с одной стороны. Бросил топор и пошел в дом.

— Тоже мне, Ван Хельзинг, — пробормотал он, посмотрев на свое отражение в зеркале.

Закрыл окна во всем доме. Плотно запер дверь. Схватил распятие. Вспомнил слова Аля Капоне о голом добром слове и о добром слове с пистолетом в довесок. Взял с собой еще и ружье, растолкав по карманам патроны.

Мать спала, как убитая, когда он вошел в комнату, полностью экипированный. Он отодвинул стол от окна, но оставил себе достаточно места для возможного отступления. (Бегства) Сел спиной к стене. Разложил книги стопками на крышке стола.

Сумерки сгустились. В тишине уверенность покинула его. Он прислушивался к любому шороху, просачивающемуся сквозь стекло. Воображение рисовало образ, описанный в десятках книг — бледный джентльмен во фраке, говорящий с румынским акцентом. Но здравый смысл, если, конечно, это можно так назвать, говорил, что бледные джентльмены во фраке, говорящие с румынским акцентом, пьют кровь молодых симпатичных девушек, а не старушек, доживающих свой век.

Отключился свет. Сергей завел генератор и, вернувшись, погрузился в мир вампиров.

Почти все книги сходились в одном: вампиры, упыри, вурдалаки (последнее слово взято из классики, переиначенный волкодлак и вурколак) — мертвые люди, вернувшиеся в наш мир по какой-либо причине.

Они есть во всех легендах. В любой мифологии были существа, которые пили кровь людей. Именно людей, потому что у них есть душа. Разнились легенды в своих истоках. То есть причины возвращения мертвых были разными. У кого-то это были самоубийцы; у кого-то — человек, умерший насильственной смертью; в Японии это утонувшие дети; немецкие кровососы очень схожи с тем, что обычно показывают в фильмах ужасов.