Упырь (вампир) — в славянской мифологии — заложный покойник (нечистый покойник, мертвяк), чаще всего колдун или ведьма, встающий по ночам из могилы и пьющий кровь людей или поедающий людей.
Добавить в моё избранное
259 мин, 23 сек 19462
И она не подпустит. Завтра похороны. Завтра все закончится.
Она легла на кровать и уставилась в потолок. Тяжелые веки сомкнулись, превращая мысли в абстрактные обрывки, неподдающиеся логике. Сумасшедшее лицо Сергея… Мертвая мать… Темный силуэт у порога леса, в тени пушистого клена… Он просит впустить его… Аня отвечает: «Нет», хоть и не понимает почему… В лице незнакомца она узнает старшего брата, которого видела лишь на фотографиях… Мысль о том, что все лица, которые мы видим во сне — знакомы нам. Может, мы видели их наяву в толпе только единожды, но все-таки видели… Постой, но брат тут взрослый. И вот это уже не брат, а отец. Она сидит у него на коленях и он засовывает руку ей в трусики, теребя первые кудрявые волоски большим и указательным пальцами. Рука идет дальше. Отец делает то, чего так хотел в прошлый раз. В прошлый раз она не позволила ему. Но сейчас необъяснимый страх, сковавший ее, не позволяет возмутиться… Ей снятся покойные брат и отец. Интересно к чему снятся покойники?
Она проснулась от глухого стука снизу и подскочила в кровати. Посмотрела на часы — она проспала два часа. На секунду замерла, осознав, что проснулась от шума снизу. Ноги подкосились так, что пришлось схватиться за крышку стола, чтобы не упасть. Трусиха. Вновь раздался стук. Аня с огромным облегчением поняла, что стучат в окно. Она отодвинула занавеску и увидела незнакомый велосипед во дворе и калитки. Неуверенно пошла вниз.
В окно заглядывала Ирка. Аня открыла дверь. Гостья приветливо помахала ей.
— У меня из-за тебя инфаркт чуть не случился, — буркнула Аня.
— А что такое?
— Гроб с покойником в доме стоит, а тут стук. Как сама думаешь?
— Ну, а что мне оставалось делать?
— Ладно. Заходи.
За весь вечер попрощаться с матерью Ани и Сергея приходили пять человек. Ирка принесла венок из полевых цветов и веток. Они поставили его у гроба. Она согласилась остаться тут до вечера и составить Ане компанию, а после последнего визита — помочь накрыть гроб крышкой.
Пришла супружеская пара: бабушка, ровесница матери и ее муж. Они просидели минут пятнадцать, выпили по кружке чая и обещали помочь завтра с похоронами. Затем пришли еще две старушки. Обе были в платках и разноцветных халатах. Одна из них, женщина с пропорциями комода, смеялась, не скрываясь. Ирка предложила ей помолчать, когда та начала рассказывать веселую историю, не относящуюся к покойной, на что та ответила, что хотела лишь поддержать дочь. Вторая пустила слезу у гроба и вскоре обе покинули дом.
Больше никто не пришел. Дождавшись восьми вечера, они закрыли крышку гроба и Ирка тоже ушла.
Проводив ее, Аня вернулась в дом. Она подошла к гробу и уселась на стул рядом. Запах источавшийся изнутри взорвался в носу. Она положила руку на крышку. В голове никак не укладывалось знание о смерти. Великое таинство. Сколько бы о нем не говорили философы или кто-то еще, им никогда не разгадать тайну, до того, как это произойдет с ними. Сама мысль о том, что тебя нет, не помещается в голове так же, как и мысль о том, что космос бесконечен, как и мысль о том, что когда-то ничего не было. Вот перед ней лежит человек, у который еще несколько дней назад был личностью. А сейчас это просто-напросто кусок мяса и ничего больше. Нужно просто осознать, что человека больше нет. Так же, как не было до его рождения. И это труднее всего.
Ей вдруг стало не по себе. Солнце уже спускалось к горизонту. Небо затянулось тучами. Влажный воздух и легкий прохладный ветерок говорили о том, что будет гроза. Снаружи хлопнула калитка и Аня встала со стула. Вышла во двор и посмотрела вокруг: никого. Она снова вспомнила старшего брата, который умер, когда ей было полтора года, а Сергей еще не родился. Мальчик двенадцати лет. Десять с половиной лет — большая разница между детьми. Память освежила в голове образы. Она вспомнила тот случай, когда Сергей сказал ей: «Ну ты и трусиха».
Да она была трусихой. И дело тут вовсе не в том, что она боялась высоты или боялась подраться с одноклассницей в школе — нет. С этим у нее как раз проблем не возникало.
Дралась в школе она даже с парнями. Однажды ее одноклассник назвал Сергея непристойным словом. Аня набросилась на парня, будто слова предназначались ей и расцарапала ему лицо. За это ее наказал учитель, поставив двойку за поведение и рассказав о ней на родительском собрании. Мать в свое время поставила ее в угол и продержала там около трех часов. Но и этим дело не закончилось. Парень, которому она расцарапала лицо, украл у нее сумку, зашел в школьный туалет на улице, палкой выковорял из дыры сочной субстанции и размазал по учебникам. Следующий шаг был очевиден, по крайней мере для Ани. Сумка оказалась на голове у парня. И все повторилось помноженное на двое: «неуд.» по поведению в дневнике; вызов родителей с обеих сторон в школу и разговор с директором; покупка новых учебников; пять часов в углу и месяц домашнего ареста.
Она легла на кровать и уставилась в потолок. Тяжелые веки сомкнулись, превращая мысли в абстрактные обрывки, неподдающиеся логике. Сумасшедшее лицо Сергея… Мертвая мать… Темный силуэт у порога леса, в тени пушистого клена… Он просит впустить его… Аня отвечает: «Нет», хоть и не понимает почему… В лице незнакомца она узнает старшего брата, которого видела лишь на фотографиях… Мысль о том, что все лица, которые мы видим во сне — знакомы нам. Может, мы видели их наяву в толпе только единожды, но все-таки видели… Постой, но брат тут взрослый. И вот это уже не брат, а отец. Она сидит у него на коленях и он засовывает руку ей в трусики, теребя первые кудрявые волоски большим и указательным пальцами. Рука идет дальше. Отец делает то, чего так хотел в прошлый раз. В прошлый раз она не позволила ему. Но сейчас необъяснимый страх, сковавший ее, не позволяет возмутиться… Ей снятся покойные брат и отец. Интересно к чему снятся покойники?
Она проснулась от глухого стука снизу и подскочила в кровати. Посмотрела на часы — она проспала два часа. На секунду замерла, осознав, что проснулась от шума снизу. Ноги подкосились так, что пришлось схватиться за крышку стола, чтобы не упасть. Трусиха. Вновь раздался стук. Аня с огромным облегчением поняла, что стучат в окно. Она отодвинула занавеску и увидела незнакомый велосипед во дворе и калитки. Неуверенно пошла вниз.
В окно заглядывала Ирка. Аня открыла дверь. Гостья приветливо помахала ей.
— У меня из-за тебя инфаркт чуть не случился, — буркнула Аня.
— А что такое?
— Гроб с покойником в доме стоит, а тут стук. Как сама думаешь?
— Ну, а что мне оставалось делать?
— Ладно. Заходи.
За весь вечер попрощаться с матерью Ани и Сергея приходили пять человек. Ирка принесла венок из полевых цветов и веток. Они поставили его у гроба. Она согласилась остаться тут до вечера и составить Ане компанию, а после последнего визита — помочь накрыть гроб крышкой.
Пришла супружеская пара: бабушка, ровесница матери и ее муж. Они просидели минут пятнадцать, выпили по кружке чая и обещали помочь завтра с похоронами. Затем пришли еще две старушки. Обе были в платках и разноцветных халатах. Одна из них, женщина с пропорциями комода, смеялась, не скрываясь. Ирка предложила ей помолчать, когда та начала рассказывать веселую историю, не относящуюся к покойной, на что та ответила, что хотела лишь поддержать дочь. Вторая пустила слезу у гроба и вскоре обе покинули дом.
Больше никто не пришел. Дождавшись восьми вечера, они закрыли крышку гроба и Ирка тоже ушла.
Проводив ее, Аня вернулась в дом. Она подошла к гробу и уселась на стул рядом. Запах источавшийся изнутри взорвался в носу. Она положила руку на крышку. В голове никак не укладывалось знание о смерти. Великое таинство. Сколько бы о нем не говорили философы или кто-то еще, им никогда не разгадать тайну, до того, как это произойдет с ними. Сама мысль о том, что тебя нет, не помещается в голове так же, как и мысль о том, что космос бесконечен, как и мысль о том, что когда-то ничего не было. Вот перед ней лежит человек, у который еще несколько дней назад был личностью. А сейчас это просто-напросто кусок мяса и ничего больше. Нужно просто осознать, что человека больше нет. Так же, как не было до его рождения. И это труднее всего.
Ей вдруг стало не по себе. Солнце уже спускалось к горизонту. Небо затянулось тучами. Влажный воздух и легкий прохладный ветерок говорили о том, что будет гроза. Снаружи хлопнула калитка и Аня встала со стула. Вышла во двор и посмотрела вокруг: никого. Она снова вспомнила старшего брата, который умер, когда ей было полтора года, а Сергей еще не родился. Мальчик двенадцати лет. Десять с половиной лет — большая разница между детьми. Память освежила в голове образы. Она вспомнила тот случай, когда Сергей сказал ей: «Ну ты и трусиха».
Да она была трусихой. И дело тут вовсе не в том, что она боялась высоты или боялась подраться с одноклассницей в школе — нет. С этим у нее как раз проблем не возникало.
Дралась в школе она даже с парнями. Однажды ее одноклассник назвал Сергея непристойным словом. Аня набросилась на парня, будто слова предназначались ей и расцарапала ему лицо. За это ее наказал учитель, поставив двойку за поведение и рассказав о ней на родительском собрании. Мать в свое время поставила ее в угол и продержала там около трех часов. Но и этим дело не закончилось. Парень, которому она расцарапала лицо, украл у нее сумку, зашел в школьный туалет на улице, палкой выковорял из дыры сочной субстанции и размазал по учебникам. Следующий шаг был очевиден, по крайней мере для Ани. Сумка оказалась на голове у парня. И все повторилось помноженное на двое: «неуд.» по поведению в дневнике; вызов родителей с обеих сторон в школу и разговор с директором; покупка новых учебников; пять часов в углу и месяц домашнего ареста.
Страница 39 из 70
