Проклятая

Она довольно проворно села в кровати и засмеялась.

Сергей резким рывком дернул штору. Струна на по потолке, прикрепленная к двум пластмассовым цилиндрам лопнула с характерным звуком ломящим зубы и в комнату ворвался яркий солнечный свет. Мать зашипела и выставила ладони вперед.

— Это не может быть правдой, — услышал Сергей за спиной голос священника. — Не может.

— Боюсь вас огорчить, святой отец.

Он удивился своему спокойствию. Неужели он смирился? Или может, до сих пор не поверил или не понял, с чем имеет дело? Ощущения были странные. Его мать пыталась перегрызть священнику горло и теперь шипит, мучаясь от солнечного света.

— Дайте мне что-нибудь, чтобы дезинфицировать рану.

— Йод? Похоже, вы ей нравитесь.

Отец Алексей шутку не оценил. Они вышли из комнаты. Мать так и осталась сидеть на кровати. Сергей достал бинт, пластырь, йод и ножницы. Щедро полил бинт йодом и приложил к ране, которая и вправду оказалась очень глубокой.

— Может, в больницу? Вы как себя чувствуете?

— Обойдусь. Сначала нужно выяснить, с чем мы имеем дело.

— Нужно связать ее, — сказал Сергей. — Боюсь, что ваше присутствие действует на нее удручающе. Слишком уж бурно она реагирует.

Он приклеил квадрат бинта пластырем к шее отца Алексея и пошел в комнату. Из шкафа достал два ремня: один кожаный, другой тряпочный, но тоже очень крепкий.

— Что ты собрался делать, — зарычала мать, когда Сергей вошел к ней.

— Извини, мама. Это для твоего же блага.

Нереальность происходящего сводила его с ума. Все вокруг было настолько ненатуральным, что не укладывалось в голове. Создавалось впечатление, что разум ушел в глубокую оборону и отказывается принять происходящее. Звуки стали приглушенные, а фокус был настроен лишь на то, что находилось в центре — все остальное размывалось, словно сквозь витрину католической церкви.

— Не смей связывать меня, жалкий ублюдок!

Священник подошел к ней и схватил за руку, прислонил ее к спинке кровати.

— Скажи этой святоше, чтобы он убрал от меня свои грязные вонючие руки!

Сергей привязал руку. Мать особо не сопротивлялась, хоть и орала, как бешенная. Через несколько минут и вторая рука была прикована к кровати. Сергей вышел из комнаты и вернулся через минуту с распятием в руках.

— Он вас всех убьет! — прорычала мать. — Не мучай меня и просто отпусти.

— Кто ты? — спросил отец Алексей. — Назови мне свое имя.

— Сергей, скажи этому тупице, что я не хочу с ним разговаривать.

— Отче наш, ежи еси на небеси… — отец Алексей сложил руки в замок и приставил к подбородку. Закрыл глаза.

Мать плюнула ему в лицо. Священник прервался и вытер коричневые слюни носовым платком.

— Ты не слышишь, когда с тобой разговаривают?

— Я бы хотел знать, с кем я разговариваю.

Сергей нарочито громко прочистил горло и вызвал отца Алексея на несколько слов из комнаты.

— Боюсь вас огорчить, святой отец, — проговорил Сергей. — Я всю ночь рылся в книгах об упырях и ни в одной из них не говорится об этом, как об одержимости. Не думаю, что в нее кто вселился.

— Так же, как я не думаю, что ее укусил вампир или кого бы вы там себе не вообразили. Какая ересь, — он покачал головой.

Священник остался до ночи, как и обещал. Весь день он провел в комнате старухи. Та так и не пришла в себя. К вечеру, выбившись из сил, она уснула. Рука старушки нервно подергивалась. Отец Алексей вышел из комнаты с мокрым от пота лбом.

— Нужно закрыть окно.

Священник уступил Сергею дорогу, а сам тяжело рухнул на стул. Сергей плотно закрыл окно и развязал руки матери. Она мирно сопела, словно ничего с ней и не было. Сергею даже на мгновение показалось, что она стала румяней.

Кровь священника.

Он вышел и закрыл за собой дверь, подумав, что на ночь вновь сядет за книги, а ее положит на свою кровать. Электричество уже отключили, и генератор глухо тарахтел на втором этаже.

— Может, чаю? — предложил он отцу Алексею. — Или покушать чего?

— Вы… Вы сказали, что она очень буйная ночью.

— Была до сих пор. Но я берусь утверждать, что так будет каждую ночь. Так что там с чаем?

— Я не откажусь.

— Вот и чудненько. Как ваша рана?

— Если не прикасаться к ней и не вертеть головой по сторонам, то вполне сносно.

— Я бы все равно сходил к доктору.

Священник промолчал. Сергей схватил пузатый чайник и, убедившись, что в нем достаточно воды, поставил на плиту. Он сел напротив отца Алексея и спросил:

— Что думаете?

— Я бы начал ее лечить.

— Думаете, что болезнь? После всего увиденного?

— Я думаю, что она сама верит в то же, что и вы…

Закончить мысль не дал шум, раздавшийся в спальне. Это был стук. Сергей напрягся и прислушался.