Немой Мазохизм

Для них я так и оставался богатеньким, мажорным засранцем.

Он весь в грязи, с него прямо капает. Он уделал мне машину и коридор. Чтоб его. Ложу его в ванную. Набираю горячую воду.

Ну и что мне с тобой делать? — стою на корточках у края ванной и не знаю, что с ним делать.

У него разбитые губы и всё лицо запачкано кровью и грязью. Пытаюсь его осмотреть. У него куча ссадин на руках, ногах и рёбрах, разбитые губы и синяки. Перепачканные в грязи длинные белые волосы. Я подымаю его руки, осматриваю. Аккуратно. Осторожно. Пытаюсь снять с него всё это. Беру мочалку, смываю с него грязь, вытираю его лицо, волосы. Держу его за подбородок и пытаюсь смыть кровь с разбитых губ. У него ужасно бледная кожа и длинные ресницы.

Я вожусь с ним около получаса. Он маленький, бледный и худой. Примерно моего возраста, может на пару-тройку лет младше. Все его вены в локтях в инъекциях от уколов. Наркоман? Не похож на наркомана. Уж я то знаю как выглядят наркоманы. У них вся рожа облеплена этим дерьмом, какими-то точками или чем-то подобным, они все ни то что бледные, она серые. Эта бледность у них серого цвета. Тёмные круги вокруг глаз и бледные губы. А этот чистый. У него идеально-чистая кожа, свежий вид, никаких изъянов, никаких дефектов. Правда его губы были уже кем-то разбиты и до меня.

Я вытаскиваю его из ванной, залепливаю пластырем ссадины, закутываю его в полотенце и несу в спальню. Он очень лёгкий, будто невесомый. Ложу на кровать, а сам перебираю его шмотки, может там есть какие документы или хоть что-то… хотя я в этом сомневался. Из вещей только нижнее бельё, тапки и рубашка. Всё белое. Как больничное. Стоп. Оно и было больничным. На обороте рубашки надпись «Грэмм У., Р. Л., Љ6».

Грэмм? Что ж… очень приятно, я Гарэтт хах… — говорю смотря на него спящего — а что значит «Р. Л., Љ6»? Хм…

Я наливаю себе стакан виски со льдом, сажусь на кровать и смотрю на него. На всякий случай еще раз проверяю пульс, может он уже дохлый. Ан нет. Всё так же жив. Жив, но по-прежнему не двигается. Убираю волосы с его лица.

Да ты настоящий красавчик — улыбаюсь — хах, ты знаешь, трудно найти кого-то столь же красивого как ты сам. Наверное и у тебя с этим проблемы? — говорил я сам с собой. Точнее с ним, но совсем не важно, что он был без сознания и не мог мне ответить. Когда я был пьян, я часто заводил разговоры с самим собой. Может это и было некоторым помешательством.

Я снимаю с него полотенце и накрываю покрывалом. Благодаря мне у него всё тело в этих ссадинах. Хоть лицо не пострадало. Только сейчас замечаю, что у него разбита голова, но это сделал не я. Рана уже замазана зелёнкой, почти свежая. Судя по всему он лежал в больнице с каким-нибудь сотрясением или чем-то вроде того. Но как он оказался на дороге в больничной одежде?

Я сижу с ним час, два… уже далеко за полночь, но он не приходит в себя. Допиваю виски и сам не замечаю как засыпаю.

Просыпаюсь оттого, что мне кто-то тыкает пальцем в лицо. Жмурюсь, переворачиваюсь на другой бок и пытаюсь уснуть, а потом вспоминаю про этого парня и резко вскакиваю. А он так же резко отскакивает от меня и валится на пол, тянет за собой покрывало. Смотрит на меня как на сумасшедшего. Сидит на полу и таращится на меня своими огромными зелёными глазами. Не может взгляд отвести. А я сижу на кровати и так же тупо пялюсь на него. Одновременно смотрю ему в глаза, а другой рукой пытаюсь нашарить бутылку вчерашнего виски на полу.

Ну привет. Очухался? — широко улыбаюсь.

А… — а он смотрит на меня, открывает рот, но не может выдавить и слова, он будто в шоке — п-привет… кто ты? Где я?

Я Гарэтт, ты меня не знаешь, ровно как и я тебя, но ты у меня дома — размахиваю руками — добро пожаловать.

А… что я тут делаю? Где моя одежда? — он оглядывается по сторонам и стеснительно прижимает к себе покрывало.

Хах… можешь не стрематься так, я уже видел тебя голым м-хаха…

Кто ты, блин, такой?

Он перепугано смотрит на меня, смотрит по сторонам. С неким любопытством. Будто впервые всё это видит. Ну, ни то чтобы он тут впервые оказался, а так, будто… будто никогда не видел ничего подобного. Будто бы не видел таких как я.

Ты вчера попал под колёса моей машины. Мм… короче я тебя сбил — натянуто улыбаюсь не зная как он отреагирует.

Сбил меня?

Ты что, не помнишь?

Он погружается в себя, мотает головой и ничего не соображает.

Я ничего не помню.

Ты стоял на дороге и таращился в небо, а я был упорот, думал, что ты мне привидился и газанул, а там ты и… ну короче я тебя сбил. Что-нибудь болит, а? Ты цел?

А он начинает осматривать своё тело, щупать себя, смотрит под простынь, проверяет голову.

У меня дико болят почки.

Я тебя не повёз в больницу потому что… — я делаю глоток виски, встаю, сажусь на подоконник и закуриваю — в общем я был пьян в дерьмо, а тут ты под колёсами и разбитая фара…