Он полагал, что если он отдал себя человеку, то и человек тут же должен отдать ему себя. Увы, в жизни всё было устроено иначе и зачастую, отдавая себя целиком ты ничего не получаешь взамен и это нормально…
Добавить в моё избранное
280 мин, 26 сек 7870
Я понимал, что больше боюсь остаться без него чем снова загреметь в психушку, а он просто ехал вперёд не обращая на меня никакого внимания. Вдалеке виднелась психиатрическая лечебница. Белая крыша. Трёхэтажное здание. Не большое. Пустынное. В тумане. Смотрелось жутко. Мне это место казалось страшным.
Он тормозит недалеко от входа, глушит мотор и вновь смотрит на меня, ожидает моей реакции или моих воплей или того, что я сейчас спокойно вылезу из машины и сам дотопаю до психушки. А я просто вешаюсь ему на шею. Прижимаюсь к нему. Крепко-крепко. Вцепляюсь своими ногтями в его спину. Не отпускаю его и не позволяю ему отпустить меня. Повторяю на ухо ему одно и то же. Снова и снова…
Не отпускай меня. Пожалуйста, не отпускай меня, Гарэтт…
Ты такой забавный когда хочешь чего-то хах… — а он только ехидничает и смеётся — меня в жизни никто так никогда не умолял и ты представить себе не можешь, какое удовольствие мне доставляет слушать это…
Не отпускай меня… Я буду умолять тебя каждый день. Не отпускай меня.
И знаешь, я готов тебя каждый день сюда возить, лишь бы услышать это снова.
Он издевался, а я начинал рыдать как последний идиот. Я не хотел его отпускать. Я только сейчас это понял.
Вот ведь я ублюдок хах… — смеётся сам над собой.
Гарэтт, я хочу быть с тобой, слышишь?! Не отпускай меня!
А он прекращает смеяться и пытается отстранить меня от себя. Я обнимаю его еще крепче, а он еще сильнее меня отталкивает. Хватаю его за руки. Почему-то я ужасно напуган.
Да прекращай, черт тебя дери! — он выходит из машины, забирает ключи и склоняется у окна — сиди здесь. Понял?
Да, хорошо… конечно. Куда ты?
Познакомиться с тобой поближе.
Всё в оранжевом дыму. Дым и музыка. Они будто внутри тебя. Ощущение горячих пальцев на шее. Тяжело дышать. Во рту привкус виски и лимона. Он сидит на мне, подымает свои руки вверх, медленно рисует пальцами в воздухе завитки, трогает свои волосы. Гладит моё лицо. Опускает голову и почти касается моих губ. Хватаю его за затылок и притягиваю к себе. Резко целую. Буквально вгрызаюсь своими зубами в его губы. Он издаёт болезненно-страстный стон, но продолжает меня целовать.
Глажу его тело. Его лицо.
В моей голове лёгкость. Пустота. Полное опьянение. А он протягивает мне еще таблетку. Ложит ее мне на язык. Смеётся. Сам не пьёт. Даже алкоголь. Эммет умел веселиться без наркоты и алкоголя. Удивлял меня этим.
Я без наркоты и алкоголя обычно ходил как унылое дерьмо, а он вот нет. Мне нравилось в нём это, хотя с ним я часто ощущал себя не только наркоманом, но и алкоголиком.
Я скоро вернусь… — говорит он, целует меня и уходит.
На часах почти утро. Что-то около шести. Закрыты жалюзи, задёрнуты шторы. Ничего не пропускает солнечный свет. У нас тут по-прежнему ночь. Мы по-прежнему в ней тонем. Я переворачиваюсь на бок. Лежит Грэмм. Такой маленький и такой красивый. Тихо посапывает, видит свои сладенькие сны. Такой спокойный… умиротворённый. Белые волосы спадают на лицо, красиво его обрамляют. Рот едва приоткрыт. У него утончённое лицо, утончённые черты, аккуратный маленький носик, пухлые губки и большие глаза. Трогаю его длинные ресницы. Длинные, тёмные ресницы. Касаюсь его лица.
Такой маленький, а такой красивый… — улыбаюсь — засранец… откуда ты на меня такой свалился?
В ответ молчание. Он спит. Так мило спит. А я не могу удержаться и трогаю его лицо, кончиками пальцев. Целую его в подбородок. Нежная, бархатная кожа. Снова его целую… Опять и опять… Он начинает просыпаться, а я знаю, что сейчас будет. Ложусь к нему еще ближе, обнимаю одной рукой, смотрю в его еще закрытые глаза. Жду. Он жмурится, а потом открывает их. Не успевает понять, что проснулся как они становятся совсем огромными. Смотрит на меня огромными зелёными глазами. Боится.
Эй, привет — улыбаюсь. Я лежу рядом с ним, одной рукой обнимаю его, а другой подпираю свою голову. Касаюсь его подбородка и целую его в губы. Медленно. Легко. Его глаза становятся еще больше. Полные страха и паники — а теперь слушай меня. Меня зовут Гарэтт. Тебя зовут Грэмм и ты мой. Ты живешь со мной и нихрена о себе не знаешь. Более того, и я о тебе нихрена не знаю. Тебе отшибло память и завтра ты снова о себе ничего не вспомнишь. Есть вопросы?
А… — он открывает рот и не знает с чего начать, что спросить, что ответить, в глазах ужас, непонимание и какой-то ступор — как это я твой?
Вот так это. Я могу делать с тобой всё что захочу ты сам вчера на это подписался.
Какое еще вчера? Я ничего не помню.
Да что ты говоришь? Да я заметил, знаешь ли.
А почему у тебя синие волосы?
Чёрт! Ты спрашиваешь это вот уже третьи сутки! Такое моё внутреннее состояние! Мне что, покраситься?!
Третьи сутки?
Ты со мной уже третьи сутки. И у нас договорённость.
Какая договорённость?
Он тормозит недалеко от входа, глушит мотор и вновь смотрит на меня, ожидает моей реакции или моих воплей или того, что я сейчас спокойно вылезу из машины и сам дотопаю до психушки. А я просто вешаюсь ему на шею. Прижимаюсь к нему. Крепко-крепко. Вцепляюсь своими ногтями в его спину. Не отпускаю его и не позволяю ему отпустить меня. Повторяю на ухо ему одно и то же. Снова и снова…
Не отпускай меня. Пожалуйста, не отпускай меня, Гарэтт…
Ты такой забавный когда хочешь чего-то хах… — а он только ехидничает и смеётся — меня в жизни никто так никогда не умолял и ты представить себе не можешь, какое удовольствие мне доставляет слушать это…
Не отпускай меня… Я буду умолять тебя каждый день. Не отпускай меня.
И знаешь, я готов тебя каждый день сюда возить, лишь бы услышать это снова.
Он издевался, а я начинал рыдать как последний идиот. Я не хотел его отпускать. Я только сейчас это понял.
Вот ведь я ублюдок хах… — смеётся сам над собой.
Гарэтт, я хочу быть с тобой, слышишь?! Не отпускай меня!
А он прекращает смеяться и пытается отстранить меня от себя. Я обнимаю его еще крепче, а он еще сильнее меня отталкивает. Хватаю его за руки. Почему-то я ужасно напуган.
Да прекращай, черт тебя дери! — он выходит из машины, забирает ключи и склоняется у окна — сиди здесь. Понял?
Да, хорошо… конечно. Куда ты?
Познакомиться с тобой поближе.
Всё в оранжевом дыму. Дым и музыка. Они будто внутри тебя. Ощущение горячих пальцев на шее. Тяжело дышать. Во рту привкус виски и лимона. Он сидит на мне, подымает свои руки вверх, медленно рисует пальцами в воздухе завитки, трогает свои волосы. Гладит моё лицо. Опускает голову и почти касается моих губ. Хватаю его за затылок и притягиваю к себе. Резко целую. Буквально вгрызаюсь своими зубами в его губы. Он издаёт болезненно-страстный стон, но продолжает меня целовать.
Глажу его тело. Его лицо.
В моей голове лёгкость. Пустота. Полное опьянение. А он протягивает мне еще таблетку. Ложит ее мне на язык. Смеётся. Сам не пьёт. Даже алкоголь. Эммет умел веселиться без наркоты и алкоголя. Удивлял меня этим.
Я без наркоты и алкоголя обычно ходил как унылое дерьмо, а он вот нет. Мне нравилось в нём это, хотя с ним я часто ощущал себя не только наркоманом, но и алкоголиком.
Я скоро вернусь… — говорит он, целует меня и уходит.
На часах почти утро. Что-то около шести. Закрыты жалюзи, задёрнуты шторы. Ничего не пропускает солнечный свет. У нас тут по-прежнему ночь. Мы по-прежнему в ней тонем. Я переворачиваюсь на бок. Лежит Грэмм. Такой маленький и такой красивый. Тихо посапывает, видит свои сладенькие сны. Такой спокойный… умиротворённый. Белые волосы спадают на лицо, красиво его обрамляют. Рот едва приоткрыт. У него утончённое лицо, утончённые черты, аккуратный маленький носик, пухлые губки и большие глаза. Трогаю его длинные ресницы. Длинные, тёмные ресницы. Касаюсь его лица.
Такой маленький, а такой красивый… — улыбаюсь — засранец… откуда ты на меня такой свалился?
В ответ молчание. Он спит. Так мило спит. А я не могу удержаться и трогаю его лицо, кончиками пальцев. Целую его в подбородок. Нежная, бархатная кожа. Снова его целую… Опять и опять… Он начинает просыпаться, а я знаю, что сейчас будет. Ложусь к нему еще ближе, обнимаю одной рукой, смотрю в его еще закрытые глаза. Жду. Он жмурится, а потом открывает их. Не успевает понять, что проснулся как они становятся совсем огромными. Смотрит на меня огромными зелёными глазами. Боится.
Эй, привет — улыбаюсь. Я лежу рядом с ним, одной рукой обнимаю его, а другой подпираю свою голову. Касаюсь его подбородка и целую его в губы. Медленно. Легко. Его глаза становятся еще больше. Полные страха и паники — а теперь слушай меня. Меня зовут Гарэтт. Тебя зовут Грэмм и ты мой. Ты живешь со мной и нихрена о себе не знаешь. Более того, и я о тебе нихрена не знаю. Тебе отшибло память и завтра ты снова о себе ничего не вспомнишь. Есть вопросы?
А… — он открывает рот и не знает с чего начать, что спросить, что ответить, в глазах ужас, непонимание и какой-то ступор — как это я твой?
Вот так это. Я могу делать с тобой всё что захочу ты сам вчера на это подписался.
Какое еще вчера? Я ничего не помню.
Да что ты говоришь? Да я заметил, знаешь ли.
А почему у тебя синие волосы?
Чёрт! Ты спрашиваешь это вот уже третьи сутки! Такое моё внутреннее состояние! Мне что, покраситься?!
Третьи сутки?
Ты со мной уже третьи сутки. И у нас договорённость.
Какая договорённость?
Страница 17 из 71
