Немой Мазохизм

И сам Грэмм хотел меня найти, но мысль о том, что он был мне не нужен, всякий раз останавливала его.

Грэмм… не оставляй меня больше.

Не говори мне больше, что тебе на меня плевать.

Я снова вижу то, как он улыбается. Мне не хватало этого больше чем я себе представлял. Он обнимает меня, почему-то снова плачет. Говорит, что соскучился. У него расклеянный, но счастливый вид. Он не отводит от меня взгляд. Вернулся прежний Грэмм.

Пойдёшь со мной? Мне нужно закончить смену.

Какую к черту смену? Тебе не нужно работать… тем более там.

Как ты оказался здесь?

Ммм… зашёл к старому приятелю… — вспоминаю о Габриэле.

Габриэль? Габриэль твой приятель?

Я хожу сюда уже пол года. Завсегдатай, так это, вроде, называется.

Он молчит, думает, соображает.

Ты с ним спишь?

Понимаю, что если скажу «нет», то совру, он узнает, что я соврал и перестанет мне верить. Если скажу правду, то он, очевидно, просто прибьёт этого Габриэля в приступе своей ревности, о которой он, конечно же, не вспомнит когда придёт в себя, но будет куча свидетелей и у него будут крупные проблемы.

Вот такая санта-барбара.

По сути, любые отношения, это санта-барбара, где люди начинают циклиться на всякое херне, выносить друг другу мозг, нести чушь и капать друг другу на нервы, после чего они пускают сопли, делятся друг с другом переживаниями, и в конечном итоге мирятся и скрепляют вновь восстановившиеся отношения порцией секса.

Никогда с этим не сталкивался. Для меня всегда всё было просто: ты любишь кого-то — ты с ним. Не любишь — ты в другом месте. Остальное — меня напрягало. Остальное — было не важно. Для Грэмма же всё имело значение. Моё отношение, мои эмоции испытываемые по отношению к нему. Моё поведение. Моё внимание. Мои действия. Доверие, привязанность, любовь, проявление. Всё его волновало. Его волновало всё, что игнорировал я.

Гарэтт?

Перестань о нем говорить. Знаешь, что мы сейчас сделаем?

Что?

Мы сейчас пойдём туда, ты уволишься и мы отсюда вместе свалим. Куда ты захочешь. М?

Дерьмовое предчувствие. Нам срочно нужно было валить отсюда. Хотя он не понимал, почему ему нужно было увольняться. Я ему говорил что-то про то, что с этой работой мы вообще не сможем видеться, что меня напрягали все эти, окружающие его, мудаки, что мне не нравится то место и что Он там находится.

Хорошо. Как ты захочешь… — улыбается.

Мы возвращаемся в «Либерти». Габриэля нет в зале, это и к лучшему. Грэмм идёт к своему работодателю, а я заседаю в баре, заказываю кофе. Жду его.

Он возвращается через пол часа и мы спешим покинуть это место.

Мы должны были покинуть Лондон, пусть Грэмм и не понимал, зачем.

Мы снова засыпаем и просыпаемся вместе. Я открываю глаза и вижу его. Я больше не сталкиваюсь с этим ужасом по утрам. Меня больше не одолевает одиночество. Больше нет пустоты. Он лежит рядом со мной. Уже проснулся. Улыбается.

Мне так тебя не хватало, Гарэтт…

Собирайся… мы уезжаем.

Опять уезжаем? — подымаюсь — куда?

Подальше отсюда.

Что ты скрываешь от меня? Почему мы постоянно переезжаем?

Ты узнаешь когда-нибудь. Обещаю.

Ты скрываешься от кого-то что ли? Ты преступник?

Нет, я не преступник.

А кто преступник?

Не бери в голову, ладно? — он пытается быть спокойным, но он не спокоен.

Он кидает мне мои вещи и говорит, что нам надо убраться отсюда как можно скорее.

Почему ты снимаешь номер в отеле вместо того, чтоб вернуться домой?

Он игнорирует мой вопрос. Просто смотрит на меня и думает о чем-то. Хочет что-то мне сказать, но не знает как и с чего начать.

Скажи.

Ммм… — он закуривает, затягивается, садится ко мне на постель — Грэмм… ты знаешь почему ты всё это время сидел в психушке?

Нет… — начинаю волноваться, вид у него слишком серьёзный.

Ты сейчас подумаешь, что я несу бред, но поверь… — он смотрит на меня так, как смотрят на своих умирающих пациентов их врачи — короче, у тебя раздвоение личности.

Чтоо?! Хах… ты ведь это не серьёзно?

Грэмм, все эти семь лет ты лежал там с раздвоением личности. Фактически ты был здоров, но они просто опасались тебя отпускать в общество. Подпускать к обществу.

Почему? Что это, твою мать, значит?

Ты не знаешь, что такое раздвоение личности?

Я знаю, что такое раздвоение личности, но я, чёрт возьми, в порядке. Я не чувствую никакого раздвоения! Я это я.

Ты просто не помнишь нихрена. Когда ты становишься им, ты не помнишь себя. Когда ты приходишь в себя, то ты не помнишь его.

Кого «Его»? — он начинает меня пугать этим.

Свою… вторую личность — он говорит, а потом смотрит на меня в ожидании реакции.

Какую личность?