Немой Мазохизм

группа. Много народу. Много шума. Пытаюсь в этой толпе разглядеть Сиэля. Нахожу. Двое полицейских повалили его на пол сковывая руки наручниками. Он упирается лицом в землю. Лицо безразличия. Второй его подымает за наручники, встряхивает и тащит к полицейской машине.

Нет нет!! — снимаю кислородную маску и начинаю орать чтоб они его отпустили, чтоб позволили мне ехать с ним. Пытаюсь встать с носилок, а женщина-фельдшер прижимает маску к моему лицу, не даёт мне встать, держит меня руками, а я что-то безсвязно продолжаю орать в маску. Глухой звук.

Успокойся — говорит без эмоций придавливая меня к носилкам.

Позвольте мне с ним ехать! Пожалуйста, позвольте мне с ним ехать!

Она меня не слышит. Игнорирует. Она даёт сигнал ехать, второй фельдшер закрывает двери, а я всё еще вижу, в заднем окне, как Сиэля сажают в машину подталкивая вперёд и припирая за голову. Мы трогаемся с места, а полицейские машины остаются и продолжают исследовать место преступления.

Меня везут в городскую больницу. Что-то вкалывают, перевязывают голову. Снова. У меня стёртая кожа на запястьях из-за верёвок, которую они тоже перевязали. Я был в порядке. Я хотел уйти.

Еще рано.

Со мной всё в порядке!

Тебя должны допросить, а после можешь быть свободен.

Чёрт. Допрос. Я забыл об этом. Через час в палату входит полный, ленивого вида, детектив полиции. Представляется, но я тут же забываю его имя. Берёт стул, подвигает его к моей кровати и не спеша садится. Я сижу на постели поджав под себя ноги. Ожидаю.

Ну привет. Гарэтт Лайден, верно?

Точно — повожу бровями.

Итак… — устраивается по-удобнее — расскажи мне всё с самого начала.

Началось.

Как ты оказался там?

Честно? Без понятия — мотаю головой. Когда фраза начинается со слов «честно» или«честное слово», знайте, вам заливают.

Ты не помнишь как оказался в той квартире? — лёгкая подозрительная улыбка — Лайден, там твои вещи по всей квартире, твоя зубная щётка в ванной, две кружки кофе на прикроватной тумбочке… могу продолжить… — смотрит на меня вопросительно.

Чёрт. Дерьмо.

Раздражает еще то, что он зовёт меня по фамилии. Чувствую себя малолеткой.

Я нихрена не помню! — вытаращиваю на него безумные глаза, придаю им оттенок испуга и чуточку удивления. Решаю сыграть амнезию. Как это делается, видел не по наслышке — нихрена не помню, вашу мать!! Женщина с зелёными глазами… она склоняется надо мной… этот электрошок и маска… полицейские… это всё что я помню! Это всё что я… — запинаюсь, глубоко вздыхаю — чёрт… я не знаю как я там оказался — добавляю уже спокойнее.

Он закатывает глаза. Не верит. В его опыте я наверное не первый кто пытается ломать из себя недоумка с амнезией чтоб не давать показания.

Лайден, ты понимаешь, что тебе грозит за сокрытие?

Послушайте… сегодня… — вспоминаю — я очнулся от того, что через меня провели заряд тока в хрен знает сколько вольт… я пришёл себя с разбитой головой и этой хренью на запястьях — мельком показываю ему перебинтованные руки — и я знать не знаю, что происходит и что вы от меня хотите. Может быть вы мне ответите, как я там оказался?

Хм… — слушает, переиодически посматривает на меня, записывает всё в протокол — расскажи о том последнем, что ты помнишь?

Последнее? — повторяю, вспоминаю — я был с Габриэлем.

Кто такой Габриэль?

Это… это парень из «Либерти». Мой… приятель. Знакомы с ним около полугода.

Он был знаком с Грэммом? Мы выяснили, что он работал там какое-то время.

«Грэмм». Его имя. Я снова проваливаюсь в воспоминания о нём. Его имя будто гулом отзывается в моей голове пронзая её какой-то ментальной болью. Как эхо заставляющее ёкать мою душу.

Знаком? — переспрашиваю — без понятия. Я пришёл к нему и мы уехать буквально часов на пять… катались по Лондону, заходили в какой-то парк и паб, потом я отвёз его назад в «Либерти».

А что было потом?

А вот потом я встретил Грэмма и всё началось по-новой.

Потом я закинулся кислотой и… провал. Полный провал.

Кислотой?

Да, какое-то время я лежал в больнице до этого с передозировкой… вот в тот вечер я тоже слегка перебрал.

Я знал, что если упомню о той больнице, где я лежал, то они прочешут и там, таким образом они подтвердят мои слова и скорее всего, не просекут, что я им назаливал.

Лайден? — он скрещивает руки, поднимает бровь, смотрит на меня как на мелкого, неумелого лгуна — мы знаем, что ты был знаком с Грэммом Уиллсом. Пол дюжины народу видело тебя в Уормвуд-Скрабс у его брата, после ты заходил к его брату один. И всё это было до истории с кислотой. Вопрос: что ты там делал?

Твою мать. Думает, он тут самый умный.

Хорошо. Вы правы. Я был знаком с ним. В сентябре я сбил его. Он попал под колеса моей машины.