Конец света так и не наступил. Свет не кончался. Кончались тепло и газ, электричество и водопровод, но кончались они столько раз, по отдельности и вместе, что принимать это суетное мельтешение за столь величественное действо, как Конец Света — было бы просто свинством, неуважительным быдлячьим свинством по отношению к Глубокоуважаемому. Кто такой Глубокоуважаемый?
Добавить в моё избранное
240 мин, 24 сек 13507
Дорога тем временем тянулась дальше, и как ни медленно ехала машина — пора сворачивать и с этой, накатанной дороги на совсем уж полевую, похожую на две тропинки в высокой траве. На повороте Наташка опять чуть запоздала, и левое колесо, захрустев подсохшими стеблями, вдруг ухнуло куда-то вниз, зад машины подпрыгнул, тоже соскакивая с тропинки в старую заросшую колею — и только поднятая пыль показывала, что машина только что куда-то ехала. Мотор тоже встал, и хотя работал он негромко, тишина нависла пугающая. Бубнящие по радио аналитики только подчёркивали её — настолько неуместными были они здесь, на этом выгоревшем поле.
Вышла наружу, расталкивая голыми ногами корявые стебли. Машина сидела даже не в колее, а в широкой борозде, которые щедро напахали в прошлом году в страхе перед пожарами позапрошлого. Колесо продавило и раздвинуло рыхлый край борозды, пробило себе уютную ямку — и покидать её явно не собиралось. Наташка знала, что в таких случаях машину надо поднимать, в яму накладывать хворост и выезжать. Лучше всего — за трактором а тросе. Но вот как именно это делается — она понятия не имела, а ближайший исправный трактор был явно не ближе десяти километров. Наступил уже день, солнце вовсю припекало, в бурьяне густо орали кузнечики… И ВА наверняка уже хватился машины… Ощущение досадной неприятности начало постепенно превращаться в жёсткий облом. Страха, впрочем, не было. После всего, что произошло с начала этого месяца, бояться было просто смешно. Вот Маше, было, наверное, ПО-НАСТОЯЩЕМУ страшно… А она от какой-то канавы расклеилась? Попыталась разгрести пологий выезд для колеса — но земля только под весом машины была рыхлой и мягкой, а рукам и ногам пронизанный корнями травы грунт поддавался очень неохотно. Может, в багажнике что-то отыщется подходящее?
Через полчаса стало ясно, что к оффроаду ни шеф, ни его машина совершенно не готовились. В багажнике лежал складной мангал, столик со стульчиками и прочий пикниковый набор, но ни лопаты, ни чего-то похожего не было. И сама, без предварительной подготовки, машина ехать даже не пыталась, хоть и была, по Наташкиным представлениям,. ничем иным как «джипом». Она послушно крутила колёсами, но двигалась только чуть-чуть вперёд и назад, и вовсе не собиралась выпрыгивать из борозды.
— Вот же жлоб, даже на топор пожабился — бессильно помянула Наташка владельца машины, зло откидывая согнутую пополам стенку мангала. Тонкая железяка совершенно не годилась для копания. Оставалось ждать — может, поедет грузовик на сенокос, выдернет. Несмотря на общий развал, в округе было несколько живых хозяйств, и дорога имела свежие отпечатки колёс. Чтобы заглушить тревогу, девушка снова включила радио. Теперь можно было не спеша разобраться, что как переключается, и скоро она нашла свой любимый канал. Утреннее шоу уже кончилось, но здесь, по крайней мере, передавали музыку, а не заумный трёп.
Но вскоре и на безмятежные волны «лав-радио» пробилась неприятная реальность. В коротеньком новостном блоке вместо новостей из гламурной тусовки, продолжавшей блистать, гулять и скандалить несмотря на все кризисы, сообщили о жутком буране в Питере. Сперва это казалось прикольной шуткой — август на дворе, а тут опаньки — снег. Но потом Наташка представила, как сидит она вот тут в платьице — а с неба начинает вдруг валить холодный мокрый снег… Стало страшно — а вот только что казалось, что испугать её почти невозможно… Рассказ«деда мороза» о надвигающейся катастрофе казался больше удивительным, чем страшным, они с Сергием и не поверили толком, просто решили спрятаться подальше, пока дед в гости зовёт… Но теперь начиналось действительно страшное. Пока — не здесь… Девушка подобрала гнутый борт мангала, разогнула пинками, попрыгала на нём — и снова принялась отгребать неподатливую землю из-под колеса. Она выберется, назло врагам, вулканам и буранам.
Ещё час прошёл в отчаянной, но неэффективной возне. Машина проехала пару метров, но вылезать из канавы напрочь отказывалась. А руки отчаянно устали, она порезала ладонь корявым краем железяки, сбила колено, неловко зацепив подвернувшийся камень и копала больше из упрямства. Копала так, что даже не услышала подъехавшую машину, остановилась только когда увидела чью-то тень рядом со своей. Обернулась — рядом стоял мужик средних лет и заинтересованно глядел — не то на неё, не то на дело рук её.
Посмотрел — и улыбнулся, ну прямо Ленин на плакате. Висел в домике Братства такой, старинный, заботливо разглаженный, с надписью-лозунгом «мы пойдём другим путём»…
Сначала она ощутила раздражение, потом испуг — очень уж внимательно тот смотрел, и, похоже, не на яму раскопанную, а на её, Наташкину, задницу, вполне отчётливо круглящуюся под запылённым платьицем. А вот фиг тебе — подумала девушка, злясь теперь уже и на свой страх и перехватывая всё ту же ненавистную железяку поудобнее. Курсы самообороны для женщин Василий тоже вёл.
Вышла наружу, расталкивая голыми ногами корявые стебли. Машина сидела даже не в колее, а в широкой борозде, которые щедро напахали в прошлом году в страхе перед пожарами позапрошлого. Колесо продавило и раздвинуло рыхлый край борозды, пробило себе уютную ямку — и покидать её явно не собиралось. Наташка знала, что в таких случаях машину надо поднимать, в яму накладывать хворост и выезжать. Лучше всего — за трактором а тросе. Но вот как именно это делается — она понятия не имела, а ближайший исправный трактор был явно не ближе десяти километров. Наступил уже день, солнце вовсю припекало, в бурьяне густо орали кузнечики… И ВА наверняка уже хватился машины… Ощущение досадной неприятности начало постепенно превращаться в жёсткий облом. Страха, впрочем, не было. После всего, что произошло с начала этого месяца, бояться было просто смешно. Вот Маше, было, наверное, ПО-НАСТОЯЩЕМУ страшно… А она от какой-то канавы расклеилась? Попыталась разгрести пологий выезд для колеса — но земля только под весом машины была рыхлой и мягкой, а рукам и ногам пронизанный корнями травы грунт поддавался очень неохотно. Может, в багажнике что-то отыщется подходящее?
Через полчаса стало ясно, что к оффроаду ни шеф, ни его машина совершенно не готовились. В багажнике лежал складной мангал, столик со стульчиками и прочий пикниковый набор, но ни лопаты, ни чего-то похожего не было. И сама, без предварительной подготовки, машина ехать даже не пыталась, хоть и была, по Наташкиным представлениям,. ничем иным как «джипом». Она послушно крутила колёсами, но двигалась только чуть-чуть вперёд и назад, и вовсе не собиралась выпрыгивать из борозды.
— Вот же жлоб, даже на топор пожабился — бессильно помянула Наташка владельца машины, зло откидывая согнутую пополам стенку мангала. Тонкая железяка совершенно не годилась для копания. Оставалось ждать — может, поедет грузовик на сенокос, выдернет. Несмотря на общий развал, в округе было несколько живых хозяйств, и дорога имела свежие отпечатки колёс. Чтобы заглушить тревогу, девушка снова включила радио. Теперь можно было не спеша разобраться, что как переключается, и скоро она нашла свой любимый канал. Утреннее шоу уже кончилось, но здесь, по крайней мере, передавали музыку, а не заумный трёп.
Но вскоре и на безмятежные волны «лав-радио» пробилась неприятная реальность. В коротеньком новостном блоке вместо новостей из гламурной тусовки, продолжавшей блистать, гулять и скандалить несмотря на все кризисы, сообщили о жутком буране в Питере. Сперва это казалось прикольной шуткой — август на дворе, а тут опаньки — снег. Но потом Наташка представила, как сидит она вот тут в платьице — а с неба начинает вдруг валить холодный мокрый снег… Стало страшно — а вот только что казалось, что испугать её почти невозможно… Рассказ«деда мороза» о надвигающейся катастрофе казался больше удивительным, чем страшным, они с Сергием и не поверили толком, просто решили спрятаться подальше, пока дед в гости зовёт… Но теперь начиналось действительно страшное. Пока — не здесь… Девушка подобрала гнутый борт мангала, разогнула пинками, попрыгала на нём — и снова принялась отгребать неподатливую землю из-под колеса. Она выберется, назло врагам, вулканам и буранам.
Ещё час прошёл в отчаянной, но неэффективной возне. Машина проехала пару метров, но вылезать из канавы напрочь отказывалась. А руки отчаянно устали, она порезала ладонь корявым краем железяки, сбила колено, неловко зацепив подвернувшийся камень и копала больше из упрямства. Копала так, что даже не услышала подъехавшую машину, остановилась только когда увидела чью-то тень рядом со своей. Обернулась — рядом стоял мужик средних лет и заинтересованно глядел — не то на неё, не то на дело рук её.
Посмотрел — и улыбнулся, ну прямо Ленин на плакате. Висел в домике Братства такой, старинный, заботливо разглаженный, с надписью-лозунгом «мы пойдём другим путём»…
Сначала она ощутила раздражение, потом испуг — очень уж внимательно тот смотрел, и, похоже, не на яму раскопанную, а на её, Наташкину, задницу, вполне отчётливо круглящуюся под запылённым платьицем. А вот фиг тебе — подумала девушка, злясь теперь уже и на свой страх и перехватывая всё ту же ненавистную железяку поудобнее. Курсы самообороны для женщин Василий тоже вёл.
Страница 39 из 66
