Мы практически неотличимы от вас. Хорошо, но без вызова одеты — нет, ни в коем случае не в чёрное, последнее обрело статус пошлости куда раньше известного сериала о «мэнз ин блэк»…
Добавить в моё избранное
64 мин, 43 сек 15511
— Впервые осознал себя, когда усыновители испугались, что я почти не расту: три годика, а вид годовалого младенца. Это по европейским стандартам. Причём ходить, говорить — это у меня было сверх всяких похвал. В общем, сплавили они малыша, выдав за грудного. Посткризисная и послевоенная неразбериха, многие друг друга искали. Дальше было хуже — меня так и перекидывали из рук в руки, точно кирпич на стройке. Конечно, лет в пять я уже понимал, что надо соответствовать. К тому времени я уже пересёк океан. Марсель помню даже слишком хорошо, Испанию — смутно. Ну, если не вдаваться в географию, меня сколько-то времени продвигали вглубь континента. Менялись языки и костюмы, ужесточались нравы. В Стекольнию меня привезли подростком, тут уже было легко маскироваться. Театральный грим, девчачья косметика — мало кто из моей кодлы догадывался, что я взрослый парень.
— У тебя и до сих пор бороды нет — пушок.
— Ссылаюсь на половину азиатской крови. Зато с заделом обстоит лучше некуда: надеюсь лет на тридцать. Взрослые мужчины часто бывают моложавы: здоровый образ жизни и всё такое.
— Ночь откровений, — Синдри фыркнула. — Сплошные проходные сентенции, на самом деле.
— Ты хочешь сказать, что догадывалась о чём-то похожем?
— Не буду хвалиться. Но, ты понимаешь, эта самая кровь со временем изменяет свой индекс.
Вот именно что похвальба с её стороны. Плюс импровизация в духе Брэдбери, «451 градус по Фаренгейту», там похожее говорилось о других жидкостях.
— Хочешь узнать, сколько мне на самом деле?
Моя Син помотала головой, так что волосы, перехваченные заколкой, освободились и упали на грудь:
— Нет, ты сам скажи. А я лучше погадаю, соврал ты или нет.
— Почти семьдесят.
На этих словах девочка мигом вспрыгнула в позу лотоса и восторженно захлопала в ладоши.
— Вот почему у меня не получилось тебя убить!
Наш юный долгожитель главного так и не понял, но среагировал вполне ожидаемо. Широко усмехнулся в ответ и подобрался к ней на коленях, чтобы составить эротическую композицию в стиле периода Хэйан.
Не кровь, не ихор и не семя. Катерина бы сказала: похоже на всё зараз с большим гаком. И Син, пожалуй. увидела это куда определённей, чем я сам. Новая ветвь нашего народа? Странная мутация, по поводу которой наш самозваный англосакс ничего так себе просветился — судя по нику для переписки, по дерзости поведения и глубинному, в какой-то мере юморному презрению к жизни?
Вопросы и ещё раз вопросы. Я не думаю, что парень сдаёт нам крапленые карты. Хотя раскрывает, пожалуй. не все. Возможно, догадывается, что так просто ему отсюда не уйти: то бишь ни от нас, ни из реала. Может статься, с нашей помощью он ставит очередной эксперимент «по выпилу» — так, на всякий пожарный, — принимая на себя в равной мере убытки и прибыли. (Интересно, что у него по какой части числится.) Страхует себя от неудач, которые факт у него, такого пытливого и любознательного, случались. (Уточню: речь идет о стопроцентных проколах и случаях фифти-фифти. Стопроцентный успех помешал бы Этельвульфу застить наш горизонт.)
А также до упора наслаждается острыми моментами. Как вот сейчас.
Хватаюсь за бинокль.
… Стоило вообще-то позаботиться, чтобы на сей раз детки не испортили мой лоскутный шедевр окончательно.
19.Хьярвард
Расклад получился куда как интересен. Разумеется, нравственный облик Трюггви достоин всякого и всяческого порицания. Однако если сделать вид, что я ему приказал — а это недалеко от истины, — ответственность всецело падает на меня.
Уточню. Я выразил лёгкое беспокойство по поводу контакта нашей девочки с чужаком буквально через минуту после того, как решил отпустить их обоих с миром. Нечто на уровне спинного мозга, как выразился бы Трюг, который как раз поймал мою тревогу. И оценил истинные размеры. На такое он мастак: сказываются десятилетия совместной жизни, когда любую эмоцию другого ловишь, не успела она как следует проявиться вовне.
Вот мой партнёр и убедил меня, что если мы в первый раз устроили Синдри одиночное испытание, то в энный можем и обязаны наверстать упущенное. Ибо отец Шафран был человеком, распахнутым до самого корешка, будто книга, все последующие персоны, к которым прикасалась наша девочка, — по меньшей мере понятными, но вот наш миленький дружок, любезный пастушок — очень и весьма тёмной лошадкой.
Ну, всевозможные вуайеристские штучки нисколько не запрещены в нашем кругу, где секс — лишь один из способов выразить другому свою симпатию. Самый причудливый, невероятно изысканный (оттого и требуется постоянное совершенствование методов), но далеко не самый интимный. Кормиться прилюдно нам куда сложнее. Нет-нет: имеются в виду приглашения в ресторан и совместные визиты в кафе-мороженое. Если сразу после такого нам приходится забирать чужое дыхание — это официальное действо, скрытность тут необходима не более и не менее, чем для ритуала смертной казни.
— У тебя и до сих пор бороды нет — пушок.
— Ссылаюсь на половину азиатской крови. Зато с заделом обстоит лучше некуда: надеюсь лет на тридцать. Взрослые мужчины часто бывают моложавы: здоровый образ жизни и всё такое.
— Ночь откровений, — Синдри фыркнула. — Сплошные проходные сентенции, на самом деле.
— Ты хочешь сказать, что догадывалась о чём-то похожем?
— Не буду хвалиться. Но, ты понимаешь, эта самая кровь со временем изменяет свой индекс.
Вот именно что похвальба с её стороны. Плюс импровизация в духе Брэдбери, «451 градус по Фаренгейту», там похожее говорилось о других жидкостях.
— Хочешь узнать, сколько мне на самом деле?
Моя Син помотала головой, так что волосы, перехваченные заколкой, освободились и упали на грудь:
— Нет, ты сам скажи. А я лучше погадаю, соврал ты или нет.
— Почти семьдесят.
На этих словах девочка мигом вспрыгнула в позу лотоса и восторженно захлопала в ладоши.
— Вот почему у меня не получилось тебя убить!
Наш юный долгожитель главного так и не понял, но среагировал вполне ожидаемо. Широко усмехнулся в ответ и подобрался к ней на коленях, чтобы составить эротическую композицию в стиле периода Хэйан.
Не кровь, не ихор и не семя. Катерина бы сказала: похоже на всё зараз с большим гаком. И Син, пожалуй. увидела это куда определённей, чем я сам. Новая ветвь нашего народа? Странная мутация, по поводу которой наш самозваный англосакс ничего так себе просветился — судя по нику для переписки, по дерзости поведения и глубинному, в какой-то мере юморному презрению к жизни?
Вопросы и ещё раз вопросы. Я не думаю, что парень сдаёт нам крапленые карты. Хотя раскрывает, пожалуй. не все. Возможно, догадывается, что так просто ему отсюда не уйти: то бишь ни от нас, ни из реала. Может статься, с нашей помощью он ставит очередной эксперимент «по выпилу» — так, на всякий пожарный, — принимая на себя в равной мере убытки и прибыли. (Интересно, что у него по какой части числится.) Страхует себя от неудач, которые факт у него, такого пытливого и любознательного, случались. (Уточню: речь идет о стопроцентных проколах и случаях фифти-фифти. Стопроцентный успех помешал бы Этельвульфу застить наш горизонт.)
А также до упора наслаждается острыми моментами. Как вот сейчас.
Хватаюсь за бинокль.
… Стоило вообще-то позаботиться, чтобы на сей раз детки не испортили мой лоскутный шедевр окончательно.
19.Хьярвард
Расклад получился куда как интересен. Разумеется, нравственный облик Трюггви достоин всякого и всяческого порицания. Однако если сделать вид, что я ему приказал — а это недалеко от истины, — ответственность всецело падает на меня.
Уточню. Я выразил лёгкое беспокойство по поводу контакта нашей девочки с чужаком буквально через минуту после того, как решил отпустить их обоих с миром. Нечто на уровне спинного мозга, как выразился бы Трюг, который как раз поймал мою тревогу. И оценил истинные размеры. На такое он мастак: сказываются десятилетия совместной жизни, когда любую эмоцию другого ловишь, не успела она как следует проявиться вовне.
Вот мой партнёр и убедил меня, что если мы в первый раз устроили Синдри одиночное испытание, то в энный можем и обязаны наверстать упущенное. Ибо отец Шафран был человеком, распахнутым до самого корешка, будто книга, все последующие персоны, к которым прикасалась наша девочка, — по меньшей мере понятными, но вот наш миленький дружок, любезный пастушок — очень и весьма тёмной лошадкой.
Ну, всевозможные вуайеристские штучки нисколько не запрещены в нашем кругу, где секс — лишь один из способов выразить другому свою симпатию. Самый причудливый, невероятно изысканный (оттого и требуется постоянное совершенствование методов), но далеко не самый интимный. Кормиться прилюдно нам куда сложнее. Нет-нет: имеются в виду приглашения в ресторан и совместные визиты в кафе-мороженое. Если сразу после такого нам приходится забирать чужое дыхание — это официальное действо, скрытность тут необходима не более и не менее, чем для ритуала смертной казни.
Страница 43 из 69
