Мы практически неотличимы от вас. Хорошо, но без вызова одеты — нет, ни в коем случае не в чёрное, последнее обрело статус пошлости куда раньше известного сериала о «мэнз ин блэк»…
Добавить в моё избранное
64 мин, 43 сек 15512
Зависит от места, цели и общего уровня гуманности.
Гуманности? Человечности? Человекости?
И тут мне снова приходят на ум костры Монсегюра и взошедшие не них совершенные братья — чистые, катары, одетые в белое альбигойцы.
Inconnus. Неведомые. Непонятые.
Позже о них говорили, что не было в них ничего человеческого — напротив: только человеческое и было, если под человеческим понимать способность воспринимать некую высшую эманацию. Музыку претворения мыслящего зверя в нечто высшее. Ритуал одоления плоти, дремлющей в своём уродстве, — плоти, что ползает во прахе, как змея, и прах же глотает.
На них клеветали, что они отвергают землю и все земное, считая порождением дьявола. Неправда: лишь за маску и обманку ближнего бытия ответствен Враг, но над самим бытием не властен. Это правоверные христиане уверили всех, что маска и есть истинное лицо. И что с этим надо смириться, подчиниться той церкви, которая лакирует личину до блеска. И заодно клеймит Врага, ставя его наравне с Христом-Богом как противника последнему.
Только вот Чистые равняли Дьявола разве что с Иисусом-человеком. Никак не с Богом-Истиной. И не строили двойственной вселенной, как те, кто их уничтожил в злобе своей.
Обвиняли их также, что совершенные будто бы не любят потомства и даже препятствуют его появлению. Но за что можно любить отражения в мутных зеркалах, которые так и норовят умножиться вместе с жалящими осколками? Детей, которых производят на свет сущие дети? Разве что за дремлющую внутри младенцев горнюю силу. Это вызывало в Старших нежность и желание оберечь от напастей.
Чистых клеймили за упоение смертоубийством и самоубийством: будто бы когда верующий принимал высшие, самые суровые обеты на смертном ложе (допускалось такое нередко), его надлежало тотчас удавить или прервать существование иным, более мягким образом. Это отчасти было правдой — ибо не следует доверять скудельному сосуду. Любой из Совершенных, творивших такое, желал подобной участи и для себя самого.
Кажется, именно от катаров — вместе с делением мира на свет и тьму, оригинал и отражение — пришло понимание того, что все живые существа смертны, но только человек умирает. Лишь человек осознаёт смерть, и осознаёт как некий порог. Но лишь истинный человек видит за порогом новые и блистательные чертоги.
Это даже не вопрос веры.
К чему я допустил сей велеречивый пассаж?
Мучительная казнь двухсот, совершаемая на глазах у войска, пошатнула его духовную силу. Бесстрашие казнимых, которые не издали ни одного стона, потрясло все умы. Совершенные могли не допустить такой своей смерти, как не позволяли страданию и боли взять верх над своими неофитами. Но в тот час они казались самим себе слитками золота, кои надлежало переплавить в более чистый металл.
Ключевое слово: золото. Живое золото.
Много позже сам Грааль, который будто бы хранился в земле Альби, представляли себе золотой чашей с изумрудами и рубинами: чашей, которая полна Христовой крови. Не говоря о сказочке о несметных мирских богатствах, будто бы перешедших в руки рыцарей-тамплиеров. Также якобы поклонников Сатаны.
Чтобы завладеть тайной, годятся любые средства. Только вот самой тайны этим не раскроешь: в руках хищника под конец остаются лишь нарядные обёртки. Лоскуты драгоценного покрывала. Но не магия. Верней, не то, что под ней понимают.
Ведь судачили же, что лишь десять обгоревших тел нашли в золе под стеной Монсегюра? И шептались, что остальные — взяты живыми на небо?
Увы, всё было проще и страшнее. Молве свойственно переиначивать. Десять было тех, кто ушёл. Зола и золото в языке Стекольнии созвучны.
Отступление внутри моего отступления.
Молва придаёт золоту абсолютную ценность, упорно забывая, что это — на нижнем уровне — лишь неплохое средство обмена. Всеобщий товар. Но не без врождённого порока. Королевство Испания обязано своим «золотым галеонам», приплывавшим из Нового Света, как возвышением, так и — впоследствии — грандиозным своим упадком. Драгоценного металла оказалось слишком много: он стал дёшев.
Та же история повторялась и повторялась — до занудства и зубовного скрежета. И ничему не учила, как любая история вплоть до всемирной. Точная причина Великой Депрессии до сих пор неизвестна. Однако дирги могли бы кое-что сообщить об анонимных вливаниях золота в чужой карман, которые начались незадолго до неё. Падающего толкни, говорил один безумный пророк, но могущего подняться — поддержи. Старина Фрэнк знал, что делал, изымая в свою пользу принадлежащие свободным гражданам обручальные кольца, броши и монеты. Другое дело, что в конечном счёте Рузвельт уловил лишь материальную сторону символа. Иной почти что и не было.
Ибо настоящее золото катаров, вернее — логров, народа, что происходит от короля Артура и хранит у себя Грааль, — это Истинная Кровь. На современном языке — виртуальный геном человека.
Гуманности? Человечности? Человекости?
И тут мне снова приходят на ум костры Монсегюра и взошедшие не них совершенные братья — чистые, катары, одетые в белое альбигойцы.
Inconnus. Неведомые. Непонятые.
Позже о них говорили, что не было в них ничего человеческого — напротив: только человеческое и было, если под человеческим понимать способность воспринимать некую высшую эманацию. Музыку претворения мыслящего зверя в нечто высшее. Ритуал одоления плоти, дремлющей в своём уродстве, — плоти, что ползает во прахе, как змея, и прах же глотает.
На них клеветали, что они отвергают землю и все земное, считая порождением дьявола. Неправда: лишь за маску и обманку ближнего бытия ответствен Враг, но над самим бытием не властен. Это правоверные христиане уверили всех, что маска и есть истинное лицо. И что с этим надо смириться, подчиниться той церкви, которая лакирует личину до блеска. И заодно клеймит Врага, ставя его наравне с Христом-Богом как противника последнему.
Только вот Чистые равняли Дьявола разве что с Иисусом-человеком. Никак не с Богом-Истиной. И не строили двойственной вселенной, как те, кто их уничтожил в злобе своей.
Обвиняли их также, что совершенные будто бы не любят потомства и даже препятствуют его появлению. Но за что можно любить отражения в мутных зеркалах, которые так и норовят умножиться вместе с жалящими осколками? Детей, которых производят на свет сущие дети? Разве что за дремлющую внутри младенцев горнюю силу. Это вызывало в Старших нежность и желание оберечь от напастей.
Чистых клеймили за упоение смертоубийством и самоубийством: будто бы когда верующий принимал высшие, самые суровые обеты на смертном ложе (допускалось такое нередко), его надлежало тотчас удавить или прервать существование иным, более мягким образом. Это отчасти было правдой — ибо не следует доверять скудельному сосуду. Любой из Совершенных, творивших такое, желал подобной участи и для себя самого.
Кажется, именно от катаров — вместе с делением мира на свет и тьму, оригинал и отражение — пришло понимание того, что все живые существа смертны, но только человек умирает. Лишь человек осознаёт смерть, и осознаёт как некий порог. Но лишь истинный человек видит за порогом новые и блистательные чертоги.
Это даже не вопрос веры.
К чему я допустил сей велеречивый пассаж?
Мучительная казнь двухсот, совершаемая на глазах у войска, пошатнула его духовную силу. Бесстрашие казнимых, которые не издали ни одного стона, потрясло все умы. Совершенные могли не допустить такой своей смерти, как не позволяли страданию и боли взять верх над своими неофитами. Но в тот час они казались самим себе слитками золота, кои надлежало переплавить в более чистый металл.
Ключевое слово: золото. Живое золото.
Много позже сам Грааль, который будто бы хранился в земле Альби, представляли себе золотой чашей с изумрудами и рубинами: чашей, которая полна Христовой крови. Не говоря о сказочке о несметных мирских богатствах, будто бы перешедших в руки рыцарей-тамплиеров. Также якобы поклонников Сатаны.
Чтобы завладеть тайной, годятся любые средства. Только вот самой тайны этим не раскроешь: в руках хищника под конец остаются лишь нарядные обёртки. Лоскуты драгоценного покрывала. Но не магия. Верней, не то, что под ней понимают.
Ведь судачили же, что лишь десять обгоревших тел нашли в золе под стеной Монсегюра? И шептались, что остальные — взяты живыми на небо?
Увы, всё было проще и страшнее. Молве свойственно переиначивать. Десять было тех, кто ушёл. Зола и золото в языке Стекольнии созвучны.
Отступление внутри моего отступления.
Молва придаёт золоту абсолютную ценность, упорно забывая, что это — на нижнем уровне — лишь неплохое средство обмена. Всеобщий товар. Но не без врождённого порока. Королевство Испания обязано своим «золотым галеонам», приплывавшим из Нового Света, как возвышением, так и — впоследствии — грандиозным своим упадком. Драгоценного металла оказалось слишком много: он стал дёшев.
Та же история повторялась и повторялась — до занудства и зубовного скрежета. И ничему не учила, как любая история вплоть до всемирной. Точная причина Великой Депрессии до сих пор неизвестна. Однако дирги могли бы кое-что сообщить об анонимных вливаниях золота в чужой карман, которые начались незадолго до неё. Падающего толкни, говорил один безумный пророк, но могущего подняться — поддержи. Старина Фрэнк знал, что делал, изымая в свою пользу принадлежащие свободным гражданам обручальные кольца, броши и монеты. Другое дело, что в конечном счёте Рузвельт уловил лишь материальную сторону символа. Иной почти что и не было.
Ибо настоящее золото катаров, вернее — логров, народа, что происходит от короля Артура и хранит у себя Грааль, — это Истинная Кровь. На современном языке — виртуальный геном человека.
Страница 44 из 69
