Вступление автора. Давным-давно, еще в прошлой жизни, я открыл для себя Стивена Кинга. Знакомство с ним ошеломило до такой степени, что я всерьез считал его лучшим писателем на планете. Его творчество, несомненно, оказало значительное влияние на мои литературные потуги, что в итоге вылилось в активное участие в различных тематических конкурсах, проводимых разными интернет-сайтами.
Добавить в моё избранное
225 мин, 28 сек 10023
После всех дней, проведенных в отеле Оверлук, Джек Торранс чувствовал странное напряжение, что овладело им. И если и было место, в котором сбывались мечты неудачников, то отель, как нельзя лучше подходил под это определение. Здесь всегда что-то да происходило — с этим не поспоришь. Даже такой упертый сукин сын, как Джек, мог бы согласиться с этим. А что еще оставалось делать?
Почему дерьмо каждый раз умудрялось заполнить зыбкую реальность Торранса? Очевидным ответом было бы признание в собственной несостоятельности. Собственно Джек никогда и не отказывался разделить ответственность, однако пара дельных мыслей на этот счет не давали покоя. Окружающая действительность вставала дыбом, каждый раз, когда парень-Джек пытался вырвать свое. Слишком часто он упирался лбом в препятствия, и каждый раз, словно слышал вопрос:
— И что ты намерен делать, малыш, чтобы разрешить проблему? — у Джека нашлись бы ответы, но кому интересны мысли неудачника?
Меньше всего ему бы хотелось получить ответ, который устроит всех, кроме него самого. Отель намекал на взаимовыгодное сотрудничество. Южный ветер, летящий со Скалистых гор стучал в закрытые ставни первого этажа основного здания, пытаясь пробить заслон, выставленный на пути тайных пожеланий нынешнего смотрителя. Зимние деньки в отеле, становились подозрительно похожи один на другой, не иначе жизнь намекала на возможность изменения в скором времени.
А еще Джек заметил неладное в семейке Торрансов. Лишь стоило только на миг утратить контроль, занимаясь обыденными делами (Джек решил составить для себя что-то вроде исторического альбома, и поэтому много времени проводил в подвале, листая полусгнившие страницы старых газетных подшивок), как благоверная и этот мелкий говнюк Дэнни сразу начинали выводить его из себя. У каждого должен быть запасной план на этот случай. Починить сломанное — священный долг каждого отца. У Джека был такой план — просто он пока держал его при себе.
Его папаша — весьма сильный и тучный человек, несмотря на свою способность заполнять собой все окружающее пространство, имел тем не менее достаточно специфический склад ума. Больше всего на свете, малыш Джекки опасался, что сейчас тому придет в голову уделить пару лишних минут его персоне:
— А ну-ка, мелкий засранец, иди сюда, мы поиграем в лифт.
Начало взлета в потолок сопровождалось крепким выдохом, и Джек уже тогда научился различать отдельные оттенки многообещающего букета запахов изо рта отца. А потом сильные руки подбрасывали его, и Джек закрывал глаза, чтобы не видеть приближающуюся побеленную поверхность потолка.
— Я смотрю, тебе по нутру, такие забавы, а, малыш?
Больше всего на свете, Джек боялся, что сильный с виду отец, окажется недостаточно проворным для того, чтобы поймать его; в тот момент, когда лифт достигнув высшей точки, начинал свое движение вниз, все больше ускоряясь, маленький мальчик словно проваливался в темную яму, ожидая недоброе. Лифт несся вниз, и где-то там, руки отца, должны были поймать его.
Ясная погода, установившаяся в последнее время весьма способствовала тому, чтобы навести, наконец порядок, в окружающем мире вещей, образов и запахов. Даже пылинки и те поблескивали в полутемном помещении бара, Джек бродил среди кабинок, оббитых бархатом, пытаясь сформулировать, наконец, свою теорию.
Истинного положения вещей можно было добиться, приведя мысли в порядок, и сама атмосфера отеля, казалось, способствует этому. На покрытой пылью стойке бара, Джек вывел пальцем короткое слово «Тремс», и в качестве основного постулата теории лифта, можно было бы считать простую идею: чтобы привести окружающий мир в порядок, нужно просто подкинуть его, как шар для игры в Рокке, и не ловить, как это делал отец, но сыграть по новым правилам. А где находится молоток, чтобы отбить шар, Джеку было прекрасно известно.
Славянск, ноябрь 2014
Он вырывается из сна, словно из дремучего кошмара, хотя на самом деле эти обрывки воспоминаний не так уж и страшны. Дэнни Торранс некоторое время лежит в кровати, вслушиваясь в темноту спальни — чуть слышно скрипят пружины кровати, впрочем, как и каждый раз, когда он пытается замереть под теплым одеялом, чтобы не дай бог шевельнуться ненароком. Это такая игра — если удастся заснуть, не скрипнув ни разу после того, как часы пробьют полночь, можно считать, что ночь удалась.
Почему дерьмо каждый раз умудрялось заполнить зыбкую реальность Торранса? Очевидным ответом было бы признание в собственной несостоятельности. Собственно Джек никогда и не отказывался разделить ответственность, однако пара дельных мыслей на этот счет не давали покоя. Окружающая действительность вставала дыбом, каждый раз, когда парень-Джек пытался вырвать свое. Слишком часто он упирался лбом в препятствия, и каждый раз, словно слышал вопрос:
— И что ты намерен делать, малыш, чтобы разрешить проблему? — у Джека нашлись бы ответы, но кому интересны мысли неудачника?
Меньше всего ему бы хотелось получить ответ, который устроит всех, кроме него самого. Отель намекал на взаимовыгодное сотрудничество. Южный ветер, летящий со Скалистых гор стучал в закрытые ставни первого этажа основного здания, пытаясь пробить заслон, выставленный на пути тайных пожеланий нынешнего смотрителя. Зимние деньки в отеле, становились подозрительно похожи один на другой, не иначе жизнь намекала на возможность изменения в скором времени.
А еще Джек заметил неладное в семейке Торрансов. Лишь стоило только на миг утратить контроль, занимаясь обыденными делами (Джек решил составить для себя что-то вроде исторического альбома, и поэтому много времени проводил в подвале, листая полусгнившие страницы старых газетных подшивок), как благоверная и этот мелкий говнюк Дэнни сразу начинали выводить его из себя. У каждого должен быть запасной план на этот случай. Починить сломанное — священный долг каждого отца. У Джека был такой план — просто он пока держал его при себе.
Его папаша — весьма сильный и тучный человек, несмотря на свою способность заполнять собой все окружающее пространство, имел тем не менее достаточно специфический склад ума. Больше всего на свете, малыш Джекки опасался, что сейчас тому придет в голову уделить пару лишних минут его персоне:
— А ну-ка, мелкий засранец, иди сюда, мы поиграем в лифт.
Начало взлета в потолок сопровождалось крепким выдохом, и Джек уже тогда научился различать отдельные оттенки многообещающего букета запахов изо рта отца. А потом сильные руки подбрасывали его, и Джек закрывал глаза, чтобы не видеть приближающуюся побеленную поверхность потолка.
— Я смотрю, тебе по нутру, такие забавы, а, малыш?
Больше всего на свете, Джек боялся, что сильный с виду отец, окажется недостаточно проворным для того, чтобы поймать его; в тот момент, когда лифт достигнув высшей точки, начинал свое движение вниз, все больше ускоряясь, маленький мальчик словно проваливался в темную яму, ожидая недоброе. Лифт несся вниз, и где-то там, руки отца, должны были поймать его.
Ясная погода, установившаяся в последнее время весьма способствовала тому, чтобы навести, наконец порядок, в окружающем мире вещей, образов и запахов. Даже пылинки и те поблескивали в полутемном помещении бара, Джек бродил среди кабинок, оббитых бархатом, пытаясь сформулировать, наконец, свою теорию.
Истинного положения вещей можно было добиться, приведя мысли в порядок, и сама атмосфера отеля, казалось, способствует этому. На покрытой пылью стойке бара, Джек вывел пальцем короткое слово «Тремс», и в качестве основного постулата теории лифта, можно было бы считать простую идею: чтобы привести окружающий мир в порядок, нужно просто подкинуть его, как шар для игры в Рокке, и не ловить, как это делал отец, но сыграть по новым правилам. А где находится молоток, чтобы отбить шар, Джеку было прекрасно известно.
Славянск, ноябрь 2014
Доктор Сон
Ветер уже не колышет сухие ветви дерева, растущего у самого берега, он запутался в них, растратил силы в последней безумной попытке что-либо изменить в этом мире. Дэнни смотрит на поплавок в неподвижной воде, замирая от ужаса. Если закрыть глаза, он все равно будет видеть маленький желтый шарик с багровыми полосками на белой трубочке. Поплавок застыл в бирюзовом небе маленькой пластиковой точкой, и Дэнни, малыш, — это очень важно, вспоминать сидя под полуденным солнцем, потому что еще немного, и мир придет в движение, освободится от невидимых оков, и тогда…Он вырывается из сна, словно из дремучего кошмара, хотя на самом деле эти обрывки воспоминаний не так уж и страшны. Дэнни Торранс некоторое время лежит в кровати, вслушиваясь в темноту спальни — чуть слышно скрипят пружины кровати, впрочем, как и каждый раз, когда он пытается замереть под теплым одеялом, чтобы не дай бог шевельнуться ненароком. Это такая игра — если удастся заснуть, не скрипнув ни разу после того, как часы пробьют полночь, можно считать, что ночь удалась.
Страница 25 из 65
