Вступление автора. Давным-давно, еще в прошлой жизни, я открыл для себя Стивена Кинга. Знакомство с ним ошеломило до такой степени, что я всерьез считал его лучшим писателем на планете. Его творчество, несомненно, оказало значительное влияние на мои литературные потуги, что в итоге вылилось в активное участие в различных тематических конкурсах, проводимых разными интернет-сайтами.
Добавить в моё избранное
225 мин, 28 сек 10057
Универсальный ключ позволял открыть любой номер, и иногда, когда не видели родители, девочки пробирались в шикарные апартаменты на четвертом этаже. До тех пор, пока не навестили президентский номер. Фамилии Никсон и Рузвельт мало о чем говорили Бетти, куда больше ясности было в том, что предстало перед глазами — стена над кроватью была испачкана кровью и частичками мозга. Кто-то постарался, придать особую пикантность своеобразной картине, не поскупился на сочные, яркие краски, умелыми мазками нанес на дорогие шелковые обои продолговатые линии смерти, а затем покрыл все огромными кровавыми, с темным ободком кляксами.
От воспоминаний Бетти передернуло. Воровато оглянувшись, она сняла ключ с гвоздя. Потом они неслись по широким ступеням (им даже не пришло в голову воспользоваться лифтом — слишком уж большой страх внушала дребезжащая кабина), поднимаясь выше и выше.
Проходя по коридору четвертого этажа, Бет невольно замедлила шаг возле президентского номера. Высокая тяжелая дверь, надежно отгородила разные ужасы, что могли скрываться за ней. Старомодная латунная ручка опасно поблескивала, словно приглашая войти. Ну уж нет, больше ни за что на свете — Бетти тряхнула головой, отчего светлые кудряшки разлетелись в стороны.
Следующий номер казался более безопасным — Бет прислушалась к внутренним ощущения. Нет… вроде бы все в порядке.
Ключ вошел в скважину. Бетти с трудом провернула его, открыла дверь. Они вошли в номер класса «люкс» затаив дыхание. Отель следил за ними, настороженно всматриваясь в темноту. Внизу хлопнула дверь лифта, и кабина, дребезжа и вздыхая, начала движение вверх.
— А теперь слушай внимательно, что мы будем делать — сказала Бетти, и отель затаил дыхание.
Грейди танцевал с холодной красоткой, что до этого сидела у стойки. Он сам пригласил ее, и замирал от волнения, касаясь платья, понимая, что под ним нет ничего, только прекрасное холеное тело.
У стойки Уллман целовал старую леди. Шуба свалилась на пол, и о боже! — Грейди видел, как пухлая рука Уллмана ласкает сморщенную грудь старухи.
Потом оркестр грянул «Любовное зелье N9» и Грейди пританцовывая, пробился к стойке, где уже заждался заветный бокал виски. Он поднес его ко рту, и замер, услышав бой часов.
(О-хей, парень. Еще есть время доделать делишки, чтобы они не давили мертвым грузом!)
Часы пробили одиннадцать, и в этот миг все пропало.
Грейди сидел на табурете, вслушиваясь в тишину. Бар был пуст с самого начала, но кто знает, быть может, гости притаились там, за высокими дверьми, столпились в столовой «Оверлука», чтобы по знаку распорядителя, хлынуть шумной, многоголосой толпой, вмиг заполнить помещение, и вот уже, посмотри сам, музыканты приготовили инструменты, листают ноты, чтобы грянуть «Время сумерек» или«Одинокие капли слез» а то и вовсе что-нибудь несусветное вроде«Вертись и кричи».
Вот так вот, парень, иногда достаточно капельки виски, и все вокруг завертится бесовским хороводом, вовлекая в порочную круговерть бесшабашного веселья.
Делберт нехотя слез с табурета. Он был один в темном помещении бара.
Тишина казалась живой, наполненной голосами. Нужно было только прислушаться, и они становились отчетливо слышны. Десятки, сотни голосов — они перекрикивали другу друга, пытаясь сообщить нечто важное.
(Эй, Дел, все в твоих руках, не будь размазней!)
Грейди поплелся к выходу, вдыхая запах пыли и виски. От выпитого, к горлу подкатила рвота. Делберт покачнулся, и пьяно хихикнул.
Как бы там ни было, он поимел свое, и спиртное, что лениво перекатывалось в желудке, было тому подтверждением.
(Сто против одного, ты поймал резаный мяч, и теперь судьи чешут затылки, пытаясь объяснить, как такое могло случиться!)
В столовой гулял сквозняк, разнося по грязному полу конфетти. Грейди протопал к дальнему выходу, оставляя следы. Неплохо было бы, навести здесь порядок. Быть может позже, когда он покончит со всеми своими делами.
Грейди осторожно закрыл двери, словно опасаясь, что атмосфера праздника просочится наружу, внося сумятицу, не давая сосредоточиться на главном.
(Вспомнить то, о чем позабыл… )
Уллман неслышно подошел сзади. Он успел сбросить костюм волка, и теперь оказался тем, кем и был на самом деле.
Большой босс. Мистер управляющий.
Делберт обернулся, с трудом сохраняя равновесие.
— Мистер Уллман, сэр… — начальник брезгливо наклонил голову на бок, наблюдая за попытками Грейди устоять на ногах.
— Послушайте, Грейди — казалось, каждое слово вылетало изо рта Уллмана, чтобы, ударившись об стойку отскочить маленьким бойким чертиком. — Вам доверили присматривать за отелем. Назначили смотрителем — это важный пост, который подразумевает некоторую ответственность. Вы согласны?
Делберт А. Грейди был согласен с каждым словом.
— Однако…
От воспоминаний Бетти передернуло. Воровато оглянувшись, она сняла ключ с гвоздя. Потом они неслись по широким ступеням (им даже не пришло в голову воспользоваться лифтом — слишком уж большой страх внушала дребезжащая кабина), поднимаясь выше и выше.
Проходя по коридору четвертого этажа, Бет невольно замедлила шаг возле президентского номера. Высокая тяжелая дверь, надежно отгородила разные ужасы, что могли скрываться за ней. Старомодная латунная ручка опасно поблескивала, словно приглашая войти. Ну уж нет, больше ни за что на свете — Бетти тряхнула головой, отчего светлые кудряшки разлетелись в стороны.
Следующий номер казался более безопасным — Бет прислушалась к внутренним ощущения. Нет… вроде бы все в порядке.
Ключ вошел в скважину. Бетти с трудом провернула его, открыла дверь. Они вошли в номер класса «люкс» затаив дыхание. Отель следил за ними, настороженно всматриваясь в темноту. Внизу хлопнула дверь лифта, и кабина, дребезжа и вздыхая, начала движение вверх.
— А теперь слушай внимательно, что мы будем делать — сказала Бетти, и отель затаил дыхание.
Грейди танцевал с холодной красоткой, что до этого сидела у стойки. Он сам пригласил ее, и замирал от волнения, касаясь платья, понимая, что под ним нет ничего, только прекрасное холеное тело.
У стойки Уллман целовал старую леди. Шуба свалилась на пол, и о боже! — Грейди видел, как пухлая рука Уллмана ласкает сморщенную грудь старухи.
Потом оркестр грянул «Любовное зелье N9» и Грейди пританцовывая, пробился к стойке, где уже заждался заветный бокал виски. Он поднес его ко рту, и замер, услышав бой часов.
(О-хей, парень. Еще есть время доделать делишки, чтобы они не давили мертвым грузом!)
Часы пробили одиннадцать, и в этот миг все пропало.
Грейди сидел на табурете, вслушиваясь в тишину. Бар был пуст с самого начала, но кто знает, быть может, гости притаились там, за высокими дверьми, столпились в столовой «Оверлука», чтобы по знаку распорядителя, хлынуть шумной, многоголосой толпой, вмиг заполнить помещение, и вот уже, посмотри сам, музыканты приготовили инструменты, листают ноты, чтобы грянуть «Время сумерек» или«Одинокие капли слез» а то и вовсе что-нибудь несусветное вроде«Вертись и кричи».
Вот так вот, парень, иногда достаточно капельки виски, и все вокруг завертится бесовским хороводом, вовлекая в порочную круговерть бесшабашного веселья.
Делберт нехотя слез с табурета. Он был один в темном помещении бара.
Тишина казалась живой, наполненной голосами. Нужно было только прислушаться, и они становились отчетливо слышны. Десятки, сотни голосов — они перекрикивали другу друга, пытаясь сообщить нечто важное.
(Эй, Дел, все в твоих руках, не будь размазней!)
Грейди поплелся к выходу, вдыхая запах пыли и виски. От выпитого, к горлу подкатила рвота. Делберт покачнулся, и пьяно хихикнул.
Как бы там ни было, он поимел свое, и спиртное, что лениво перекатывалось в желудке, было тому подтверждением.
(Сто против одного, ты поймал резаный мяч, и теперь судьи чешут затылки, пытаясь объяснить, как такое могло случиться!)
В столовой гулял сквозняк, разнося по грязному полу конфетти. Грейди протопал к дальнему выходу, оставляя следы. Неплохо было бы, навести здесь порядок. Быть может позже, когда он покончит со всеми своими делами.
Грейди осторожно закрыл двери, словно опасаясь, что атмосфера праздника просочится наружу, внося сумятицу, не давая сосредоточиться на главном.
(Вспомнить то, о чем позабыл… )
Уллман неслышно подошел сзади. Он успел сбросить костюм волка, и теперь оказался тем, кем и был на самом деле.
Большой босс. Мистер управляющий.
Делберт обернулся, с трудом сохраняя равновесие.
— Мистер Уллман, сэр… — начальник брезгливо наклонил голову на бок, наблюдая за попытками Грейди устоять на ногах.
— Послушайте, Грейди — казалось, каждое слово вылетало изо рта Уллмана, чтобы, ударившись об стойку отскочить маленьким бойким чертиком. — Вам доверили присматривать за отелем. Назначили смотрителем — это важный пост, который подразумевает некоторую ответственность. Вы согласны?
Делберт А. Грейди был согласен с каждым словом.
— Однако…
Страница 49 из 65
