Вступление автора. Давным-давно, еще в прошлой жизни, я открыл для себя Стивена Кинга. Знакомство с ним ошеломило до такой степени, что я всерьез считал его лучшим писателем на планете. Его творчество, несомненно, оказало значительное влияние на мои литературные потуги, что в итоге вылилось в активное участие в различных тематических конкурсах, проводимых разными интернет-сайтами.
Добавить в моё избранное
225 мин, 28 сек 10061
Надрать их очаровательные попки до зеркального блеска, пускай это не смущает тебя, смотритель, иногда девчонки выкидывают фортели похлеще, чем босоногие сорванцы, что просиживают летние дни на заборе. А потом они смотрят, блестя глазенками — ну чистые ангелы, но мы знаем, внутри гниль. И стоит только пустить дело на самотек, как все пойдет прахом.
Держи глаза открытыми, Грейди — эти сучки собрались устроить пожар.
СПАЛИТЬ ОТЕЛЬ!
Оставить тебя без работы — им-то невдомек, как тяжело бывает прокормить пару голодных ртов, да и мамашу, что прохлаждается, бог знает где, забросив воспитание дочурок.
Так что, Делберт Грейди, тебе решать, как поступить в этой непростой ситуации.
Оставить все как есть? Позволить им завершить начатое?
— Нет! — Взревел Грейди. Он выпрямился, ощущая, как тело переполняет невиданная сила.
Делберт подбежал к лестнице, окинул взглядом уходящие вверх ступени. У самой лестницы, на красном деревянном щите, приколоченном к стене, покоился огнетушитель — свернутый много раз длинный полотняный рукав, с огромным латунным раструбом. Над огнетушителем, в стеклянном ящике, удобно разместился пожарный топорик. На щите виднелась затертая надпись белым: «Разбить в экстренном случае»
Делберт хмыкнул. Случай действительно был экстренным, так что…
Кулак Грейди врезался в стекло. Ящик разлетелся на части, усыпав пол вестибюля острыми осколками. Делберт вырвал топорик из креплений, и замахнулся, пробуя на вес. Рифленая рукоятка не давала топору выскользнуть из ладони.
Он не собирается наделать глупостей, вовсе нет. Ничего такого — просто задаст им взбучку. Наставит на путь истинный, как ни крути, это именно то, что нужно!
Неординарные ситуации требуют особых мер. И ничего страшного, если для этого придется сделать кой-кому больно.
Натужно скрипя, подъехал лифт. Отель шел навстречу, помогая решить проблему. Грейди ухмыльнулся, оскалившись, как давешний волк из сказок. Мистер Уллман наверняка был бы доволен принятым решением.
Грейди вошел вовнутрь, окинув беспечным взглядом богатую отделку лифта. Одним рывком закрыл внутренние двери, и дернул рычаг. Лифт начал подъем, сетуя и жалуясь на тяжелую жизнь гудением перегруженного мотора, треском и визгом стального троса, что тянул кабину вверх.
Четвертый этаж.
(Дамы выходят первыми… )
Делберт, вырвался из лифта, словно просевший на пару дюймов пол, на самом деле был раскаленной чугунной плитой. Лифт со скрипом выровнялся, провожая смотрителя.
Грейди брел по коридору, пьяно пошатываясь, но, тем не менее, отмечая каждую мелочь. Он приближался к цели…
Услышав странный шум, Мелоди Грейди подняла голову. В комнате было темно, и только краешек луны, стыдливо заглядывал в окно, освещая постель тусклым светом.
Она проснулась чуть раньше, с трудом обретая память. Некоторое время лежала, закрыв глаза, лениво перебирая воспоминания. Ее дорожка жизни, похожая на лунную рябь на поверхности озера, начиналась в сотне миль отсюда, и обрывалась в темном номере «Оверлука».
Дни и ночи следовали друг за дружкой, и не особо-то различались. Днем она либо возилась на кухне, либо просиживала на диване, раскладывая пасьянс.
Жульничать в «Солитер» стало привычным, отчего вся возня с картами превратилась в довольно глупую затею. Все равно, заняться было больше нечем. Это немного затягивало, и дни, проведенные в отеле, становились похожи на свернутую газету — вроде бы что-то и есть в ровных печатных строчках, вот только взгляд успевает пробежать по жирным заголовкам первой страницы, а что там дальше — одному богу известно.
Мелоди Грейди — когда-то эти слова что-то значили для нее… довольно давно, если так разобраться.
— Мел и Дел — шутили друзья, еще тогда, когда жизнь казалась сущим пустяком, и можно было надеяться что там, впереди весна и лето, и ветер, что бьет в лицо, лишь досадная помеха, не более.
Чуть позже, когда родилась Бет, миссис Грейди ощутила как свежие сумерки лета, сменились осенними дождями слез. И, черт подери, не так то просто удержать вожжи, когда лошади несут прямиком в пропасть, и пускай путь впереди освещен скупым осенним солнцем, если всмотреться — до края гребаной пропасти всего ничего.
Рождение Роуз только сократило расстояние.
Если разобраться, никто не собирался повторять ошибки, просто… иногда случаются разные случайности, и только. В тот вечер по радио передавали «Шоу писюна Германа» и надо же, именно тогда, когда старина Герман разразился своеобразным смехом, Делберт Грейди сделал выстрел, который оказался отнюдь не холостым.
И еще осенние дожди ушли вслед за летними сумерками, а Мелоди осталось слушать, как воют метели.
Поначалу, эта работа казалась даром божьим, но в последнее время пребывание в стенах «Оверлука» стало тяготить.
Держи глаза открытыми, Грейди — эти сучки собрались устроить пожар.
СПАЛИТЬ ОТЕЛЬ!
Оставить тебя без работы — им-то невдомек, как тяжело бывает прокормить пару голодных ртов, да и мамашу, что прохлаждается, бог знает где, забросив воспитание дочурок.
Так что, Делберт Грейди, тебе решать, как поступить в этой непростой ситуации.
Оставить все как есть? Позволить им завершить начатое?
— Нет! — Взревел Грейди. Он выпрямился, ощущая, как тело переполняет невиданная сила.
Делберт подбежал к лестнице, окинул взглядом уходящие вверх ступени. У самой лестницы, на красном деревянном щите, приколоченном к стене, покоился огнетушитель — свернутый много раз длинный полотняный рукав, с огромным латунным раструбом. Над огнетушителем, в стеклянном ящике, удобно разместился пожарный топорик. На щите виднелась затертая надпись белым: «Разбить в экстренном случае»
Делберт хмыкнул. Случай действительно был экстренным, так что…
Кулак Грейди врезался в стекло. Ящик разлетелся на части, усыпав пол вестибюля острыми осколками. Делберт вырвал топорик из креплений, и замахнулся, пробуя на вес. Рифленая рукоятка не давала топору выскользнуть из ладони.
Он не собирается наделать глупостей, вовсе нет. Ничего такого — просто задаст им взбучку. Наставит на путь истинный, как ни крути, это именно то, что нужно!
Неординарные ситуации требуют особых мер. И ничего страшного, если для этого придется сделать кой-кому больно.
Натужно скрипя, подъехал лифт. Отель шел навстречу, помогая решить проблему. Грейди ухмыльнулся, оскалившись, как давешний волк из сказок. Мистер Уллман наверняка был бы доволен принятым решением.
Грейди вошел вовнутрь, окинув беспечным взглядом богатую отделку лифта. Одним рывком закрыл внутренние двери, и дернул рычаг. Лифт начал подъем, сетуя и жалуясь на тяжелую жизнь гудением перегруженного мотора, треском и визгом стального троса, что тянул кабину вверх.
Четвертый этаж.
(Дамы выходят первыми… )
Делберт, вырвался из лифта, словно просевший на пару дюймов пол, на самом деле был раскаленной чугунной плитой. Лифт со скрипом выровнялся, провожая смотрителя.
Грейди брел по коридору, пьяно пошатываясь, но, тем не менее, отмечая каждую мелочь. Он приближался к цели…
Услышав странный шум, Мелоди Грейди подняла голову. В комнате было темно, и только краешек луны, стыдливо заглядывал в окно, освещая постель тусклым светом.
Она проснулась чуть раньше, с трудом обретая память. Некоторое время лежала, закрыв глаза, лениво перебирая воспоминания. Ее дорожка жизни, похожая на лунную рябь на поверхности озера, начиналась в сотне миль отсюда, и обрывалась в темном номере «Оверлука».
Дни и ночи следовали друг за дружкой, и не особо-то различались. Днем она либо возилась на кухне, либо просиживала на диване, раскладывая пасьянс.
Жульничать в «Солитер» стало привычным, отчего вся возня с картами превратилась в довольно глупую затею. Все равно, заняться было больше нечем. Это немного затягивало, и дни, проведенные в отеле, становились похожи на свернутую газету — вроде бы что-то и есть в ровных печатных строчках, вот только взгляд успевает пробежать по жирным заголовкам первой страницы, а что там дальше — одному богу известно.
Мелоди Грейди — когда-то эти слова что-то значили для нее… довольно давно, если так разобраться.
— Мел и Дел — шутили друзья, еще тогда, когда жизнь казалась сущим пустяком, и можно было надеяться что там, впереди весна и лето, и ветер, что бьет в лицо, лишь досадная помеха, не более.
Чуть позже, когда родилась Бет, миссис Грейди ощутила как свежие сумерки лета, сменились осенними дождями слез. И, черт подери, не так то просто удержать вожжи, когда лошади несут прямиком в пропасть, и пускай путь впереди освещен скупым осенним солнцем, если всмотреться — до края гребаной пропасти всего ничего.
Рождение Роуз только сократило расстояние.
Если разобраться, никто не собирался повторять ошибки, просто… иногда случаются разные случайности, и только. В тот вечер по радио передавали «Шоу писюна Германа» и надо же, именно тогда, когда старина Герман разразился своеобразным смехом, Делберт Грейди сделал выстрел, который оказался отнюдь не холостым.
И еще осенние дожди ушли вслед за летними сумерками, а Мелоди осталось слушать, как воют метели.
Поначалу, эта работа казалась даром божьим, но в последнее время пребывание в стенах «Оверлука» стало тяготить.
Страница 52 из 65
