Живые среди Мертвых

Он хорошо помнил, где находится могила того несчастного, которого они с отцом побеспокоили в ту ночь. Алхимик часто приходил на нее после, чтобы просить прощения, но просил он его лишь за себя, за отца он не замолвил и слова.

Дождь пошел сильнее, стуча по могильным плитам, как по барабанной установке. Длинные волосы старика намокли и прилипли к лицу. Он старался их смахнуть, но ветер возвращал волосы на прежнее место. Ардалион постарался ускорить шаг, напрягая ноги изо всех сил. Он мысленно отдавал им команды, чтобы они не останавливались и не снижали скорость.

Где-то ударила молния, пронзая темное небо яркой синей ветвью, озарив собой темное кладбище. Ардалион, не заметив лужи, погрузился в нее левым сапогом и покачнулся. Скользкая грязь под водой оказалась не устойчивой, и старик потерял равновесие. Машинально его рука коснулась кармана, в котором находилась колба. Сейчас она была самым важным, что у него есть, он не имел права ее потерять или разбить. Следом за молнией раздался гром, совсем рядом, оглушая Ардалиона. Он вздрогнул и его нога, провалившаяся в лужу, поехала по скользкой грязи, от чего старик упал. Пулей пронеслась мысль о том, что эликсир теперь потерян, что все его усилия, приложенные к спасению близкого человека рухнули в одну секунду вместе с ним самим.

Ардалион упал навзничь. Его глаза болели, слипаясь от грязи, но сейчас он не обратил на это особого внимания-единственное, что заботило, так это сохранность колбы. Он встал с земли и проверил карман, где она лежала. Карман оказался пуст. Сердце учащенно забилось, а дыхание стало неровным, словно он только что бежал. Дрожащей рукой он проверил другой карман пальто в надежде, что просто переложил колбу, а теперь забыл про это. Но и тот карман оказался пуст. Сердце ускоряло свою работу. Глаза старика бегали по земле, где он упал в поисках эликсира, но его он не видел. Он упал на колени и принялся ползать на четвереньках, пытаясь руками нащупать колбу-он уже не верил своим глазам, в вере остались лишь его собственные руки. И тут его взгляд устремился на ближайшую могилу. На ней лежала его колба, она все также была закрыта пробкой, но ее дно было разбито. Весь эликсир вылился, и теперь его размывал дождь, распространяя ручьем дальше по кладбищу, по другим могилам.

Ардалион застыл, ни его тело, ни глаза не выдавали в нем живого человека, он казался хорошо слепленной статуей, единственное, что его выдавало-это часто бьющееся сердце.

Он медленно встал и осмотрелся. Эликсир был безвозвратно потерян. Его размыло дождем, и теперь он был глубоко в земле. Этот факт еще больше напугал старика. Эликсир был рассчитан на то, чтобы вылечить недуги Петра, но как он мог сказаться на мертвых, Ардалион не знал. Его творение обладало большой силой, оно было способно поднять на ноги даже самого безнадежного больного, находящегося при смерти. Сейчас же старик боялся, чтобы оно не смогло поднять на ноги мертвых.

— Что же я натворил? — Тихо вздохнул Ардалион.

Он не знал, что ему делать дальше. Идти к Петру теперь не было смысла, он уже никак не мог ему помочь, а стоять тут и ждать последствий действия эликсира было неразумным. Старик успокаивал себя мыслью о том, что его эликсир разбавил дождь, и он теперь не имеет силы, но ведь даже если бы и имел, не факт, что он как-то повлиял бы на мертвых.

После недолгих раздумий, Ардалион развернулся и направился в сторону дому, тихо бормоча себе что-то под нос.

Глава третья

К ночи дождь сошел на нет. Земля была покрыта водой, которая впитается лишь к утру. Лишь могилы возвышались над этой водной гладью, которую сотворила этим вечером природа.

На кладбище стояла необычайная тишина, словно и не было того сильного дождя с разрывающей воздух грозой. Если бы какая-нибудь бродячая собака пробежала на одном конце кладбища, то наверняка ее можно было услышать с другого конца, но в ту ночь никто не пробегал. И на то пустая и умиротворенная кладбищенская земля в эту ночь стала еще мрачнее и таинственнее. Казалось, что последняя живая тварь убежала с кладбища после дождя, оставив его в полном одиночестве.

Разбитая колба так и лежала на могиле одной старухе, похороненной несколько месяцев назад. На совсем еще свежей могиле стояло небольшое надгробие с фотографией, умершей, а под ней ее имя — Крикунова Анастасия Ивановна. На фото она улыбалась, показывая свою красивую улыбку и выглядела счастливой, наверное, потому, что на фото была еще молодой, а молодым не о чем грустить, сейчас же вряд ли ее можно было отнести к категории счастливых.

На ее могиле стояли некогда совсем свежие цветы, по которым было видно, что не так давно кто-то из родственников был здесь, сейчас же они начали увядать, становится под стать всему окружающему — сухими и безжизненными. Тучи на небе разошлись, и, показавшаяся луна, освещала цветы, словно пытаясь выделить их из той мрачной атмосферы, что стояла на кладбище.