Сентябрьский ветер, словно неокрепший подросток, еще не ставший мужчиной, но, тем не менее, уже давно перешагнувшим порог детства становился все холоднее, а его порывы возвещали о наступлении холодов и прихода настоящей осени. Лето с его знойным солнцем и длительными светлыми вечерами осталось далеко позади. Стоял двадцать восьмой вечер сентября…
Добавить в моё избранное
219 мин, 9 сек 6345
Цветы на могиле колыхнулись, будто подул ветер, но стояло полное безветренное затишье. Спустя мгновенье они снова пришли в движенье, но на этот раз уже сильнее, а вместе с ними качнулась колба. Земля над могилой старухи стала вздыматься вверх пульсирующими ударами, с каждым разом все быстрее и сильнее. Что-то вырывалось из могилы наружу. Словно огромный крот, пробирающийся наружу из земли, показалась гнилая рука, следом за ней вторая. Темно-коричневые, с проступающими сквозь гниющее мясо костями руки тянулись к небу. Они разбрасывали землю в разные стороны, как с диким криком из могилы показался череп, еще обтянутой кожей. Оживший труп старухи вышел из своей могилы. Он громко вопил, протягивая свою голову и руки к небесам, словно благодарил Господа за подаренную вторую жизнь.
В ответ на крик восставшего мертвеца раздался тонкий детский вопль. Из другой могилы выбрался мальчик. Ему было не больше 6 лет, еще совсем юным он погиб в автокатастрофе. Его изувеченное тело направлялось к трупу Анастасии. Он, так же, как и она издавал ужасный вопль, пронизанный страданием и болью.
Из соседних могил начали выбираться покойники. В эту ночь им стало тесно в своих могилах, их покой был потревожен, и они жаждали мести. Им необходимо было утолить свой голод, ведь они так давно не ели. Один за другим они вставали из гробов и выли, как голодные волки воют, когда голодны.
Сотни потерявших покой мертвецов вылезли из могил. Тела большинства из них были еще совсем свежими, многие лишь только начали разлагаться, в то время как другие уже давно поддались процессу гниения. Совсем же старых трупов не было. Возможно, их скелетам было просто не под силу встать из своих могил.
Один из трупов волочил за собой гробовую крышку. Его тощие пальцы крепко впились в нее, словно этот предмет был самым важным в его жизни, и он никак не мог с ним расстаться. Лицо его было обезображено оторванной нижней челюстью, а верхние растянулись в зловещей улыбки.
Армия мертвецов приближались к первому жилому дому, находящейся у берега реки. Старая бабулька по имени Марья Викторовна, проживавшая в нем, уже давно спала. Она жила в своем дома совсем одна, ее муж умер в прошлом году, и теперь ей приходилось коротать время сном. Все свое свободное время она либо ходила в магазин, чаще всего не столько за покупками, а сколько для того, чтобы прогуляться и убить пару часов своего одиночества. По дороге она часто встречала знакомых, а тех, кто не спешил, она забалтывала до тех пор, пока те не вспоминали, что у них есть важные дела.
Дом Марьи Викторовной окружал ветхий деревянный забор, покосившийся от времени. Дверь калитки не запиралась на засов, но это не пугало старуху. В селе все жили мирно, и никто не боялся воров, а уж тем более одинокой бедной женщине бояться было нечего. Но эта ночь была необычной. Непрошеные гости ворвались в спокойный режим жизни людей села Носово.
Трое мертвецов, оторвавшиеся от основной группы, подошли к дому Марьи Викторовны. Все трое были мужчинами, один из которых был одет в дешевый костюм, пережившим не одно десятилетие. Деревянный забор остановил их. Они наткнулись на него и недоуменно переглянулись, издав громкий вопль.
Марья Петровна проснулась от их крика. Ворча, она встала с постели и подошла к окну.
— Кого тут черт принес? — Она отодвинула шторы у окна и, прищурившись, стала всматриваться в темноту.
Она увидела силуэт трех мужчин, как ей показалось очень пьяных и не совсем понимающих, где они находятся и что делают. Один из них уцепился руками за забор и начал его сильно трясти, в то время как двое других пошли в сторону калитки.
— Ах ты гад! — Прокричала старуха и заковыляла к входной двери дома.
Она вмиг выскочила из двери, схватив во дворе дома железный прут и устремилась к трем заблудшим гостям. Ее переполняло негодование и злость. Она поражалась, до какой степени стали наглыми люди, и была уверена, что сказав им сейчас, что они забрели не в свой дом, вместо извинения получит лишь ругань в свою сторону.
Подходя к забору, она увидела, что двое уже вошли через калитку и направлялись прямиком к ней, что-то бормоча на непонятном ей языке.
— Что вам надо у меня?! — закричала она. — Пошли вон, а то позову сейчас соседа, он вас быстро научит как себя надо вести!
Казалось, что они никак не восприняли ее слова, продолжая надвигаться на старуху. Вытянув вперед руки, медленными шаркающими шагами приближались к старухе.
— У меня кочерга, — голос Марьи Викторовны задрожал, и она попятилась назад — и я вас ей ударю, если подойдете ко мне еще ближе!
Старуха увидела, что к ее дому подходят еще люди. Это была огромная толпа из нескольких десятков. Зрение подводило Марью Викторовну, но она смогла увидеть по их походке, что они так же, как и эти трое были пьяны. Это означало, что звать на помощь было бесполезно, скорее всего, они были заодно.
В ответ на крик восставшего мертвеца раздался тонкий детский вопль. Из другой могилы выбрался мальчик. Ему было не больше 6 лет, еще совсем юным он погиб в автокатастрофе. Его изувеченное тело направлялось к трупу Анастасии. Он, так же, как и она издавал ужасный вопль, пронизанный страданием и болью.
Из соседних могил начали выбираться покойники. В эту ночь им стало тесно в своих могилах, их покой был потревожен, и они жаждали мести. Им необходимо было утолить свой голод, ведь они так давно не ели. Один за другим они вставали из гробов и выли, как голодные волки воют, когда голодны.
Сотни потерявших покой мертвецов вылезли из могил. Тела большинства из них были еще совсем свежими, многие лишь только начали разлагаться, в то время как другие уже давно поддались процессу гниения. Совсем же старых трупов не было. Возможно, их скелетам было просто не под силу встать из своих могил.
Один из трупов волочил за собой гробовую крышку. Его тощие пальцы крепко впились в нее, словно этот предмет был самым важным в его жизни, и он никак не мог с ним расстаться. Лицо его было обезображено оторванной нижней челюстью, а верхние растянулись в зловещей улыбки.
Армия мертвецов приближались к первому жилому дому, находящейся у берега реки. Старая бабулька по имени Марья Викторовна, проживавшая в нем, уже давно спала. Она жила в своем дома совсем одна, ее муж умер в прошлом году, и теперь ей приходилось коротать время сном. Все свое свободное время она либо ходила в магазин, чаще всего не столько за покупками, а сколько для того, чтобы прогуляться и убить пару часов своего одиночества. По дороге она часто встречала знакомых, а тех, кто не спешил, она забалтывала до тех пор, пока те не вспоминали, что у них есть важные дела.
Дом Марьи Викторовной окружал ветхий деревянный забор, покосившийся от времени. Дверь калитки не запиралась на засов, но это не пугало старуху. В селе все жили мирно, и никто не боялся воров, а уж тем более одинокой бедной женщине бояться было нечего. Но эта ночь была необычной. Непрошеные гости ворвались в спокойный режим жизни людей села Носово.
Трое мертвецов, оторвавшиеся от основной группы, подошли к дому Марьи Викторовны. Все трое были мужчинами, один из которых был одет в дешевый костюм, пережившим не одно десятилетие. Деревянный забор остановил их. Они наткнулись на него и недоуменно переглянулись, издав громкий вопль.
Марья Петровна проснулась от их крика. Ворча, она встала с постели и подошла к окну.
— Кого тут черт принес? — Она отодвинула шторы у окна и, прищурившись, стала всматриваться в темноту.
Она увидела силуэт трех мужчин, как ей показалось очень пьяных и не совсем понимающих, где они находятся и что делают. Один из них уцепился руками за забор и начал его сильно трясти, в то время как двое других пошли в сторону калитки.
— Ах ты гад! — Прокричала старуха и заковыляла к входной двери дома.
Она вмиг выскочила из двери, схватив во дворе дома железный прут и устремилась к трем заблудшим гостям. Ее переполняло негодование и злость. Она поражалась, до какой степени стали наглыми люди, и была уверена, что сказав им сейчас, что они забрели не в свой дом, вместо извинения получит лишь ругань в свою сторону.
Подходя к забору, она увидела, что двое уже вошли через калитку и направлялись прямиком к ней, что-то бормоча на непонятном ей языке.
— Что вам надо у меня?! — закричала она. — Пошли вон, а то позову сейчас соседа, он вас быстро научит как себя надо вести!
Казалось, что они никак не восприняли ее слова, продолжая надвигаться на старуху. Вытянув вперед руки, медленными шаркающими шагами приближались к старухе.
— У меня кочерга, — голос Марьи Викторовны задрожал, и она попятилась назад — и я вас ей ударю, если подойдете ко мне еще ближе!
Старуха увидела, что к ее дому подходят еще люди. Это была огромная толпа из нескольких десятков. Зрение подводило Марью Викторовну, но она смогла увидеть по их походке, что они так же, как и эти трое были пьяны. Это означало, что звать на помощь было бесполезно, скорее всего, они были заодно.
Страница 4 из 58
