Живые среди Мертвых

Двое мертвецов вплотную подошли к старухе. В свете луны она смогла разглядеть их мертвые лица, но еще за долю секунды до этого она почуяла тошнотворный запах гнили и протухшего мяса. У одного из глазницы вылез могильный червь и медленно спустился к уголку рта, проникнув в него.

Старуха издала протяжный крик, выронив из рук кочергу. От страха ее словно парализовало, и она не могла ступить и шагу. Зомби набросились на нее, впиваясь своими зубами в ее плоть. Из шеи Марьи Викторовны струей хлынула кровь, оборвав ее крик и залив лицо мертвеца.

Хозяйка дома была мертва. Со всех сторон ее обступили мертвецы, отталкивая друг друга и прорываясь к телу, чтобы успеть ухватить лакомый кусок Марьи Викторовны. Наступило минутное затишье, разбавленное чавкающим звуком. Мертвые были голодны и сейчас ничего не могло их отвлечь от пира.

Оставшиеся зомби, покинув могилы, начали разбредаться в разные стороны, охватывая каждый угол села, не пропуская на своем пути ни одного жилого дома.

Глава четвертая

За несколько часов до событий.

Одной из главной достопримечательности Носово являлась старая церковь, построенная с самого образования села. Высокое здание из красного кирпича, увенчанное тремя большими куполами, возвышалось надо всей равниной домов. Оно находилось в центре села, и это было вторым местом по посещению после магазина дядюшки Николая.

Каждый день, утром и вечером глава церкви отец Афанасий проводил службы, на которые стекалось немало народа, большинство из которых были старухи и молодые мамаши. Среди прихожан встречались и мужчины, но их число было значительно меньше.

Этим вечером Афанасий в очередной раз проводил вечернюю службу. Читая молитву, он видел, что сегодня было очень мало народа. В этом не было ни чего удивительного. Стоял сезон убора урожая, и лишь самые набожные люди собрались этим вечером в церкви.

Церковный хор пел сто третий псалом о сотворении мира, прославляя премудрость Божию. В это время Афанасий вышел из алтаря и пошел по храму. Шествующий перед ним диакон шел со свечей в руках. Его унылый взгляд, опущенный вниз, словно давал всем понять, что ему все надоело. Диакон подошел к алтарю и остановился перед закрытыми царскими вратами, как некогда Адам перед замкнувшимися вратами Рая и возгласил великую ектению.

Спустя час Афанасий закончил службу чтением молитвы св. Симеона Богоприимца. Прихожане медленно расходились, кто по одному, кто небольшой группой, что-то тихо обсуждая.

Поздним вечером святой отец вышел из церкви и запер входные двери. С годами он привык к этому процессу, хотя сначала давалась ему это тяжело. Огромный размер дверей не позволял закрыть их, не приложив к этому усилий. Со скрежетом и сопротивлением, статные и величественные, они все поддались.

Афанасий полной грудью вдохнул прохладный вечерний воздух и на секунду замер. Его длинная борода развевалась, играя на ветру по шеи, а длинные густые волосы, еще не покрытые сединой и связанные в конский хвост, спадали на спину.

Дом Афанасия находился во дворе самой церкви. Он был старым, и в нем прожило не одно поколение служителей храма. Но был в этом старом доме и свой плюс — его размеры. В нем хватало места даже такой большой семье, как у Афанасия. Еще три года назад он проживал в нем вместе с женой и тремя детьми. Его драгоценная супруга в тот момент ждала четвертого ребенка, и они все были наполнены счастьем. Их без преувеличения можно было назвать идеальной семьей, внутри которой царила любовь и забота. Но в мире не может быть всегда все радужно и хорошо, и в их размеренную жизнь ворвалось несчастье. Во время родов жена Афанасия потеряла много крови. Врачи не смогли спасти ее жизнь, и душа женщины покинула этот мир, оставив любимую семью.

Афанасий отворил дверь и зашел в дом. Пахло картофелем и свежими овощами, урожай которых в этом году был выше обычного. Его старший сын Григорий приготовил ужин и уже накрывал на стол. Это стало его обязанностью с момента смерти матери. С тех самых пор все домашние дела легли на его хрупкие, семнадцатилетние плечи.

— Здравствуй, отец. — Сказал он и продолжил расставлять столовые приборы.

— Здравствуй, Гриша. Как там дела у Настеньки, все хорошо?

— Конечно, она уже поела и теперь крепко спит в своей комнате. — Григорий широко улыбнулся. Он был копией своей матери, даже улыбка у них была одинаково красивая, не говоря уже про огненно-рыжие волосы.

— А где близнецы? — Афанасий пошел в свою спальню, чтобы сменить служебную рясу на домашнюю одежду.

— Они играют в зале в настольную игру, что ты подарил им на прошлой недели-похоже, она их сильно увлекла. — Прокричал Гриша.

Близнецам Юре и Вове было по одиннадцать лет. Маленькие, очаровательные создания, которым так радовалась мать, держа еще новорожденных на руках.

— Ты проверил, они выполнили уроки? — Святой отец вышел из спальни и сел во главе стола.