Живые среди Мертвых

Они вытянули руки и, шаркая по полу ногами надвигались на охотников.

— Тот, что справа, мой. — Сказал Николай. Ему хотелось реабилитироваться в глазах напарников.

— Тогда левый мой. — Григорий посмотрел на Максима, не станет ли тот возражать, но тот не был против.

Несколько шагов отделяли героев от зомби. Их вытянутые руки почти касались топоров, но надо было подпустить их еще ближе. Еще один шаг, буквально несколько сантиметров, и вот когда мертвецы сделали их, на них обрушилась тяжелая сталь. Удар Николая поразил мертвеца на смерть, лишив его головы.

Григорий ударил вслед за Николаем. Но его удар оказался недостаточно сильным, чтобы отрубить голову. Из образовавшейся раны на шеи хлынул гной, и поползли могильные черви.

Мертвец вырвал топор из рук парня и собирался им ударить Григория. Топор описал дугу и, казалось, смерть юноши уже неминуема, как неожиданно топор, так и не достигнув цели. Он упал на пол, а его рукоять обхватывала руку мертвеца.

Максим, отрубивший руку зомби, тут же нанес еще один удар. Он пришелся ровно в то место, куда вдарил Григорий, но на этот раз голова мертвеца слетела с плеч.

Из шеи мертвого хлынул поток червей, они расползлись в желтовато-белом гное, в котором лежало тело.

— Это омерзительно. — Сказал Григорий.

— Думаю, что не самое омерзительное. — Максим указал на топор юноши в руке мертвеца. — Держать топор, который побывал в руке этой твари, не менее приятное занятие. А его тебе еще вытаскивать из его крепкой хватки.

Григорий наклонился над рукой, держащей его орудие убийства. Резкий запах гнили ударил в нос, а мысль о том, что рядом ползают могильные черви, которые еще несколько минут назад находились внутри мертвеца и пожирали его плоть изнутри, вызывала приступ тошноты.

Парень осторожно, словно топор был облит ядом, взялся за край лезвия и поднял его, в надежде, что рука отвалится сама. Но этого не случилась, вместе с топором поднялась и рука. Григорию ничего не оставалось, кроме как взяться за нее и отодрать от рукояти.

Двумя пальцами, с отвращением на лице, Григорий взялся за руку и почувствовал, как он прикасается к гнилой, мягкой плоти.

Максим осмотрелся по сторонам в поисках своей девушки, но Наталья нигде не было. Он выглянул в коридор, думая, что она, возможно, спряталась за дверью, когда они напали на мертвецов, но и там ее не было.

— Наташа! — Крикнул он.

Ответа не последовало.

— Николай, моя Наташа, она пропала. — Встревоженно пролепетал Максим.

Николай так же осмотрелся по сторонам. Девушки и правда нигде не было. И тут они услышали ее. Услышали ее оглушительный крик, доносящийся из террасы.

Николай с Максимом мгновенно бросились в террасу. Григорий же забыл про свою брезгливость, резким движением вырвал топор из руки мертвого и побежал вслед за ними.

Максим первым ворвался в комнату, откуда доносился крик его девушки. Но теперь она уже не кричала. Она лежала посреди террасы, а над ней возвышался мертвец, терзающий ее плоть.

— Ублюдок! — Завопил Максим и бросился на него с топором.

Мертвец прекратил жрать и обернулся на крик. Последним, что он увидел было разъяренное лицо Максима, который нанес ему удар топором в грудную клетку. От удара он повалился на пол, но не успев понять, что происходит, получил еще один удар. На этот раз он лишился одной руки. Но казалось, его это абсолютно не расстроило. Он начал смеяться, и его окровавленный рот растянулся в зловещей улыбке.

— Вы все здесь умрете, вы все умрете. — Твердил он.

Еще один удар, и вторая рука отрублена. Мертвец лежал на полу, словно разобранная безобразная кукла.

— Ночью вы все умрете, умрете.

Последний удар, и голова мертвеца катится по полу к входной двери. Наконец, она умолкает, издавая лишь тихий стон.

Максим выронил топор из рук. Всего три удара, в которые он вложил всю свою злость и силу, забрали у него последнюю энергию. Тяжело дыша, он упал на колени перед возлюбленной. Ее живот был разорван и походил скорее на кровавую кашу, нежели на человеческое тело.

Максим заплакал. Из глаз сами собой хлынули слезы, затмевая зрение. Он гладил Наталью по голове и что-то тихо приговаривал. Голос его дрожал, и слов было не разобрать.

Николай и Григорий стояли позади него, но вмешиваться не собирались. Максим должен был проститься со своей девушкой, должен был выплакать свою боль и страдание один, здесь они были ему не помощниками, и Николай это прекрасно знал. Еще несколько часов назад он был в подобной ситуации, и сейчас воспоминания нахлынули на него, сдавливая сердце. Ему не хотелось вспоминать о том событии, и потому он постарался переключить свое внимание.

— Как здесь оказался этот мертвец? — Вопрос был адресован скорее самому себе, нежели Григорию, но ответил парень.

— Шкаф.