Зверь?

Но тогда идею вербовки и совместной работы можно похоронить. Девушка начнёт относиться к Игорю, как к гигантскому младенцу, не в меру пристрастившемуся к соске, а следовательно примет на себя роль заботливой мамочки. Конечно и из этого можно извлечь немалую пользу, однако…

Стоп! Тормозишь, капитан! Ой, как тормозишь! Роль! Вот оно! Сейчас, горничная примеќряет маску матроны, рассуждающей на тему «Все мужики — козлы, но с этим ничего не подела-ешь».

Самый верный способ добиться от женщины желаемого — принять участие в пьесе, где она, есќтественно, отвела себе ведущую роль. Можно даже первый акт отыграть по её правилам. Дальше, по обстоятельствам — желаешь конца представления — замахнись на место главного героя. Хочешь продолжения — оставайся статистом и незаметно, время от времени, присаживайся в режиссёрское кресло. Главное не забывай повторять, что она единственная и неповторимая в своей роли и воќвремя замечай желание примадонны сменить амплуа. У тебя всегда должен быть наготове сценаќрий, если особа на сцене из роковой Клеопатры решает превратиться в Джульетту, иначе, она придумает своё продолжение спектакля и всё придётся начинать заново.

Сии философские рассуждения мелькали в голове капитана, пока Вера зондировала его коротќкими очередями из-под длинных ресниц. Игорь мысленно пожелал себе удачи и «вышел на сцену».

Для начала Красильников виновато ухмыльнулся и опустил голову, как бы принимая на себя груз вины и вероломства тысяч поколений мужчин. Что-то вроде — «… простите, тётенька, я больше не буду».

— Так уж…, — он даже попытался хихикнуть — вышло нечто среднее между блеянием голодного козлёнка и чириканием простудившегося попугая. Капитан мысленно отвесил себе затрещину.

«Натуральнее, мать твою, натуральнее!»

— Ну всё — мир, — торжествующая улыбка сообщила Игорю о его, если не блестящем, то вполне сносном дебюте. — А вы почему не едите? Не нравится?

Красильников, собиравшийся сперва проглотить обед целиком, встретил вполне естественное сопротивление измученного алкоголем желудка. Ему едва удалось осилить тарелку борща, сжевать половину бифштекса и несколько кубиков картофеля. Обманутый соком организм, то и дело грозился избавиться и от этого минимума.

— Нет, всё очень вкусно. Я по утрам много не ем, — Игорь почти не врал. Он просто не стал говорить, что обеды тоже не особо жалует, да и про ужин частенько забывает. Не такие у них близкие отношения, чтобы вдаваться в подобные тонкости. Сейчас нужно беседу повернуть в нужќное русло и на первый раз выведать у девчонки как можно больше о здешних порядках и обыќчаях.

— Утро? — девушка рассмеялась. — Скоро рабочий день заканчивается!

— Я имею в виду, когда просыпаюсь. Я как-то больше по вечерам.

— А вот это очень вредно. Куда только ваша жена смотрит?

— Понятия не имею. На нового мужа, наверное?

— Развелись? Почему?

О таком понятии, как тактичность, горничная имела весьма смутное представление. Да и сам капитан вряд ли смог изложить желаемые подробности. На работе он проставлялся в честь отпуска ещё женатым человеком, а из двухнедельного запоя вышел холостяком. События предыдущих чеќтырнадцати дней он помнил весьма смутно, и с трудом отделял реальность от алкогольных фантаќзий.

Впрочем ответ девушке и не потребовался.

— Из-за работы, наверное? — по построению версий и догадок, она могла соревноваться с самим Парановым. — Ночные дежурства… Вызовы…

Игорь охотно согласился.

— Значит всухомятку питаетесь.

Красильников мысленно расхохотался. В чём, в чём, а вот в сухости его диету не обвинишь!

— На ходу, без горячего, — чёрт, эту гастрономическую болтовню нужно срочно прекращать!

— У нас буфет отличный, — капитан и понятия существует ли в его конторе подобное заведение — когда не пил, вроде бы не было, а сейчас — чёрт его знает! — Почти, как здесь. У вас, наверное, диќпломированные повара готовят?

— Скажете тоже! Это может для верхних повара готовят, а для нас женщины из местных. Да они не хуже стряпают. Опять же — работа. Знаете сколько наших устроилось! Это не на трассе всякую ерунду продавать. А то и похуже… Настоящая работа.

— Чего-то не пойму: верхние, нижние… Это касты что ли?

— Не знаю, я ни про какие касты, — Вера смотрела на Игоря, как на туповатого школьника, который не может запомнить простенькое четверостишье. — Говорю же — на верхних этажах живут приезжие, а мы, кто по хозяйству, по ремонту всякому — над самым складом…

— Теперь понятно — обычное общежитие. Двухэтажка с подвалом.

Горничная нахмурилась:

— Вы знаете, одна и та же шутка два раза — не смешно. Вы меня за дурочку принимаете?

— Не понял…

— А чего понимать! Двухэтажка! Будто вас на работу приняли и ничего не показали, не расќсказали.