Не пытайтесь найти здесь, какой бы то ни было, смысл, его тут нет… Дж. Твин Ли эсквайр...
Добавить в моё избранное
198 мин, 45 сек 12073
Забор получился, что надо. Желтенький, как настоящий японец. Теперь подожду, пока высохнет, и напишу черным: Stiffen Corpses — the best! Или Joseph Tween Lee — the best! Или и то и другое. Видно будет.
— Как тебе? — поинтересовался я у Прозорливого Иностранца, шелестящего газетой.
Он втянул воздух ноздрями, и сказав:
— Пахнет грозой! — растворился в этом же чистом деревенском воздухе вместе со своей трубкой, а также газетой и шезлонгом.
Прозорливый Иностранец немного ошибся, пахло не грозой, а грязным кимоно старика Мицусито — хозяина заборчика. Я быстро спрятал перепачканные краской руки в карманы и стал удивленно рассматривать свежее перекрашенный забор, типа «надо же, только вчера был беленький, а теперь как ты старик, стал желтеньким. Вот же подлецы! Что это за грязные намеки?»
— Что за грязные намеки? — взревел старый ниндзя и стал яростно биться головой о калитку.
«Началось», — подумал я и снова оказался прав, действительно началось. Сначала старик просто повалил забор на землю, а затем принялся втаптывать его в землю, изредка разбивая открытой ладонью подпрыгивающие доски. Ладони стали еще желтее, чем были, и старик Мицусито взъярился еще больше.
Через несколько томительных и наполненных смыслом минут от заборчика осталась только оцинкованная калитка. Мицусито мрачно взглянул сначала на меня, потом на свой курятник, все взвесил, и выбрал курятник. Скрывшись внутри, он явно принес в жертву пару-тройку кудахтающих особей, потом уже немного успокоенный вышел наружу, поджег свой Молитвенный Домик и с чувством выполненного долга закрылся в сортире с видом смертельно уставшего человека.
Я мысленно пожелал ему успеха и не вынимая рук из карманов пошел вдоль по улице дальше. Как-то незаметно ко мне снова присоединился Прозорливый Иностранец, на сей раз в одежде для гольфа, но без своей дурацкой клюшки.
— Я тоже заметил, что у местных жителей весьма крутой нрав и обостренное чувство собственного достоинства.
— Вам как иностранцу, это сразу бросилось в глаза или спустя какое-то время? — спросил я.
— Да, примерно, на третий день какой-то взлохмаченный тип швырнул в меня пузырек с серной кислотой. К счастью промахнулся, иначе я не имел бы радости общаться с вами Джозеф. У этого бедолаги было по семь пальцев на всех руках, что видимо никак не способствует меткости попаданий…
— Это был Семипалый Джек, милейшее создание. Я вас представлю друг другу и вы вместе посмеетесь над этим недоразумением… Кстати, наш милейший Хэнгмен все грозиться сделать из него Шестипалого Джека. Такой, знаете ли, забавник!
— О, да! — просиял мой иностранный собеседник.
Мы еще немного поболтали ни о чем, потом появился Пивец и пригласил нас ужинать. И мы пошли ужинать, Пивец расстарался и приготовил любимое блюдо Прозорливого Иностранца — сосиски с кровью. Сосиски тут делают замечательные, а кровь! Пальчики оближешь, она тут у нас благодаря Питомнику всегда первейшей свежести. Парная!
Во время ужина Пивец прислуживал нам из-под стола и допивал сливаемые туда же излишки Кабаньих Напитков, при этом он увеличивался в размерах буквально на глазах и скоро перестал под столом помещаться. Увидев высовывающиеся наружу раздутые ноги, я понял, что наужинался и желаю отдохнуть перед вечерней записью, а потому извинившись перед гостем уже совсем было собрался в спальню, но тут в гостиную влетел через окно какой-то странный истошно орущий предмет на металлической цепи.
— Тревога! Тревога! Строиться на подоконниках! — орал предмет и я узнал сушеную Голову, потому передумал спать и просто сказал вслух:
— Сушеная Голова!
— Да это я! — во всю улыбаясь щербатым ртом, произнесла она и опустившись на пол мягко подкатилась к моим ногам.
— Ты же ушла? Зачем вернулась? — спросил я.
— За мясом, — отвечала эта сволочь и по-кошачьи принялась тереться о мои сапоги, слегка позванивая цепочкой.
Прозорливый Иностранец, несколько потерявший свою извечную респектабельность, медленно дожевывал сосиску. Пивец напрудил лужу и теперь полз в прихожую за тряпкой. Я наклонился, поднял цепь, раскрутил и со всей силы влепил Сушеной Головой об стену. Она засмеялась, и я прикрепил ее к поясу.
— Сушеная Голова! — представил я ее Прозорливому Иностранцу.
— Я понял, — ответил он, судорожно глотая остатки пищи, — у вас тут не скучно.
— А то, — подмигнула ему Голова, и вернувшийся Пивец принялся мыть за собой пол.
— Прошу к Саду! — предложил я и мы вышли, чтобы проведать маркиза де Сада-младшего, живущего по соседству, — мне кажется, вы еще не знакомы.
Прозорливый Иностранец степенно кивнул, и мы отправились в гости.
Глава 4
ИЗБРАННЫЙ
Я был удивлен, когда выйдя из дома, обнаружил некого типа в рыжей майке с надписью «Не стой над душой» на спине.
— Как тебе? — поинтересовался я у Прозорливого Иностранца, шелестящего газетой.
Он втянул воздух ноздрями, и сказав:
— Пахнет грозой! — растворился в этом же чистом деревенском воздухе вместе со своей трубкой, а также газетой и шезлонгом.
Прозорливый Иностранец немного ошибся, пахло не грозой, а грязным кимоно старика Мицусито — хозяина заборчика. Я быстро спрятал перепачканные краской руки в карманы и стал удивленно рассматривать свежее перекрашенный забор, типа «надо же, только вчера был беленький, а теперь как ты старик, стал желтеньким. Вот же подлецы! Что это за грязные намеки?»
— Что за грязные намеки? — взревел старый ниндзя и стал яростно биться головой о калитку.
«Началось», — подумал я и снова оказался прав, действительно началось. Сначала старик просто повалил забор на землю, а затем принялся втаптывать его в землю, изредка разбивая открытой ладонью подпрыгивающие доски. Ладони стали еще желтее, чем были, и старик Мицусито взъярился еще больше.
Через несколько томительных и наполненных смыслом минут от заборчика осталась только оцинкованная калитка. Мицусито мрачно взглянул сначала на меня, потом на свой курятник, все взвесил, и выбрал курятник. Скрывшись внутри, он явно принес в жертву пару-тройку кудахтающих особей, потом уже немного успокоенный вышел наружу, поджег свой Молитвенный Домик и с чувством выполненного долга закрылся в сортире с видом смертельно уставшего человека.
Я мысленно пожелал ему успеха и не вынимая рук из карманов пошел вдоль по улице дальше. Как-то незаметно ко мне снова присоединился Прозорливый Иностранец, на сей раз в одежде для гольфа, но без своей дурацкой клюшки.
— Я тоже заметил, что у местных жителей весьма крутой нрав и обостренное чувство собственного достоинства.
— Вам как иностранцу, это сразу бросилось в глаза или спустя какое-то время? — спросил я.
— Да, примерно, на третий день какой-то взлохмаченный тип швырнул в меня пузырек с серной кислотой. К счастью промахнулся, иначе я не имел бы радости общаться с вами Джозеф. У этого бедолаги было по семь пальцев на всех руках, что видимо никак не способствует меткости попаданий…
— Это был Семипалый Джек, милейшее создание. Я вас представлю друг другу и вы вместе посмеетесь над этим недоразумением… Кстати, наш милейший Хэнгмен все грозиться сделать из него Шестипалого Джека. Такой, знаете ли, забавник!
— О, да! — просиял мой иностранный собеседник.
Мы еще немного поболтали ни о чем, потом появился Пивец и пригласил нас ужинать. И мы пошли ужинать, Пивец расстарался и приготовил любимое блюдо Прозорливого Иностранца — сосиски с кровью. Сосиски тут делают замечательные, а кровь! Пальчики оближешь, она тут у нас благодаря Питомнику всегда первейшей свежести. Парная!
Во время ужина Пивец прислуживал нам из-под стола и допивал сливаемые туда же излишки Кабаньих Напитков, при этом он увеличивался в размерах буквально на глазах и скоро перестал под столом помещаться. Увидев высовывающиеся наружу раздутые ноги, я понял, что наужинался и желаю отдохнуть перед вечерней записью, а потому извинившись перед гостем уже совсем было собрался в спальню, но тут в гостиную влетел через окно какой-то странный истошно орущий предмет на металлической цепи.
— Тревога! Тревога! Строиться на подоконниках! — орал предмет и я узнал сушеную Голову, потому передумал спать и просто сказал вслух:
— Сушеная Голова!
— Да это я! — во всю улыбаясь щербатым ртом, произнесла она и опустившись на пол мягко подкатилась к моим ногам.
— Ты же ушла? Зачем вернулась? — спросил я.
— За мясом, — отвечала эта сволочь и по-кошачьи принялась тереться о мои сапоги, слегка позванивая цепочкой.
Прозорливый Иностранец, несколько потерявший свою извечную респектабельность, медленно дожевывал сосиску. Пивец напрудил лужу и теперь полз в прихожую за тряпкой. Я наклонился, поднял цепь, раскрутил и со всей силы влепил Сушеной Головой об стену. Она засмеялась, и я прикрепил ее к поясу.
— Сушеная Голова! — представил я ее Прозорливому Иностранцу.
— Я понял, — ответил он, судорожно глотая остатки пищи, — у вас тут не скучно.
— А то, — подмигнула ему Голова, и вернувшийся Пивец принялся мыть за собой пол.
— Прошу к Саду! — предложил я и мы вышли, чтобы проведать маркиза де Сада-младшего, живущего по соседству, — мне кажется, вы еще не знакомы.
Прозорливый Иностранец степенно кивнул, и мы отправились в гости.
Глава 4
ИЗБРАННЫЙ
Я был удивлен, когда выйдя из дома, обнаружил некого типа в рыжей майке с надписью «Не стой над душой» на спине.
Страница 23 из 58
