Монстр

Планировки совсем не знаю, а запомнить дорогу обратно я был не в состоянии.

Так и шел, наудачу выбирая повороты в лабиринте коридоров. И удача от меня отвернулась, проходя мимо очередной двери, мое тело снова было взято под контроль. Через пару минут, я снова стоял в тронном зале, слушая разговор существа с … пустотой?

— Ты видимо забыл, для чего создавалась твоя армия, лорд. Я не приказывал нападать на людей. — Властный, вкрадчивый Голос раздавался отовсюду.

— Ты не всемогущ и не можешь указывать мне!— Мертвый лорд давил всей мощью в ответ.

— Никогда не говорил подобной ерунды. К тому же ты забыл, чьей силой ты пользуешься, и кто дал ее тебе.

— Я не просил… — Его вжало в трон зарябившим воздухом.

— Каким разговорчивым ты стал. Набрав силы, бунтовать решил? Надо сказать, я нашел у тебя кое-что забавное, лорд. — Голос приблизился ко мне. — Огрызок демонической душонки, да еще и криво воплощенной, как интересно. Откуда у тебя такие игрушки, лорд?

— Кхх… — Голос не давал сказать ни слова своему собеседнику.

Отсвет чего-то похожего на понимание забрезжил в сознании.

— То есть как, ты не знаешь? Недавно прибился. Занятно. — Голос снова звучал ближе. — Очень занятно. О, какая любопытная у тебя связь и куда ведет? — Похоже, ему ответы даже не требуются.

— Хорошо! Тобой я займусь позже, — почему у меня чувство, словно это говорят мне, — а сейчас…

Рывок за солнечное сплетение тянет меня куда-то назад, во тьму…

Глава 6. Возвращение?

В какой момент закончилось это тянущее движение, я не понял. Кромешная тьма как стояла, так и стоит перед моими глазами. Просто в какой-то момент появилась необычайная легкость и все закончилось. И где я оказался?

Подношу руку к самому лицу, в попытке увидеть хотя бы ее. Кажется, что мои глаза разучились видеть, даже ладони перед самым носом не видно. И почему я не чувствую земли? Осознание ледяным шаром взрывается где-то внутри: их нет. Ни рук, ни глаз, ни тела — ничего нет! Осталась лишь моя сущность, размазанная в воздухе. В панике дернувшись, я вполне отчетливо почувствовал холодную гладь пола!

Ничего не понимаю! Провожу «рукой» по нему: ровная плитка, покрытая невесомыми, слегка шуршащими хлопьями чего-то. Если бы мог, то облегченно выдохнул — первоначальный испуг проходит. Пытаясь понять, что со мной происходит, случайно цепляю какой-то цилиндрический предмет внизу. Ощущение воска, потеки, согнувшийся фитиль — да это огарок свечи! Свеча… еще одна? До меня все-таки доходит, где находится это место.

Вслепую шаря пространство, цепляю алтарь. Кое-как сориентировавшись по длине сторон, разворачиваюсь в правильном направлении. Медленное скольжение над полом. Назад, к месту казни. Непроизвольно вздрагиваю, коснувшись подвешенного куска мяса, бывшему, когда-то, моим телом. Эти твари даже похоронить то, что от меня осталось не удосужились.

С чуть слышным хрустом под «пальцами» осыпается обугленная плоть. От стоп остались лишь кости, покрытые корочкой сгоревшего мяса. Сожаление… нет… жалость, обрушившаяся на меня в этот момент, была огромна. Касаясь своих останков, я в последний раз прощаюсь со своей жизнью, той, какой она могла бы быть.

«Рука» поднимается выше, туда, где еще осталась опаленная до лопнувших волдырей кожа.

Похоже, огонь погас слишком рано, оставшись без кислорода. Случайно касаюсь раскрытого в последнем крике рта — меня передергивает. Отсутствие зрения, только подстегивает больное воображение. С таким то количеством трупов, что я повидал, очень легко представить, что сейчас висит передо мной. Остается порадоваться, текущему состоянию, и, как следствию, отсутствию дыхания: тот еще запашок должен быть.

Возвращаюсь вниз, к проклятому серебру, врезанному в плоть на груди. По пути, с брезгливостью, срываю тонкую, покрытую слоем копоти цепочку, когда то бережно носимую на шее. Как же иначе — драгоценный подарок! Следом летит вплавившееся в тело серебро крестика. Больше ему нечего там делать. С кольцом приходится помучаться: неглубоко врезавшийся край держался неожиданно крепко. Стоило ему покинуть прежнее пристанище и мои останки рассыпались пеплом, не оставив даже костей. Под затихающий звон упавшего серебра, два облака смешалось воедино.

Наконец-то, впервые за очень долгое время я ощущаю себя по настоящему живым. Подвешенное, неопределенное состояние, в котором сейчас находится мое тело, перестает хоть как-то меня волновать — так и должно быть. У меня просто не хватает слов, чтобы внятно описать происходящее: я словно становлюсь самим собой, срывая с лица крепко вцепившуюся маску.

Просто невообразимо! Пришедшие в себя чувства придают целый спектр новых, не испытываемых ранее, ощущений. Появился даже какой-то аналог зрения, сильно дополненный невообразимо возросшей сенсорной чувствительностью. Думаю, не находись я в столь спокойном месте, меня бы неслабо так приложило.