Монстр

Ангелина, я узнал ее по выбившейся пряди волос и стальным глазам. Узнал, командующего аутодафе. Тело извивается в огне, а разум захлебывается волнами боли. Когда от жара вытекли глаза я еще жил, проклиная все и вся, всех и себя.

— Тварь… — Хрипят мои губы.

— Уведи и запри неподалеку. — Бесцеремонная рука вновь забрасывает меня на плечо.

Хлопок запертой двери возвестил об окончании пути. В невменяемом состоянии зацепил взглядом несколько деталей места, в котором меня будут содержать: просторная комната, с полом и стенами, покрытыми множеством ковров. Хаос беспорядочно разбросанных вещей — похоже, предыдущий владелец отбыл весьма неожиданно. Перемазанное грязью и кровью существо рухнуло в кровать, прямо в кольчуге, не заботясь о сохранении чистоты.

Ожидание смерти. Страдание. Желание смерти. Память о смерти. Ожидание смерти. Этот бесконечный цикл опустошает меня физически и морально, оставляя мягкий картон оболочки. Переворот на спину, взор бессмысленно уперся в потолок. В голове наконец-то поселилась блаженная тишина. Схлынувшая боль унесла с собой ошметки мыслей и желаний, полное спокойствие, равнодушие, апатия. Почти то, что надо.

Как ни странно, но первым пощады запросило тело. Лежа в неудобной позе, да к тому же в снаряжении оно затекло и настырно жаловалось мозгу на такую несправедливость. В свою очередь мозг не хотел что-либо делать, он вообще ничего не хотел и, наплевав на все, абстрагировался от реальности. Конфликт противоречивых желаний нарастал до тех, пока не достиг апогея, тем самым вернув назад блуждающее в неизведанных глубинах сознание.

Время как мало его прошло, и какая бездна отделяет короткий миг до и после. Определить, сколько длилась попытка прикинуться бревном, не получилось: тот кусок неба, что был виден с постели, ни капли не изменился.

Пошевелился, разгоняя застоявшуюся кровь. Раскаленные иглы безжалостно рвут жалкое тело, словно в насмешку говоря: «Ты жив». И я действительно жив, вот только не знаю надолго ли. Попытки прогноза бессмысленны — невозможно предвидеть то, что лежит вне пределов твоего понимания. А то … существо, стоит далеко за границами моего, изрядно пошатнувшегося, мироощущения. Уверенно сказать можно одно: оно меня пугает. Своей мощью и властью, властью надо мной в особенности. Не знаю, кем он является: командиром нападавших или умершим лордом этого города со своей карманной армией? Но ясно лишь одно — он нежить, а все остальное лишь догадки.

Мое внимание привлек поднявшийся за окном гомон и мелькание теней в окнах, словно кто-то потревожил немаленькую стаю птиц.

— Дьявол!— От масштабов происходившего перехватило дыхание — внизу бушевал бой. Громадную тварь из человеческих тел деловито разбирали на составляющие. Пятеро гигантов, уперев копья в землю, с разных сторон держали создание на месте, возле ног которого металась парочка с топорами и подрубала его как дерево. Копья ломались от взмахов, но место уходившего копейщика занимал новый. Методично расправившись с монстром, они закинули останки в яму, наполненную телами, и встали неподалеку. У меня просто не хватает слов, чтобы описать количество трупов, сваленных в одну кучу. Похоже, что все население этого города лежит здесь, и к ним постоянно подбрасывают «свежие» останки. Инкубатор! Новая тварь, вышла даже больше предыдущей, поднялась неподалеку, распугав жрущее неподалеку воронье. Нет, это кормушка! Наблюдая повторившуюся процедуру, колоколом бухнуло в голове. Похоже, командир откармливал свою гвардию, решив, что качество гораздо важнее количества.

А что ожидает меня? Вспомнился его единственный вопрос. От размера пробежавших по спине мурашек заскрипела кольчуга. Бежать! Но как, в отверстие окна мне не пролезть, к тому же высоко, где-то на уровне пятого этажа. Уверен, у двери стоит охранник и может даже не один. Этим закованным в сталь махинам я с двуручником ничего не сделаю, а без оружия и пытаться не стоит.

Чье-то присутствие вжало меня в пол. В коридоре послышался грохот железа. Меня захватило давление чужой силы. Секунду, вторую, третью, словно в раздумьях, я не мог пошевелиться. Внезапно, все закончилось. Ухватившись за подоконник, я поднялся и обмер, за окном тишина. Мертвая тишина, ни криков птиц, вперемешку с писком крыс, ни звука ударов, ни скрипа доспехов. Солдаты неподвижно лежат там, где упали, и нежить больше не собирается в уродливые фигуры.

Я поймал себя на том, что у меня трясется челюсть, а инстинкт самосохранения вопит в ужасе. На негнущихся ногах подхожу к двери, тишина. Стук ничего не дал. Решено — ноги в руки и бегом отсюда. Приоткрыть проход получилось, но пришлось повозиться. Оказалось, дверь подпирает только тело огромного охранника. Скрипя кольцами об дерево, протискиваюсь через узкую щель в коридор. Хотел было взять оружие, только вот булава весом в десяток кило будет намного более опасна, чем полезна.

И куда теперь?