Солнце заходило медленно, неохотно, словно не желая уступать ночи в извечном циклическом противостоянии, словно не желая позволить Тьме завладеть разогретой пустыней.
Добавить в моё избранное
185 мин, 40 сек 17723
Залепил глаза, отделив яркое цветное прошлое, в котором все были живы, в котором его ждала победа, в котором все еще можно было изменить, исправить. От бесцветного, белесого настоящего, в котором не осталось ничего, кроме сжигающий изнутри боли. Боли, ослепляющей безжалостными черными лучами, выворачивающей наизнанку крючьями случайных мыслей, жалящей змеящимися секундами уходящей жизни.
Это конец, подумал Серж. Я так и не догнал Ее, подумал он, проваливаясь в обволакивающую бездну. Так и не догнал. Я заблудился среди этой метели. Я потерял все, но так и не догнал ее. И зачем, зачем они так кричат, словно стараются разбить снежную круговерть? Ведь это невозможно. И все уже кончено. И мне так хорошо и так спокойно падать в этот вязкий бесцветный туман, убаюкивающий причудливыми вихрящимися спиралями…
А потом он увидел их сквозь туман — Игоря, потом Тибета. еще кого-то — он не мог разобрать их лиц из-за метели. Они что-то кричали ему, они казались взволнованными, испуганными. Но почему? Ведь здесь так хорошо, так спокойно. И почти не осталось боли. И мир, постепенно теряя свет, блекнет, меркнет, становится серым, темнеет. и это только лучшее, только спокойнее. С замиранием сердца Серж почувствовал — скоро, совсем скоро — не останется ничего, кроме тьмы. Она возьмет его, примет его в свои объятия. Заберет боль, заберет свет. Заберет его самого. Его больше не станет. Как хорошо, как спокойно. Отчего же они так кричат, отчего мешают мне?
— Фляжку, фляжку давай!
— Он не дышит?!
— Черт, сколько он уже без крови?
— Понятия не имею. Ты представь себя на его месте…
— Идиоты! Какие же мы идиоты! Серж!
Серж с трудом разлепил веки.
— Игорь? — прошептал он.
— Серж! Черт, он жив! — Игорь выхватил у Тибета плоскую флягу и, одним движением сорвав колпачок, приложил ее к губам Сержа. — Пей, Сержик! Пей!
Он почувствовал вкус крови. Горячая, солоноватая, она заструилась по горлу, наполняя теплом и силой.
Так не бывает, подумал Серж. Это просто мой бред. Мой последний, сладкий бред.
— Серж, черт побери! — хрипло заорал Тибет, расталкивая всех. — Брат! Прости меня, прости! — он схватил Сержа за руку, сжал его пальцы в кулак, стал колотить его слабо сжатым кулаком себя по лицу. — Ну, ударь меня, ну бей! Я виноват! Мы все виноваты!
— Доигрался?! — с вызовом спросил Игорь, поворачиваясь к князю. — Ну что, вычислил своего сраного Фигаро?! Придурок.
Микулаш не обратил внимания на негодование вампира, тряся за плечи Сержа и бормоча что-то бессвязное.
Серж слабо улыбнулся.
— Зачем же вы так, парни? — прошептал он, высвобождаю руку из лапищи Тибета и стирая с губ кровь. — Проверить меня решили? Перестраховаться?
— Прости меня! — прошептал князь, обнимая Сержа за плечи. — Только что сообщили про Хуана. Он тоже был на подозрении, но, черт побери — он был слишком мелок для такого дела. Не могу поверить.
— Я все понял. — едва слышно сказал Серж. — «Алатырь», он действительно дал мне ответ. Еще до того, как известие о гибели наших и… — он запнулся, но все же взял себя в руки. — И Дианы, до того как оно сняло с меня ваши подозрения. Я все понял — случайное знакомство в самолете, как тонко, как блестяще… далее — фальшивые звонки, фальшивый «Алатырь». Ты стал одним из нас, ты был среди нас… да, все верно. Я раскрыл перед тобой карты. И еще… только я и только ты точно знали, что такое Легион…
— Почему же? — глухо спросил Микулаш. Он уже осознал то, что удалось понять Сержу.
Тибет и Игорь медленно встали с пола. Младшие вампиры неслышно расступились, отходя к дверям.
Серж поднялся во весь рост.
— Да все просто, Микулаш. Просто ты никакой не князь. — Серж вытащил из кармана мятую пачку, вытащил последнюю сигарету. Не глядя швырнув опустевшую пачку на пол, закурил, прожигая лицо князя мерцающими красным зрачками. — Отличная игра… Я восхищен твоей игрой, Немезис.
— Я ничего не пропустил? — раздалось от раскрытой переборки, про которую все забыли, и через которую в ангар рвались потоки холодного ветра.
— Ты как раз вовремя, Калибан. — не оборачиваясь, не сводя глаз с Сержа, сказал князь Дарка. — Хотя, ты всегда опаздываешь.
Серж затянулся сигаретой, и ее тлеющий огонек осветил в полумраке его равнодушное лицо.
— Имя нам — Легион. — сказал он лишенным эмоций голосом.
— Мне просто нужно было верить тебе. — точно так же, без всяких интонаций, бросил князь Дарка. — Все нити сходились на тебе. Мы не могли рисковать.
Он поднес к лицу руки. и скорчился в сильной судороге, с силой проводя ими по лбу, зажмуренным векам, губам, подбородку, словно стирая засохшую краску, сдирая прилипшую маску. Согнулся, пряча лицо в ладонях.
Затем выпрямился, разогнулся, пригладив рукой жесткие непослушные волосы, с которых уже сошла седина, улыбнулся бледными губами, прищурив серые стальные глаза.
Это конец, подумал Серж. Я так и не догнал Ее, подумал он, проваливаясь в обволакивающую бездну. Так и не догнал. Я заблудился среди этой метели. Я потерял все, но так и не догнал ее. И зачем, зачем они так кричат, словно стараются разбить снежную круговерть? Ведь это невозможно. И все уже кончено. И мне так хорошо и так спокойно падать в этот вязкий бесцветный туман, убаюкивающий причудливыми вихрящимися спиралями…
А потом он увидел их сквозь туман — Игоря, потом Тибета. еще кого-то — он не мог разобрать их лиц из-за метели. Они что-то кричали ему, они казались взволнованными, испуганными. Но почему? Ведь здесь так хорошо, так спокойно. И почти не осталось боли. И мир, постепенно теряя свет, блекнет, меркнет, становится серым, темнеет. и это только лучшее, только спокойнее. С замиранием сердца Серж почувствовал — скоро, совсем скоро — не останется ничего, кроме тьмы. Она возьмет его, примет его в свои объятия. Заберет боль, заберет свет. Заберет его самого. Его больше не станет. Как хорошо, как спокойно. Отчего же они так кричат, отчего мешают мне?
— Фляжку, фляжку давай!
— Он не дышит?!
— Черт, сколько он уже без крови?
— Понятия не имею. Ты представь себя на его месте…
— Идиоты! Какие же мы идиоты! Серж!
Серж с трудом разлепил веки.
— Игорь? — прошептал он.
— Серж! Черт, он жив! — Игорь выхватил у Тибета плоскую флягу и, одним движением сорвав колпачок, приложил ее к губам Сержа. — Пей, Сержик! Пей!
Он почувствовал вкус крови. Горячая, солоноватая, она заструилась по горлу, наполняя теплом и силой.
Так не бывает, подумал Серж. Это просто мой бред. Мой последний, сладкий бред.
— Серж, черт побери! — хрипло заорал Тибет, расталкивая всех. — Брат! Прости меня, прости! — он схватил Сержа за руку, сжал его пальцы в кулак, стал колотить его слабо сжатым кулаком себя по лицу. — Ну, ударь меня, ну бей! Я виноват! Мы все виноваты!
— Доигрался?! — с вызовом спросил Игорь, поворачиваясь к князю. — Ну что, вычислил своего сраного Фигаро?! Придурок.
Микулаш не обратил внимания на негодование вампира, тряся за плечи Сержа и бормоча что-то бессвязное.
Серж слабо улыбнулся.
— Зачем же вы так, парни? — прошептал он, высвобождаю руку из лапищи Тибета и стирая с губ кровь. — Проверить меня решили? Перестраховаться?
— Прости меня! — прошептал князь, обнимая Сержа за плечи. — Только что сообщили про Хуана. Он тоже был на подозрении, но, черт побери — он был слишком мелок для такого дела. Не могу поверить.
— Я все понял. — едва слышно сказал Серж. — «Алатырь», он действительно дал мне ответ. Еще до того, как известие о гибели наших и… — он запнулся, но все же взял себя в руки. — И Дианы, до того как оно сняло с меня ваши подозрения. Я все понял — случайное знакомство в самолете, как тонко, как блестяще… далее — фальшивые звонки, фальшивый «Алатырь». Ты стал одним из нас, ты был среди нас… да, все верно. Я раскрыл перед тобой карты. И еще… только я и только ты точно знали, что такое Легион…
— Почему же? — глухо спросил Микулаш. Он уже осознал то, что удалось понять Сержу.
Тибет и Игорь медленно встали с пола. Младшие вампиры неслышно расступились, отходя к дверям.
Серж поднялся во весь рост.
— Да все просто, Микулаш. Просто ты никакой не князь. — Серж вытащил из кармана мятую пачку, вытащил последнюю сигарету. Не глядя швырнув опустевшую пачку на пол, закурил, прожигая лицо князя мерцающими красным зрачками. — Отличная игра… Я восхищен твоей игрой, Немезис.
— Я ничего не пропустил? — раздалось от раскрытой переборки, про которую все забыли, и через которую в ангар рвались потоки холодного ветра.
— Ты как раз вовремя, Калибан. — не оборачиваясь, не сводя глаз с Сержа, сказал князь Дарка. — Хотя, ты всегда опаздываешь.
Серж затянулся сигаретой, и ее тлеющий огонек осветил в полумраке его равнодушное лицо.
— Имя нам — Легион. — сказал он лишенным эмоций голосом.
— Мне просто нужно было верить тебе. — точно так же, без всяких интонаций, бросил князь Дарка. — Все нити сходились на тебе. Мы не могли рисковать.
Он поднес к лицу руки. и скорчился в сильной судороге, с силой проводя ими по лбу, зажмуренным векам, губам, подбородку, словно стирая засохшую краску, сдирая прилипшую маску. Согнулся, пряча лицо в ладонях.
Затем выпрямился, разогнулся, пригладив рукой жесткие непослушные волосы, с которых уже сошла седина, улыбнулся бледными губами, прищурив серые стальные глаза.
Страница 45 из 57
