Солнце заходило медленно, неохотно, словно не желая уступать ночи в извечном циклическом противостоянии, словно не желая позволить Тьме завладеть разогретой пустыней.
Добавить в моё избранное
185 мин, 40 сек 17733
Какие то странные существа, с изогнутыми рогами, с бешенным огнем в глазах, метнулись вперед, на Сержа и Немезиса.
И Немезис, оскаливая в ярости клыки, невольно подаваясь вперед, навстречу им, заорал:
— Наследники! Вперед! Снесите их!
И они кинулись навстречу друг другу — две сокрушительных Силы — по широкой крыше, с которой открывался красивейший вид на предвечернюю Москву, и которая занималась уже пламенем от ринувшихся на нее визжащей лавиной огненных демонов.
Наследники, в обтягивающих черных комбинезонах — легкие, стремительные, смертельно опасные хищники, врезались в толпу уродливых существ какого-то из закрытых миров Паутины, и принялись рубить их, кромсать, сечь узкими лезвиями мечей.
Ожесточенный визг демонов перекрыл все. Они швыряли огненными клубками, молотили чудовищными когтями, даже пытались ударить острыми своими рогами.
Но Наследники были быстрее, точнее, хладнокровнее.
Взмах лезвия — летит, брызгая черной кровью, срубленная голова.
Свист лезвия — опадает на бетон, еще дергая конечностями, разрубленное пополам тело.
Мощный удар, разворот, стойка — они не сражались, танцевали, порхая с места на место, и жаля, жаля своими клинками, щедро даря смерть.
— Вот так! Получите! — безумно орал Апостол, тараща глаза и вознося руки к небу. — Еще! Еще!
Громадная клубящаяся туча чернильного цвета медленно разрасталась за его спиной, расширяя провал в небе.
И оттуда, перебирая громадными прозрачными щупальцами, неторопливыми рывками выбирались те самые странные существа, каких уже довелось увидеть Сержу — призрачные спруты Паутины.
Появились и другие — раскинувшие грандиозные, непроницаемо-черные крылья скаты, и еще, еще множество странных, отвратительных существ, медленно, неторопливо входящих в мир людей.
— Еще! Еще! — кричал он. — Сметите их, этих жалких тварей! — надрывно кричал Апостол, не видя уже ничего. Не глядя на схватку, что шла на крыше.
И не замечая, как из спины его, из раскрытого портала, из Паутины, переливаясь всеми цветами радуги, играя множеством оттенков, мимикрируя, тянуться длинные узкие стебли, усеянные мелкими шипами.
Показались и широкие лепестки этого чудовищного, непонятного растения — яркие огненные лепестки, разворачивающиеся за спиной у Апостола подобно пламенеющим крыльями.
Как же он был красив в этот миг — в развевающемся белом плаще, с взметнувшимися на ветру длинными черными волосами, высокий бородатый человек с безумными глазами, и громадными огненными крыльями за спиной. Воздевший руки к небу, требуя кровавой жатвы.
А потом пламенеющие рыжие лепестки потянулись к нему, смяли его хрупкое человеческое тело, погасив безумный вопль, с хрустом и чавканьем втянули в себя.
И никто уже не кричал, и портал, удерживаемый волей Хранителя, начал гаснуть, взорвался, обдав волной огня и жара бьющихся на крыше, пройдя вдоль по ней, испепелив зависших в небе чудовищных спрутов, сметя кого-то из вампиров и демонов прочь, за хрупкие редкие перила. Портал исчез, втянув в себя чудовищный огненно-рыжий цветок, но бой продолжался.
И полыхнуло за спиной у Сержа — бирюзовым огнем.
Теперь уже обратно, с того конца крыши, прошла волна холода.
Серж заметил, как среди круговерти тел, вспышек ослепительного пламени, брызг едкой черной крови, медленно, не обращая внимания на царящий вокруг ад, шел высокий худощавый человек, в армейской брезентовой куртке и мятом кепи, в очках с тонкой оправой, с плотно сжатыми тонкими губами и страшной решимостью в прищуренных глазах.
Он шел, не обращая внимания ни на что, а узкие пальцы его, словно живя собственной жизнью, двигались, наматывая клубок невидимых нитей.
А потом он ударил — и все, что происходило на крыше, погасло, слилось воедино, было сметено неестественным синим светом.
И все замерло, подернулось инеем, разом замерзло и застыло.
Прекратился бой.
И стало так холодно, что невозможно было дышать, что морозный воздух обжигал легкие, и изо рта валил густой пар.
— Мать твою! — прохрипел Немезис, вставая с замерзшего бетона и стирая с лица иней. — это ж сам Йохан де Конноре.
— Главный экзекутор Ордена. — прошептал Серж обветренными, обмороженными губами.
Демоны, обожженные «фризом», а именно это боевое заклинание и применил Хранитель-экзекутор, скалясь и злобно шипя, пятились к краям крыши, стараясь держаться подальше от него.
Замерли и Наследники, поворачивая к идущему Хранителю скрытые черными масками лица, опуская свои мечи, выходя из боевых стоек.
— Убирайтесь! — резким, злым голосом выкрикнул де Коннорэ, выхватывая из кармана резной жезл, направляя его перед собой и раскрывая прямо над крышей пульсирующий, вращающийся стремительной спиралью портал. — Убирайтесь в свой мир, твари!
И Немезис, оскаливая в ярости клыки, невольно подаваясь вперед, навстречу им, заорал:
— Наследники! Вперед! Снесите их!
И они кинулись навстречу друг другу — две сокрушительных Силы — по широкой крыше, с которой открывался красивейший вид на предвечернюю Москву, и которая занималась уже пламенем от ринувшихся на нее визжащей лавиной огненных демонов.
Наследники, в обтягивающих черных комбинезонах — легкие, стремительные, смертельно опасные хищники, врезались в толпу уродливых существ какого-то из закрытых миров Паутины, и принялись рубить их, кромсать, сечь узкими лезвиями мечей.
Ожесточенный визг демонов перекрыл все. Они швыряли огненными клубками, молотили чудовищными когтями, даже пытались ударить острыми своими рогами.
Но Наследники были быстрее, точнее, хладнокровнее.
Взмах лезвия — летит, брызгая черной кровью, срубленная голова.
Свист лезвия — опадает на бетон, еще дергая конечностями, разрубленное пополам тело.
Мощный удар, разворот, стойка — они не сражались, танцевали, порхая с места на место, и жаля, жаля своими клинками, щедро даря смерть.
— Вот так! Получите! — безумно орал Апостол, тараща глаза и вознося руки к небу. — Еще! Еще!
Громадная клубящаяся туча чернильного цвета медленно разрасталась за его спиной, расширяя провал в небе.
И оттуда, перебирая громадными прозрачными щупальцами, неторопливыми рывками выбирались те самые странные существа, каких уже довелось увидеть Сержу — призрачные спруты Паутины.
Появились и другие — раскинувшие грандиозные, непроницаемо-черные крылья скаты, и еще, еще множество странных, отвратительных существ, медленно, неторопливо входящих в мир людей.
— Еще! Еще! — кричал он. — Сметите их, этих жалких тварей! — надрывно кричал Апостол, не видя уже ничего. Не глядя на схватку, что шла на крыше.
И не замечая, как из спины его, из раскрытого портала, из Паутины, переливаясь всеми цветами радуги, играя множеством оттенков, мимикрируя, тянуться длинные узкие стебли, усеянные мелкими шипами.
Показались и широкие лепестки этого чудовищного, непонятного растения — яркие огненные лепестки, разворачивающиеся за спиной у Апостола подобно пламенеющим крыльями.
Как же он был красив в этот миг — в развевающемся белом плаще, с взметнувшимися на ветру длинными черными волосами, высокий бородатый человек с безумными глазами, и громадными огненными крыльями за спиной. Воздевший руки к небу, требуя кровавой жатвы.
А потом пламенеющие рыжие лепестки потянулись к нему, смяли его хрупкое человеческое тело, погасив безумный вопль, с хрустом и чавканьем втянули в себя.
И никто уже не кричал, и портал, удерживаемый волей Хранителя, начал гаснуть, взорвался, обдав волной огня и жара бьющихся на крыше, пройдя вдоль по ней, испепелив зависших в небе чудовищных спрутов, сметя кого-то из вампиров и демонов прочь, за хрупкие редкие перила. Портал исчез, втянув в себя чудовищный огненно-рыжий цветок, но бой продолжался.
И полыхнуло за спиной у Сержа — бирюзовым огнем.
Теперь уже обратно, с того конца крыши, прошла волна холода.
Серж заметил, как среди круговерти тел, вспышек ослепительного пламени, брызг едкой черной крови, медленно, не обращая внимания на царящий вокруг ад, шел высокий худощавый человек, в армейской брезентовой куртке и мятом кепи, в очках с тонкой оправой, с плотно сжатыми тонкими губами и страшной решимостью в прищуренных глазах.
Он шел, не обращая внимания ни на что, а узкие пальцы его, словно живя собственной жизнью, двигались, наматывая клубок невидимых нитей.
А потом он ударил — и все, что происходило на крыше, погасло, слилось воедино, было сметено неестественным синим светом.
И все замерло, подернулось инеем, разом замерзло и застыло.
Прекратился бой.
И стало так холодно, что невозможно было дышать, что морозный воздух обжигал легкие, и изо рта валил густой пар.
— Мать твою! — прохрипел Немезис, вставая с замерзшего бетона и стирая с лица иней. — это ж сам Йохан де Конноре.
— Главный экзекутор Ордена. — прошептал Серж обветренными, обмороженными губами.
Демоны, обожженные «фризом», а именно это боевое заклинание и применил Хранитель-экзекутор, скалясь и злобно шипя, пятились к краям крыши, стараясь держаться подальше от него.
Замерли и Наследники, поворачивая к идущему Хранителю скрытые черными масками лица, опуская свои мечи, выходя из боевых стоек.
— Убирайтесь! — резким, злым голосом выкрикнул де Коннорэ, выхватывая из кармана резной жезл, направляя его перед собой и раскрывая прямо над крышей пульсирующий, вращающийся стремительной спиралью портал. — Убирайтесь в свой мир, твари!
Страница 55 из 57
