Психолог для нечисти

Громкий гул голосов, звучавших ото всюду, мешал как следует расслышать заказы. Полностью сосредоточившись на тарах перед собой, я почти не смотрела на посетителей, лишь ставила на поднос тарелку и начинала обслуживать следующего, подмечая боковым зрением, кто передо мной. Обычным старичкам, которым явно не повезло в жизни, я старалась накладывать побольше. Любовь Степановна первое время, завидев это, тут же подбегала к нам, но потом, видимо, смирилась с небольшой недостачей. Уж один день они могут чуть меньше забрать домой.

— Макароны.

Попросил низкий шипящий голос, пронёсшийся прямо над ухом, сопровождаясь лёгким порывом ветра. Стало немного неуютно, и чувство того, что на меня кто-то очень пристально смотрит, возросло в несколько раз. Засуетившись и нарушив отработанную последовательность действий, я выронила вилку. Можно было отдать заказ и поднять её или же забыть и в какой-то момент споткнуться.

Нагнувшись, я подняла вилку и встала.

В жилах застыла кровь, а сердце, казалось, остановилось. Я смотрела прямо перед собой и не могла отвести взгляд от странного существа, изучающего меня. Высокий, метра под два, и широкий в плечах старик стоял напротив. Длинные седые волосы почти по поясницу волнами спадали с плеч, густая белая борода доходила ему до груди. На голове из висков в стороны расходились костные рога где-то по полметра длиной. Правый рог раздваивался на конце, от левого отходило аж пять отростков. Цвет кожи старика был в тон спелой оливы, лицо выражало какую-то странную гримасу вечной усталости; под глазами, вплоть до носа, пролегали огромные чёрные борозды. Белок в глазах тоже был чёрный и почти заволакивал ярко-зелёные, чуть светящиеся зрачки.

Я сделала шаг назад, вспоминая о том, что нужно дышать. Одно неловкое движение и поднос упал на пол. Звон разбившейся посуды подействовал как ведро ледяной воды, приводя в себя. Очередь завозмущалась, кто-то начал материться.

Старик повернулся в сторону и потряс в воздухе огромным кулачищем. Обхвати я свой поверх другой рукой — всё равно не дотянула бы по размеру.

— Затрещали-то, затрещали! Поблагодарите, что бесплатно кормят!

— Ты и благодари, — вернулось в ответ. — Получил своё, дай другим.

— Саш, — руки коснулись, и я отскочила в сторону, ловя ртом воздух. Похоже, слишком долго не дышала. — Ты чего?

Рядом стояла всё та же сотрудница кухни, которой я помогала. Вроде бы Настя. Или Наташа.

— Н-нормально. Всё нормально.

Я вновь взглянула на старика, который никуда не испарился, как и страх к нему. Очередь бунтовала, разгорался скандал, но их голоса я слышала лишь фоном. Единственное, что я видела перед собой — рога. Старик поймал мой взгляд и печально улыбнулся, видимо, поняв, куда я откровенно пялюсь. Нужно было как-то срочно отвести от себя подозрение, дать понять, что я изучаю живописный пейзаж за окном. Да что угодно, лишь бы эти громадные ручищи не переломили меня пополам!

Назревающий погром оборвался в миг. Любовь Степановна протиснулась к стойке, раскидав добрую половину народа в стороны, и выхватила половник. Зачем он ей был нужен, я не очень хотела бы знать, как и все остальные присутствующие.

— Проблемы?

Она ударила половником о ладонь.

Со всех сторон послышались робкие отрицания и мотания головами. Даже самый ярый смельчак решил притаиться в глубине растерявшихся людей.

— То-то, — Любовь Степановна одним метким движением вернула половник на своё место и развернулась к нам. — Чё смотрим? Работаем, девочки.

Кивнув, я быстро подхватила новый поднос и, стараясь не наступить на осколки, перемешанные с едой, повторила заказ. Очередь, тем временем, пыталась вернуться в исходное положение, попутно выясняя, кто за кем. Голос повышать никто больше не спешил.

— Возьмите, — я поставила поднос на стойку и, как можно увереннее, пододвинула его к краю, после чего повернулась к напарнице Н. Её имя я так и не вспомнила. — Пойду, схожу за щёткой.

Нескольких минут тишины и очередной порции активности в течение получаса хватило, чтобы немного успокоиться. Людей становилось меньше, зато зал был переполнен. Компании образовывались то тут, то там. Многие пристраивались на стулья по несколько человек, кто-то просто стоял рядом.

Я долго не решалась окинуть помещение взглядом, но, когда, наконец, решилась — сильно об этом пожалела. Пусть их было немного, но они всё-таки были — те самые недолюди. Маленькие сморщенные старушки со стоящими дыбом волосами, полупрозрачные девушки, которые не подходили к нам, в углу даже притаился мужчина, лицо которого почти полностью покрывала шерсть. Рогача среди них не было. Это несказанно радовало.

Кажется, меня накрыла такая нехилая галлюцинация и совсем не собиралась отпускать. Ни одна подходящая болезнь к единственному симптому в голову не шла, а списывать всё на внезапно возникшую шизофрению было бы слишком просто.