Вот уже тридцать лет, небольшой городок медленно уходит под песок, что беспрестанно приносит горячий ветер из сердца раскаленной пустыни. Окраины давно уже скрылись под пологими и сыпучими барханами, на которых росла редкая верблюжья колючка и жалкие кустики саксаула с редкими вкраплениями уродливо торчащих бетонных плит и причудливо изогнутой арматурной сетки. Городскому центру повезло несколько больше — если окраины большей частью состояли из самых старых трехэтажных, редко четырехэтажных кирпичных построек, то дальше шли дома повыше, построенные из массивных бетонных плит…
Добавить в моё избранное
194 мин, 7 сек 11409
Еще в детстве, когда я был тощим и большеголовым пацаном, я часто забирался на крыши таких вот четырехэтажек и сглатывая голодную слюну таращился на зеленеющие за забором Сада деревья, представляя как впиваясь зубами в истекающую сладким соком мякоть яблока или урюка. Прошли годы, а яблок я так и не попробовал.
Но сейчас я оказался в пустой и давным-давно заброшенной квартире не ради любования зеленью. Я не отводил взгляд от узкого прохода — единственного пути через небольшую асфальтовую площадку и дорогу перед вторым микрорайоном. Ну не верил я, что хитрый татарин просто так от нечего делать спрашивал где я обитаю. Такие люди просто так ничем интересоваться не будут и уж тем более столь никчемным фактом, как местонахождение грязной норы простого охотника. Получается, причина была. И раз Бессадулин не стал на меня давить после моего крайне уклончивого ответа, значит, решил узнать правду другим путем. На тот случай если я вдруг решу уклониться от навязанного договора.
Искомый человечек появился через несколько минут. Этакий приземистый смуглый мужичок неопределенной национальности в перепоясанном веревкой полосатом халате, из под которого выглядывали голые ноги облаченные в нечто подобное калошам. На заросшем щетиной лице благодушное выражение, большие пальцы рук заткнуты за импровизированный пояс, ленивая походка никуда не торопящегося человека.
Вот только стоило ему выйти из-за угла «Нептуна» и понять, что перед собой он не видит никого кроме четверых громил у входа в бани, благодушная улыбка пропала без следа и он растерянно заозирался по сторонам. Твою так мать. Так и есть — Бессадулин по мою голову топтуна послал.
Отлипнув от стены я в несколько бесшумных шагов вернулся на галерею, столь же тихо спустился по лестнице и уже не таясь зашагал в прежнем направлении, привычно крутя головой по сторонам.
В берлогу возвращаться нельзя. Следующего по моим пятам топтуна обмануть несложно, но что это даст? Возможно сейчас за мной наблюдает еще один человек Бессадулина, а я и не подозреваю об этом. А мужичок в халате просто для отвлечения внимания. Может я излишне дерганный, но рисковать своим главным секретом не собираюсь. Тем паче когда в моей берлоге лежит рюкзак и шмот с погибшего русского, чье тело ищет весь город.
Если сперва я хотел поскорее добраться домой и заняться осмотром и подгонкой одежды из вараньей кожи, то теперь решил в корне изменить свои планы. День клонился к вечеру и это играло мне на руку. В темноте куда сподручней добраться до берлоги незаметно. А оставшееся до заката время можно использовать с пользой для себя. Битком набитый рюкзак заметно оттягивает плечи, но тут поделать уже нечего, придется потерпеть.
Услышав доносящиеся из-за разрушенного магазина знакомые гортанные возгласы я слегка подкорректировал движение и через минуту оказался рядом с источником звука — Фируза Молочница обходила свою территорию толкая перед собой вместительную детскую коляску с алюминиевыми бидонами и пластиковыми баклажками. Следом шел широкоплечий парень, демонстративно держа в руке утыканную ржавыми гвоздями дубину. Насколько я знал, это был старший сын Фирузы. Охранник, блин.
— Ай, Битум! Напугал, шайтан! — ругнулась Фируза, когда я внезапно вырулил из-за угла и очутился в двух шагах от них — Нормально ходить не можешь?
— Так нормально и хожу — пожал я плечами, снимая с пояса пустую флягу — Фируза, вода на продажу осталась?
— Когда-нибудь вынырнешь вот так и получишь по голове своей дурной. Твое счастье, Битум. Осталось всего-то полтора литра — буркнула Молочница, забирая у меня флягу и проворно скручивая крышку.
— Тогда литр во флягу, а остальное прямо щас выдую — принял я решение и Фируза довольно кивнула.
— С тебя шесть талонов или пять паханскими.
— Фируза, да ты что? — изумился я — Откуда такие цены?
— Ладно — махнула та рукой — Устала, лень торговаться. Давай пять талонов и катись.
— Вот это дело — обрадовался я, принимая потяжелевшую флягу и на половину полную литровую баклажку с мутной водой.
— Вода что-то мутновата — для порядка усомнился я.
— Нормальная — не приняла моих возражений Фируза — Из скважины, фильтрованная и отстоянная.
Покрутив головой, я приложил горлышко ко рту и одним махом выхлебал теплую воду, окончательно смывая с языка привкус самогона и вернул бутылку. Рассчитавшись, я прощально махнул рукой и отправился дальше. А детская коляска вновь загромыхала скрипящими колесами по кирпичным обломкам — Фируза с сыном спешили домой, в Сад, под защиту толстых стен и дюжих охранников. Днем у нас относительно спокойно, а вот ночью лучше не шататься, если не хочешь проблем огрести. Опять же темно, а если нет луны, то и вовсе темень непроглядная. Я еще помнил, как подзадержавшись у Палыча в гостях, спешил домой — решил срезать напрямик и обеими ногами ухнул в открытый канализационный люк.
Но сейчас я оказался в пустой и давным-давно заброшенной квартире не ради любования зеленью. Я не отводил взгляд от узкого прохода — единственного пути через небольшую асфальтовую площадку и дорогу перед вторым микрорайоном. Ну не верил я, что хитрый татарин просто так от нечего делать спрашивал где я обитаю. Такие люди просто так ничем интересоваться не будут и уж тем более столь никчемным фактом, как местонахождение грязной норы простого охотника. Получается, причина была. И раз Бессадулин не стал на меня давить после моего крайне уклончивого ответа, значит, решил узнать правду другим путем. На тот случай если я вдруг решу уклониться от навязанного договора.
Искомый человечек появился через несколько минут. Этакий приземистый смуглый мужичок неопределенной национальности в перепоясанном веревкой полосатом халате, из под которого выглядывали голые ноги облаченные в нечто подобное калошам. На заросшем щетиной лице благодушное выражение, большие пальцы рук заткнуты за импровизированный пояс, ленивая походка никуда не торопящегося человека.
Вот только стоило ему выйти из-за угла «Нептуна» и понять, что перед собой он не видит никого кроме четверых громил у входа в бани, благодушная улыбка пропала без следа и он растерянно заозирался по сторонам. Твою так мать. Так и есть — Бессадулин по мою голову топтуна послал.
Отлипнув от стены я в несколько бесшумных шагов вернулся на галерею, столь же тихо спустился по лестнице и уже не таясь зашагал в прежнем направлении, привычно крутя головой по сторонам.
В берлогу возвращаться нельзя. Следующего по моим пятам топтуна обмануть несложно, но что это даст? Возможно сейчас за мной наблюдает еще один человек Бессадулина, а я и не подозреваю об этом. А мужичок в халате просто для отвлечения внимания. Может я излишне дерганный, но рисковать своим главным секретом не собираюсь. Тем паче когда в моей берлоге лежит рюкзак и шмот с погибшего русского, чье тело ищет весь город.
Если сперва я хотел поскорее добраться домой и заняться осмотром и подгонкой одежды из вараньей кожи, то теперь решил в корне изменить свои планы. День клонился к вечеру и это играло мне на руку. В темноте куда сподручней добраться до берлоги незаметно. А оставшееся до заката время можно использовать с пользой для себя. Битком набитый рюкзак заметно оттягивает плечи, но тут поделать уже нечего, придется потерпеть.
Услышав доносящиеся из-за разрушенного магазина знакомые гортанные возгласы я слегка подкорректировал движение и через минуту оказался рядом с источником звука — Фируза Молочница обходила свою территорию толкая перед собой вместительную детскую коляску с алюминиевыми бидонами и пластиковыми баклажками. Следом шел широкоплечий парень, демонстративно держа в руке утыканную ржавыми гвоздями дубину. Насколько я знал, это был старший сын Фирузы. Охранник, блин.
— Ай, Битум! Напугал, шайтан! — ругнулась Фируза, когда я внезапно вырулил из-за угла и очутился в двух шагах от них — Нормально ходить не можешь?
— Так нормально и хожу — пожал я плечами, снимая с пояса пустую флягу — Фируза, вода на продажу осталась?
— Когда-нибудь вынырнешь вот так и получишь по голове своей дурной. Твое счастье, Битум. Осталось всего-то полтора литра — буркнула Молочница, забирая у меня флягу и проворно скручивая крышку.
— Тогда литр во флягу, а остальное прямо щас выдую — принял я решение и Фируза довольно кивнула.
— С тебя шесть талонов или пять паханскими.
— Фируза, да ты что? — изумился я — Откуда такие цены?
— Ладно — махнула та рукой — Устала, лень торговаться. Давай пять талонов и катись.
— Вот это дело — обрадовался я, принимая потяжелевшую флягу и на половину полную литровую баклажку с мутной водой.
— Вода что-то мутновата — для порядка усомнился я.
— Нормальная — не приняла моих возражений Фируза — Из скважины, фильтрованная и отстоянная.
Покрутив головой, я приложил горлышко ко рту и одним махом выхлебал теплую воду, окончательно смывая с языка привкус самогона и вернул бутылку. Рассчитавшись, я прощально махнул рукой и отправился дальше. А детская коляска вновь загромыхала скрипящими колесами по кирпичным обломкам — Фируза с сыном спешили домой, в Сад, под защиту толстых стен и дюжих охранников. Днем у нас относительно спокойно, а вот ночью лучше не шататься, если не хочешь проблем огрести. Опять же темно, а если нет луны, то и вовсе темень непроглядная. Я еще помнил, как подзадержавшись у Палыча в гостях, спешил домой — решил срезать напрямик и обеими ногами ухнул в открытый канализационный люк.
Страница 29 из 54
