Вот уже тридцать лет, небольшой городок медленно уходит под песок, что беспрестанно приносит горячий ветер из сердца раскаленной пустыни. Окраины давно уже скрылись под пологими и сыпучими барханами, на которых росла редкая верблюжья колючка и жалкие кустики саксаула с редкими вкраплениями уродливо торчащих бетонных плит и причудливо изогнутой арматурной сетки. Городскому центру повезло несколько больше — если окраины большей частью состояли из самых старых трехэтажных, редко четырехэтажных кирпичных построек, то дальше шли дома повыше, построенные из массивных бетонных плит…
Добавить в моё избранное
194 мин, 7 сек 11415
Отправлю с вами Косого Ильяса.
— Косого? — с сомнение переспросил Борис.
— Кликуха у него такая, а видит нормально — пояснил молчащий до этого Седой — Битум, ты топай давай уже. Не мешай серьезным людям беседовать.
Кивнув, я встал и зашагал к двери. Когда уже взялся за дверную ручку, меня остановил голос Бориса:
— Битум, погоди-ка…
Развернувшись я вопросительно уставился на русского.
— Имеешь еще что сказать? — глядя мне в глаза поинтересовался Борис — По теме подготовки к дороге. Если да — то не молчи.
— Нет — качнул я головой — Не имею.
— И тебя совсем не волнует куда, в какую сторону и для чего мы пойдем?
— А вы расскажете? — поинтересовался я — Если я спрошу?
— Нет — после секундной паузы ответил русский — Не расскажу. Просто меня удивляет твоя немногословность и какая-то… отстраненность что ли? Безразличность… Когда в Черняевке, что у бывшей границы между Казахстаном и Узбекистаном, мы договаривались с проводником, он задавал куда больше вопросов. Мне в отряде самоубийца не нужен, мне нужен человек цепляющийся за свою жизнь руками и ногами. Усекаешь? Чтобы сам не сдох и нас не подставил. Ты даже вознаграждением за свои труды не поинтересовался.
— Он задавал, я не задаю — коротко ответил я — Умирать не собираюсь. Позавчера я уже все обсудил с Рашидом Хасановичем о плате за мои труды. Вы мне ничего должны не будете.
— Я же тебе говорил, Борис — ухмыльнулся Бессадулин — Парень четкий, лишнего не говорит, свое дело знает. Другого такого в городе нет. Можно сказать — козырной туз среди проводников.
— Что ж он тогда не в твоей колоде? — буркнул Борис — Раз такой особенный? Ладно… Свободен, Битум. Отдохни перед завтрашней дорогой.
Дверь мягко затворилась, а передо мной возник охранник и кивнул в противоположную от выхода сторону:
— Тебе туда, браток.
— Туда значит туда — согласился я, шагая следом за конвоиром.
Привели меня в небольшую комнату с забранным решеткой окном. Внутри — аккуратно застеленная кровать, небольшой стол и табурет.
— Сегодня здесь ночуешь — повторил слова Бессадулина охранник указывая на кровать — Хавчик принесут. Будет тебе и обед и ужин. Туалет — слева по коридору вторая дверь. Вопросы?
— Вопросов не имею, герр комендант — буркнул я и зашел внутрь, оставив крепыша недоуменно хлопать глазами.
Дверь охранник прикрыл, но замок не щелкнул. И то хорошо.
Сбросив рюкзак на пол, я достал из него книгу и, развалившись на кровати, вновь погрузился в мир дуэлей на шпагах, интриг и роскошных красавиц с глубоким декольте и туго затянутыми корсетами.
Остаток дня пролетел для меня незаметно и ознаменовался лишь двумя событиями: густой суп со специями на обед и кусок жареного мяса с — куском лепешки! — на ужин. Голодом морить меня явно не собирались. После столь сытного ужина накатила дрема и я провалился в сон. Надо отдохнуть перед завтрашним днем…
Глава пятая:
Дорога среди песков.
В пулеметном гнезде установленном поверх крытого кузова грузовика с трудом помещался и один-то человек, а сейчас нас здесь было двое. Я и мрачного вида светловолосый парень примерно моего возраста, мерно оглядывающий проплывающие мимо окрестности. В одной руке он держал планшет с крупномасштабной картой, на которой время от времени делал понятные только ему отметки.
Бронированный грузовик несмотря на свою огромную массу ходко шел посреди единственной автомобильной дороги ведущей в город. Остальные, так и оставшиеся для меня чужаками русские сидели внутри машины, на установленных по бортам кузова лавках. Когда я оказался внутри похожего на злобную тварь грузовика, я успел мельком оглядеться и разглядеть наполняющие салон многочисленные ящики, приваренный к полу железный стол и кабину водителя — перегородка между кузовом и задняя стены кабины отсутствовали. Борис уселся рядом с водителем и предложил мне сесть рядом, но я отказался — из-за установленных поверх лобового стекла бронированных пластин обзор был никакой. Так я и оказался в пулеметном гнезде, прижатый к его краю широкоплечим крепышом Виктором. Оставшиеся внутри салона члены отряда сейчас могли в подробностях разглядеть нижние половины наших туловищ. Правда меня это не волновало — я больше интересовался происходящим вокруг, как-то незаметно для самого себя приступив к своим обязанностям проводника.
В десяти метрах позади нашего грузовика пылила еще одна машина — капитально переделанный умельцами Бессадулина школьный американский автобус с остатками облезшей белой краски. Как мне пояснил мастер Палыч, автобус появился в городе еще до войны, в двухтысячных годах купленный по дешевке и использовался для перевозки рабочих на фосфоритный завод. Над машиной хорошенько поработали, полностью сменив ходовую часть, поставив толстые колеса от неизвестной мне техники и наварив защитные бронепластины.
— Косого? — с сомнение переспросил Борис.
— Кликуха у него такая, а видит нормально — пояснил молчащий до этого Седой — Битум, ты топай давай уже. Не мешай серьезным людям беседовать.
Кивнув, я встал и зашагал к двери. Когда уже взялся за дверную ручку, меня остановил голос Бориса:
— Битум, погоди-ка…
Развернувшись я вопросительно уставился на русского.
— Имеешь еще что сказать? — глядя мне в глаза поинтересовался Борис — По теме подготовки к дороге. Если да — то не молчи.
— Нет — качнул я головой — Не имею.
— И тебя совсем не волнует куда, в какую сторону и для чего мы пойдем?
— А вы расскажете? — поинтересовался я — Если я спрошу?
— Нет — после секундной паузы ответил русский — Не расскажу. Просто меня удивляет твоя немногословность и какая-то… отстраненность что ли? Безразличность… Когда в Черняевке, что у бывшей границы между Казахстаном и Узбекистаном, мы договаривались с проводником, он задавал куда больше вопросов. Мне в отряде самоубийца не нужен, мне нужен человек цепляющийся за свою жизнь руками и ногами. Усекаешь? Чтобы сам не сдох и нас не подставил. Ты даже вознаграждением за свои труды не поинтересовался.
— Он задавал, я не задаю — коротко ответил я — Умирать не собираюсь. Позавчера я уже все обсудил с Рашидом Хасановичем о плате за мои труды. Вы мне ничего должны не будете.
— Я же тебе говорил, Борис — ухмыльнулся Бессадулин — Парень четкий, лишнего не говорит, свое дело знает. Другого такого в городе нет. Можно сказать — козырной туз среди проводников.
— Что ж он тогда не в твоей колоде? — буркнул Борис — Раз такой особенный? Ладно… Свободен, Битум. Отдохни перед завтрашней дорогой.
Дверь мягко затворилась, а передо мной возник охранник и кивнул в противоположную от выхода сторону:
— Тебе туда, браток.
— Туда значит туда — согласился я, шагая следом за конвоиром.
Привели меня в небольшую комнату с забранным решеткой окном. Внутри — аккуратно застеленная кровать, небольшой стол и табурет.
— Сегодня здесь ночуешь — повторил слова Бессадулина охранник указывая на кровать — Хавчик принесут. Будет тебе и обед и ужин. Туалет — слева по коридору вторая дверь. Вопросы?
— Вопросов не имею, герр комендант — буркнул я и зашел внутрь, оставив крепыша недоуменно хлопать глазами.
Дверь охранник прикрыл, но замок не щелкнул. И то хорошо.
Сбросив рюкзак на пол, я достал из него книгу и, развалившись на кровати, вновь погрузился в мир дуэлей на шпагах, интриг и роскошных красавиц с глубоким декольте и туго затянутыми корсетами.
Остаток дня пролетел для меня незаметно и ознаменовался лишь двумя событиями: густой суп со специями на обед и кусок жареного мяса с — куском лепешки! — на ужин. Голодом морить меня явно не собирались. После столь сытного ужина накатила дрема и я провалился в сон. Надо отдохнуть перед завтрашним днем…
Глава пятая:
Дорога среди песков.
В пулеметном гнезде установленном поверх крытого кузова грузовика с трудом помещался и один-то человек, а сейчас нас здесь было двое. Я и мрачного вида светловолосый парень примерно моего возраста, мерно оглядывающий проплывающие мимо окрестности. В одной руке он держал планшет с крупномасштабной картой, на которой время от времени делал понятные только ему отметки.
Бронированный грузовик несмотря на свою огромную массу ходко шел посреди единственной автомобильной дороги ведущей в город. Остальные, так и оставшиеся для меня чужаками русские сидели внутри машины, на установленных по бортам кузова лавках. Когда я оказался внутри похожего на злобную тварь грузовика, я успел мельком оглядеться и разглядеть наполняющие салон многочисленные ящики, приваренный к полу железный стол и кабину водителя — перегородка между кузовом и задняя стены кабины отсутствовали. Борис уселся рядом с водителем и предложил мне сесть рядом, но я отказался — из-за установленных поверх лобового стекла бронированных пластин обзор был никакой. Так я и оказался в пулеметном гнезде, прижатый к его краю широкоплечим крепышом Виктором. Оставшиеся внутри салона члены отряда сейчас могли в подробностях разглядеть нижние половины наших туловищ. Правда меня это не волновало — я больше интересовался происходящим вокруг, как-то незаметно для самого себя приступив к своим обязанностям проводника.
В десяти метрах позади нашего грузовика пылила еще одна машина — капитально переделанный умельцами Бессадулина школьный американский автобус с остатками облезшей белой краски. Как мне пояснил мастер Палыч, автобус появился в городе еще до войны, в двухтысячных годах купленный по дешевке и использовался для перевозки рабочих на фосфоритный завод. Над машиной хорошенько поработали, полностью сменив ходовую часть, поставив толстые колеса от неизвестной мне техники и наварив защитные бронепластины.
Страница 35 из 54
