Когда приходит призрак ведьмы

Две небольшие башенки встроенные в мансарду венчались остроконечными куполами. Резные подоконники и перила на крыльце, навевали полузабытое очарование старины.

— И ты сейчас здесь живешь одна? — спросил я, мысленно представив себя одного в этом доме.

— Да. Но не долго. Всего две недели.

— Мне бы и дня хватило. — Сказал я и невольно содрогнулся, шагая за Катей по разбитой дорожке к ступеням парадного хода.

Толкнув массивную дверь с медным молоточком посередине, мы вошли в дом. Первое что бросалось в глаза, это запущенность и нежилой вид внутреннего убранства, словно здесь уже давно никто не живет. Ветхая, покрытая пылью мебель, старинные абажуры на люстрах и почерневшие, местами отошедшие от стен обои навели меня на мысль.

«Катя разыгрывает сцену, якобы это ее дом. Сейчас вместе посмеемся и пойдем в нормальное, теплое и светлое жилище».

Но девушка будто ничего не замечая, повела меня дальше. Мы пересекли обширный холл, весь увешанный темными, мрачными гобеленами и начали подниматься на второй этаж. Паутина в углах всколыхнулась при нашем приближении, а в лицо внезапно дохнуло холодом, сыростью и затхлостью. Я вздрогнул. Дом таинственно и жутко поскрипывал балками на ветру.

— Ну как, впечатляет тебя мой дом? — спросила Катя следя за моей реакцией.

— Это не дом, а резиденция Франкенштейна.

— Это отец запретил мне здесь что либо менять или убираться.

— Но почему? — я искренне удивился.

— Он в ближайшем будущем собирается продать особняк за хорошие деньги и покупатель настаивает именно на том, чтоб все сохранилось в пыли, паутина и грязи. Атмосфера мрачности, вот что ему нужно.

Я удивился и спросил.

— А у покупателя фамилия не Дракула случайно?

— Хватит смеяться, Лёнь. Я серьезно. Если дом купят за большие деньги, мы сможем наконец уехать из Еноттау куда-нибудь в другой город.

— К нам в Холмтау?

— Не знаю, может быть. — Катя задумалась.

— Но здесь в доме полный гадюшник. — Заявил я, оглядывая беспорядочно сваленную рухлядь повсюду. Здесь лежали и рыцарские доспехи и самая разнообразная мебель и вещи, которые на мой взгляд стоили очень дорого из-за своей красоты и древности. Вообще антиквариата хватало.

— Покупатель известный режиссёр. — Пояснила Катя и я понимающе кивнул. Действительно, дом представлял собой живую декорацию к фильму ужасов.

— А ваш особняк имя имеет? — Спросил я. — Я слышал, что все старые дома имеют имя. К примеру «Красная Роза» как у Кинга.

— Странно, что ты спросил. Да, этот дом имеет длинную историю и имя. Наш зовется… — тут Катя произнесла фразу на странном, гортанном языке. Послышалось вроде как «Нэги, чха мусо а гиер»

Я помолчав заметил.

— Не очень звучное имя.

— Дурачок, это же не по русски.

— Тогда переведи.

— Ну что-то вроде «Бархатного папы».

-«Бархатный папа»? Так его зовут? — Катя кивнула. — Назвали лучше бы «Бархатная дочь», ближе к истине.

Катерина засмеялась и чуть покраснела от удовольствия.

— К сожалению дом нам уже достался «папой».

Мы продвигались дальше по длинному коридору, осторожно обходя ту или иную вещь, чтоб не уронить чего. Темнота потихоньку сгущалась. Я поёжился, оглядывая сумрачную обстановку и решил, что резиденция Катерины нравиться мне все меньше и меньше. Ещё минут пять мы пробирались в потемках по длинному коридору, постоянно об что-то спотыкаясь, наконец остановились перед большой дверью.

— Готов? — спросила Катя, я кивнул. — Сюрприз! — Воскликнула она и распахнула дверь.

В глаза ударил яркий свет, а в нос чудный запах каких то специй. Поморгав, я увидел просторный зал с широкими окнами, горящий камин, в котором весело потрескивали полешки, темно-бордовые шторы и ковер в тон им на полу.

— Прошу. — Пригласили меня Катя и указала на низкую кушетку перед камином. — Располагайся. Эта наша жилая комната.

— Скажи Кать, а как вы до этого жили? В смысле до того, как захотели продать дом? Не всё же время вы терпели пыль, паутину и сырость?

— Мы переехали сюда с севера, после того, как умер дед. Он оставил нам по завещанию этот дом и мы решили перебраться в округ БТ-2. Мы с мамой не успели даже пыль протереть, как папа нашёл клиента и запретил что либо здесь менять. Теперь живём на чемоданах, ждём дня продажи, чтоб съехать совсем.

— Давно ждёте?

— Уже с пол года. Папа с этим режиссёром всё никак не могут закончить бумажную волокиту. Так и ютимся в двух комнатах.

Я кивнул и осмотрелся. Рядом с камином стоял столик, на котором были разложены два столовых прибора и салфетки. Около огня находился поднос на подставке и именно от туда неслись умопомрачительно-вкусные запахи.

— Катька, ты чудо! — вымолвил я, восхищенно взирая на раскинувшийся перед мной мирок уюта.