Приведения материализуются и могут приносить физическую боль лишь в одном случае, в воображении больного мозга. Самовнушение человека служит эффективным оружием всех фантазий отрицательного характера, и вы даже не представляете себе какие результаты дает наблюдение за этим феноменом.
Добавить в моё избранное
199 мин, 50 сек 6715
Мы с Катей сидели за столом на кухне и пили кофе. За окном выл ветер и дождь барабанил по стеклам, создавая причудливую музыку природы. Я хотел все услышанное только что, списать на разыгравшееся воображение, как Катя сказала.
— Я долго искала человека, который способен зачать сиё божество в моем чреве, а потом появился ты.
Челюсть онемела, но я смог прошептать.
— Почему я?
— Даже не спрашивай, я не знаю. — Катя налила себе еще кофе. — Мой выбор был уже предопределен и в один момент, некое провидение указало на тебя. Моя задача заключалась в том, чтоб приворожить выбранную жертву и склонить ее в свою сторону, т. е. посвятить относительно миссии. По идее ты Лёнь, должен был понять суть идеи и присоединиться ко мне, но… ты оказался слаб. Не беда, свою часть в моей миссии ты выполнишь, хочешь ты этого или нет. Твой побег, был всего лишь отсрочкой от основного призвания.
Меня обуяли сразу несколько чувств: злость, ненависть и ужас. Злость на несправедливость в мире
«ПОЧЕМУ Я?!»
Ненависть к этому гребанному проведению, указавшее именно на меня!
И ужас…
Я ОТЕЦ СЫНА, ИМЯ КОТОРОМУ АБСОЛЮТНОЕ ЗЛО!
— Мы с тобой Леонид воспитаем и вырастим мальчика. Подготовим почву под его дальнейшие учения и когда он достигнет зрелости, проведем ритуал. Ты даже не представляешь, какой чести мы удостаиваемся.
— Какой еще ритуал? — Спросил я, чувствуя дурноту от происходящего.
— Ритуал посвящения нашего сына в черные магистры. В тот день откроются врата Ада и сам повелитель ненависти, его величество Мефистофель сойдет на землю для черной мессы. Апокалипсис уже не за горами и мы будем его первые свидетели.
— А потом что? Будем купаться в лучах его могущества? Рядом с троном магистра? — Язвительно спросил я. Мне стало вдруг как то безразлично будущее. Какая разница когда я умру, сейчас или через сто лет. Апатия, вот моя подруга до конца дней, а пессимизм будет лучшим другом.
— Нет. Мы с тобой умрём во время ритуала. И сказано в пророчестве, «агнцами станут кровь и плоть мессии».
Все это Катя сказала торжественным тоном, словно речь шла о нашей с ней коронации.
— Но Кать! — я соскочил с места. — Я не хочу умирать! Зачем же тогда вообще рожать его, если он убьет нас? Вот сейчас аборт… — я не договорил.
Катя взвилась как ужаленная и сквозь зубы прошипела мне в лицо.
— Слышишь ты! Жаль, что мои силы не распространяются на тебя, иначе я истребила и уничтожила бы твою жалкую душонку с самого начала и превратила в зомби, подобно Кунцевой или Крюка с его отморозками.
Мы избраны стать родителями величайшего человека после Христа! Темного мэтра и ничто и никто не переубедит меня поменять свое решение, а тебя никто не спрашивает! Ты червь, марионетка в руках великих сил, так что заткнись и подумай как представишь меня своим родителям, я не хочу выглядеть как…
Дальше я не слушал. Все мое тело наполнил жар, а в мозг подобно раскаленному клину, вонзилась мысль.
«… мои силы не распространяются на тебя»… вот оно!
Я не знал по какой причине Катина магия не могла действовать на меня, но это было не важно. Важно одно! Я в безопасности от ее колдовских штучек, интересно, а можно ли это преимущество как-нибудь использовать?
Затеплилась надежда на светлое, прекрасное будущее, а где то вдалеке, пока еще в туманной дымке, начала сформировываться идея.
ГЛАВА VI
6 октября.
18.00 вечер.
Вечер, такое время суток, когда из всех настроений, более приемлема тоска. Если звездная ночь располагает к романтике, дождливый день к грусти, а прекрасное утро к счастью, то окончание дня по моему самое гадкое время.
Незатихающая тревога травмировала и так уже изрядно израненную душу.
«Как я расскажу родителям о Кате, вернее как я им это преподнесу? И как они отреагируют?» Кругом одни«как» и не одного толкового ответа. Не очень приятно осознавать, что ты теперь обязан девушке, которую поставил в неловкое положение, а если учесть, что у нее в скором времени родиться некто или нечто, способное перевернуть мир посредством зла и ненависти, то пессимистичное настроение гарантировано до скончания дней.
И ладно бы я был виноват во всем, ан нет. Волею судьбы какое то там проведение выбрало меня в роли отца великого магистра, ничуть не беспокоясь за мою личность и жизнь. И что же, придется вот так, словно овца подчиниться? До ужаса неохота, но выхода пока я не вижу.
Мы с Катей сидели в зале перед телевизором и смотрели тупое, музыкальное шоу, где мужик в ковбойской шляпе пел еще более тупую песню о «детях прерий».
Неловко перебирая струны гитары, он затягивал фальцетом.
«На зака-а-ате, на зака-а-ате, нас всех схва-атят, всех повя-а-ажут».
Я краем глаза посмотрел на Катю. Неужели ей это интересно?
— Я долго искала человека, который способен зачать сиё божество в моем чреве, а потом появился ты.
Челюсть онемела, но я смог прошептать.
— Почему я?
— Даже не спрашивай, я не знаю. — Катя налила себе еще кофе. — Мой выбор был уже предопределен и в один момент, некое провидение указало на тебя. Моя задача заключалась в том, чтоб приворожить выбранную жертву и склонить ее в свою сторону, т. е. посвятить относительно миссии. По идее ты Лёнь, должен был понять суть идеи и присоединиться ко мне, но… ты оказался слаб. Не беда, свою часть в моей миссии ты выполнишь, хочешь ты этого или нет. Твой побег, был всего лишь отсрочкой от основного призвания.
Меня обуяли сразу несколько чувств: злость, ненависть и ужас. Злость на несправедливость в мире
«ПОЧЕМУ Я?!»
Ненависть к этому гребанному проведению, указавшее именно на меня!
И ужас…
Я ОТЕЦ СЫНА, ИМЯ КОТОРОМУ АБСОЛЮТНОЕ ЗЛО!
— Мы с тобой Леонид воспитаем и вырастим мальчика. Подготовим почву под его дальнейшие учения и когда он достигнет зрелости, проведем ритуал. Ты даже не представляешь, какой чести мы удостаиваемся.
— Какой еще ритуал? — Спросил я, чувствуя дурноту от происходящего.
— Ритуал посвящения нашего сына в черные магистры. В тот день откроются врата Ада и сам повелитель ненависти, его величество Мефистофель сойдет на землю для черной мессы. Апокалипсис уже не за горами и мы будем его первые свидетели.
— А потом что? Будем купаться в лучах его могущества? Рядом с троном магистра? — Язвительно спросил я. Мне стало вдруг как то безразлично будущее. Какая разница когда я умру, сейчас или через сто лет. Апатия, вот моя подруга до конца дней, а пессимизм будет лучшим другом.
— Нет. Мы с тобой умрём во время ритуала. И сказано в пророчестве, «агнцами станут кровь и плоть мессии».
Все это Катя сказала торжественным тоном, словно речь шла о нашей с ней коронации.
— Но Кать! — я соскочил с места. — Я не хочу умирать! Зачем же тогда вообще рожать его, если он убьет нас? Вот сейчас аборт… — я не договорил.
Катя взвилась как ужаленная и сквозь зубы прошипела мне в лицо.
— Слышишь ты! Жаль, что мои силы не распространяются на тебя, иначе я истребила и уничтожила бы твою жалкую душонку с самого начала и превратила в зомби, подобно Кунцевой или Крюка с его отморозками.
Мы избраны стать родителями величайшего человека после Христа! Темного мэтра и ничто и никто не переубедит меня поменять свое решение, а тебя никто не спрашивает! Ты червь, марионетка в руках великих сил, так что заткнись и подумай как представишь меня своим родителям, я не хочу выглядеть как…
Дальше я не слушал. Все мое тело наполнил жар, а в мозг подобно раскаленному клину, вонзилась мысль.
«… мои силы не распространяются на тебя»… вот оно!
Я не знал по какой причине Катина магия не могла действовать на меня, но это было не важно. Важно одно! Я в безопасности от ее колдовских штучек, интересно, а можно ли это преимущество как-нибудь использовать?
Затеплилась надежда на светлое, прекрасное будущее, а где то вдалеке, пока еще в туманной дымке, начала сформировываться идея.
ГЛАВА VI
6 октября.
18.00 вечер.
Вечер, такое время суток, когда из всех настроений, более приемлема тоска. Если звездная ночь располагает к романтике, дождливый день к грусти, а прекрасное утро к счастью, то окончание дня по моему самое гадкое время.
Незатихающая тревога травмировала и так уже изрядно израненную душу.
«Как я расскажу родителям о Кате, вернее как я им это преподнесу? И как они отреагируют?» Кругом одни«как» и не одного толкового ответа. Не очень приятно осознавать, что ты теперь обязан девушке, которую поставил в неловкое положение, а если учесть, что у нее в скором времени родиться некто или нечто, способное перевернуть мир посредством зла и ненависти, то пессимистичное настроение гарантировано до скончания дней.
И ладно бы я был виноват во всем, ан нет. Волею судьбы какое то там проведение выбрало меня в роли отца великого магистра, ничуть не беспокоясь за мою личность и жизнь. И что же, придется вот так, словно овца подчиниться? До ужаса неохота, но выхода пока я не вижу.
Мы с Катей сидели в зале перед телевизором и смотрели тупое, музыкальное шоу, где мужик в ковбойской шляпе пел еще более тупую песню о «детях прерий».
Неловко перебирая струны гитары, он затягивал фальцетом.
«На зака-а-ате, на зака-а-ате, нас всех схва-атят, всех повя-а-ажут».
Я краем глаза посмотрел на Катю. Неужели ей это интересно?
Страница 40 из 55
