Приведения материализуются и могут приносить физическую боль лишь в одном случае, в воображении больного мозга. Самовнушение человека служит эффективным оружием всех фантазий отрицательного характера, и вы даже не представляете себе какие результаты дает наблюдение за этим феноменом.
Добавить в моё избранное
199 мин, 50 сек 6724
Планировалось сделать ЭТО под шумок сабантуя и если даже меня здесь кто заметит, всегда можно отвертеться, что заблудился.
Вечеринка шла в левом крыле здания, а я подогнал машину к правому. «Копейка» подкатила к черному ходу. Автомобили всех гуляющих были припаркованы около парадной двери и сюда вряд ли кто заглянет.
— Ну вот, здесь никто не увидит наш катафалк. -Сказал я. — Вылезай, приехали.
Катя вышла и прислушавшись к гулким звукам музыки, успокоилась.
— Надеюсь здесь найдется место, где можно привести себя в порядок?
Спросила она. Я кивнул и мы зашли в дом. Многоголосый гам усилился, когда мы поднялись на второй этаж. Визжали девчонки, слышался звон бутылок, гремела музыка.
— Эх, сейчас повеселимся. — Сказал я, потирая руки. Получилось почти правдоподобно. — Здесь разденемся. — Я указал на крайнюю дверь. Голос стал сиплым и неестественным. Сердце гулко билось в груди, в голове образовалась пустота. Это мгновение я ели пережил.
Катя спокойно зашла в комнату и сняв пальто, кинула его на «лежак». Когда она обернулась, на нее уже смотрело дуло пистолета. В доли секунды ее мозг осознал и понял, что происходит и глаза наполнились ужасом.
— Где же твое сверхчутьё, ведьма? — Прошептал я в перекошенное от страха лицо Кати и нажал на курок.
Раздался выстрел. Секунды три стояла полная тишина, потом девушка рухнула на пол. Пуля попала ей точно посередине лба, при выходе размозжив пол затылка. Глаза остекленев, теперь смотрели на мир немного печально. Левая рука закинулась за голову, правая безвольно покоилась на животе, словно защищая от чего то. Волосы, черные как смоль, по краям были обагрены кровью.
Я стоял и смотрел на Катю. В другой части здания играла музыка и веселилась молодежь. Как и ожидалось, звук выстрела никто не услышал. Я медленно, как в трансе засунул «ТТ» под куртку и развернулся, чтоб уйти. Сзади раздался шорох.
Шокированное состояние делало из реальности, фильм в замедленном действии. Я повернул голову и увидел…
Губы мертвой девушки на полу приоткрылись и низким, рычащим голосом изрыгнули фразу.
— СМАК ЧИУ ЕЗ ФО, ТСОХГ ЕЗ НИУ!
Потом тишина. Катя была мертва.
Я быстро слетел с ветхих ступенек второго этажа и толкнув дверь, висевшей на одной петле, выбежал на улицу. Холодный осенний ветер гонял по этому пустынному месту бумажный мусор и пожелтевшие листья. Было более чем прохладно. Накрапывал мелкий и омерзительный дождик, обещавший к ночи перерасти в ливень.
Голова у меня горела, как в огне, удивительно, что капли воды, попав на нее, не шипят. Запахнувшись в куртку, я пошел к машине, на ходу доставая ключи. Состояние оставляло желать лучшего. Глаза казалось сейчас вылезут из орбит от давления, во рту страшно пересохло. В висках пульсировала тупая боль, отдаваясь во всей черепной коробке. По всей видимости поднялась температура от нервного перенапряжения и встряски, а в душе накатывающимися волнами, поднимался безумный страх.
Страх от содеянного. Почему то в голову лезла заповедь из библии «Не убий». Казалось, что я медленно но верно качусь в пропасть безумия. Я боялся даже думать. Только что я убил человека и даже двух если быть точным, а с маской безразличия такое встретит только безумец. Меня трясло когда я шел к машине. Пережить такое…
Ключ в непослушных пальцах долго не хотел влезать в замочную скважину и постоянно казалось что кто-то идет.
Внезапно из-за угла послышались чавкающие шаги по грязи. Внутри меня все оборвалось и в организме образовался ледяной холод. На мгновение показалось, что со стороны свалки мелькнула тень, я пристально всмотрелся в темноту и увидел свору бродячих собак. Тут на смену ледяного холода, пришла ужасная слабость и я обнаружил довольно странную вещь.
Я НЕ ПОМНИЛ САМО УБИЙСТВО! Не помнил как поднял пистолет, не помнил выражение лица Кати перед неизбежной смертью, не помнил как спустил курок…
Словно эти самые страшные моменты в моей жизни вычеркнуло из памяти нечто оберегающее разум. Я ничего не помнил и оно к лучшему. Шок есть, сам факт убийства налицо и хватит. Кати нет больше на этом свете, она жариться в вечном пламени преисподнии, а я… Господи, как муторно.
Устроившись поудобней на сиденье, я встряхнулся, чтоб хоть немного придти в себя. Надо нормально доехать до дома и не привлечь особого внимания. После обнаружения тела, милиция в первую очередь займется теми, кто в эту ночь гулял в гостинице. Подозреваемых куча и скорее всего дело затянется на годы. Вероятно даже что убийство повесят на одного из гуляющих. Не завидую. Так же проверят все машины, ночью выезжающие от гостиницы, поэтому следует соблюдать осторожность. Лучше всего сейчас поставить машину в гараж и пешком пойти к Ольге.
Невольно напрягая память, мысли выискивали в темном провали какие-нибудь проблески произошедшего в комнате.
Вечеринка шла в левом крыле здания, а я подогнал машину к правому. «Копейка» подкатила к черному ходу. Автомобили всех гуляющих были припаркованы около парадной двери и сюда вряд ли кто заглянет.
— Ну вот, здесь никто не увидит наш катафалк. -Сказал я. — Вылезай, приехали.
Катя вышла и прислушавшись к гулким звукам музыки, успокоилась.
— Надеюсь здесь найдется место, где можно привести себя в порядок?
Спросила она. Я кивнул и мы зашли в дом. Многоголосый гам усилился, когда мы поднялись на второй этаж. Визжали девчонки, слышался звон бутылок, гремела музыка.
— Эх, сейчас повеселимся. — Сказал я, потирая руки. Получилось почти правдоподобно. — Здесь разденемся. — Я указал на крайнюю дверь. Голос стал сиплым и неестественным. Сердце гулко билось в груди, в голове образовалась пустота. Это мгновение я ели пережил.
Катя спокойно зашла в комнату и сняв пальто, кинула его на «лежак». Когда она обернулась, на нее уже смотрело дуло пистолета. В доли секунды ее мозг осознал и понял, что происходит и глаза наполнились ужасом.
— Где же твое сверхчутьё, ведьма? — Прошептал я в перекошенное от страха лицо Кати и нажал на курок.
Раздался выстрел. Секунды три стояла полная тишина, потом девушка рухнула на пол. Пуля попала ей точно посередине лба, при выходе размозжив пол затылка. Глаза остекленев, теперь смотрели на мир немного печально. Левая рука закинулась за голову, правая безвольно покоилась на животе, словно защищая от чего то. Волосы, черные как смоль, по краям были обагрены кровью.
Я стоял и смотрел на Катю. В другой части здания играла музыка и веселилась молодежь. Как и ожидалось, звук выстрела никто не услышал. Я медленно, как в трансе засунул «ТТ» под куртку и развернулся, чтоб уйти. Сзади раздался шорох.
Шокированное состояние делало из реальности, фильм в замедленном действии. Я повернул голову и увидел…
Губы мертвой девушки на полу приоткрылись и низким, рычащим голосом изрыгнули фразу.
— СМАК ЧИУ ЕЗ ФО, ТСОХГ ЕЗ НИУ!
Потом тишина. Катя была мертва.
Я быстро слетел с ветхих ступенек второго этажа и толкнув дверь, висевшей на одной петле, выбежал на улицу. Холодный осенний ветер гонял по этому пустынному месту бумажный мусор и пожелтевшие листья. Было более чем прохладно. Накрапывал мелкий и омерзительный дождик, обещавший к ночи перерасти в ливень.
Голова у меня горела, как в огне, удивительно, что капли воды, попав на нее, не шипят. Запахнувшись в куртку, я пошел к машине, на ходу доставая ключи. Состояние оставляло желать лучшего. Глаза казалось сейчас вылезут из орбит от давления, во рту страшно пересохло. В висках пульсировала тупая боль, отдаваясь во всей черепной коробке. По всей видимости поднялась температура от нервного перенапряжения и встряски, а в душе накатывающимися волнами, поднимался безумный страх.
Страх от содеянного. Почему то в голову лезла заповедь из библии «Не убий». Казалось, что я медленно но верно качусь в пропасть безумия. Я боялся даже думать. Только что я убил человека и даже двух если быть точным, а с маской безразличия такое встретит только безумец. Меня трясло когда я шел к машине. Пережить такое…
Ключ в непослушных пальцах долго не хотел влезать в замочную скважину и постоянно казалось что кто-то идет.
Внезапно из-за угла послышались чавкающие шаги по грязи. Внутри меня все оборвалось и в организме образовался ледяной холод. На мгновение показалось, что со стороны свалки мелькнула тень, я пристально всмотрелся в темноту и увидел свору бродячих собак. Тут на смену ледяного холода, пришла ужасная слабость и я обнаружил довольно странную вещь.
Я НЕ ПОМНИЛ САМО УБИЙСТВО! Не помнил как поднял пистолет, не помнил выражение лица Кати перед неизбежной смертью, не помнил как спустил курок…
Словно эти самые страшные моменты в моей жизни вычеркнуло из памяти нечто оберегающее разум. Я ничего не помнил и оно к лучшему. Шок есть, сам факт убийства налицо и хватит. Кати нет больше на этом свете, она жариться в вечном пламени преисподнии, а я… Господи, как муторно.
Устроившись поудобней на сиденье, я встряхнулся, чтоб хоть немного придти в себя. Надо нормально доехать до дома и не привлечь особого внимания. После обнаружения тела, милиция в первую очередь займется теми, кто в эту ночь гулял в гостинице. Подозреваемых куча и скорее всего дело затянется на годы. Вероятно даже что убийство повесят на одного из гуляющих. Не завидую. Так же проверят все машины, ночью выезжающие от гостиницы, поэтому следует соблюдать осторожность. Лучше всего сейчас поставить машину в гараж и пешком пойти к Ольге.
Невольно напрягая память, мысли выискивали в темном провали какие-нибудь проблески произошедшего в комнате.
Страница 49 из 55
