Приведения материализуются и могут приносить физическую боль лишь в одном случае, в воображении больного мозга. Самовнушение человека служит эффективным оружием всех фантазий отрицательного характера, и вы даже не представляете себе какие результаты дает наблюдение за этим феноменом.
Добавить в моё избранное
199 мин, 50 сек 6725
Перед глазами внезапно встала яркая картина падающей девушки, с кровавым шлейфом из затылка.
Я вздрогнул. Все пропало и возобновилась мелкая дрожь во всем теле. Трясущимися руками я повернул ключ в замке зажигания и автомобиль гулко заурчал. Оглянувшись на всякий случай по сторонам, не видно ли кого, я сдал назад, а потом вывернул руль влево и выехал с этого мрачного места навсегда.
В машине мне стало получше. С печки шел теплый воздух, по радио играла легкая музыка. Такая атмосфера расслабляла.
«Копейка» выехала на главную дорогу и за окном замелькали жилые дома и круглосуточные магазинчики.
Вот и мой дом. Машина подкатила к калитке. Поставив машину в гараж, я запер ворота и закурил.
Нужно идти к Ольге и чувствую разговор будет длинным. Придется убеждать ее, что письмо меня вынудили написать, а на самом деле любовь моя еще далеко не угасла. Главное, чтоб она выслушала, а я уж смогу все толково объяснить и… главное. Она не должна знать про убийство, я унесу эту страшную тайну в могилу. Она не должна знать, какую жертву я принёс во имя нашей любви.
Если отношения с Олей вернутся, то я уверен, что подвергнусь восстановлению. Медленное, но верное выздоровление. Нервы успокоятся, кошмары пройдут, в общем все не так и плохо.
Я улыбнулся от предвкушения встречи с Ольгой и выкинув сигарету, зашагал к ее дому. Гром гремел все чаще, с минуты на минуты начнется ливень, надо поспешить. Ускорив шаг, я вдруг с разгону врезался в кого то, шедшего навстречу.
— Глаза открой, придурок! — Закричал я, потирая ушибленный нос. Незнакомец что-то пробормотал и я вдруг узнал в нем Ваську Шибкова. Тот тоже узнал меня.
— Здорово Шиба, ты что это ночью по городу гуляешь? — Спросил я.
— Да вот, засиделся в гостях, а ты куда несешься?
— К Ольге бегу. Разговор к ней есть серьёзный.
Шибков помрачнел.
— Я слышал, что вы разошлись. Неприятно, она очень грустная ходила.
Я улыбнулся.
— Это обстоятельства вынудили меня… в общем скоро все будет по прежнему, я как раз и иду к ней, поговорить.
Сверкнула молния и я увидел, что Вася еще больше посмурнел. Тревога сцепила мою душу ледяными объятиями.
— Ты что, Шиб? — Спросил я.
Тот тяжело вздохнул и произнес.
— После твоего письма Лёнь, она сильно страдала, а потом…
Я напрягся.
— … помолвилась с этим зализанным козлом Бранио Монтелиано и они вместе уехали жить куда-то в Краснодарский край. Ольга больше не вернется сюда.
Грянул гром. Тяжелые капли начали падать с неба, разбиваясь об асфальт. Сверкнула молния, осветив лицо Шибкова в наступающей темноте. Земля под ногами странно закачалась вместе с домами, постепенно исчезающих за пеленой дождя. Все окружающие звуки приобрели специфическое эхо.
— С тобой все в порядке, Лёнь? — Услышал я откуда-то издалека голос Василия. Еще раз сверкнула молния и я увидел лицо Шибкова, мокрое и встревоженное.
— Все нормально. — Сказал я мёртвым голосом.
— Мне надо идти Лёнь, сильно не расстраивайся, все же ты сам виноват.
Дождь перерос в яростный ливень и Шиба хлопнув меня по плечу, убежал, а я стоял под потоками воды, не соображая где нахожусь, что делать дальше и куда теперь идти.
Внезапный приступ тошноты свалил меня на тротуар и желудок вывернулся наизнанку, извергая содержимое на асфальт. Не дав отдышаться, спазмы вновь скрутили живот и из рта пошла желчь. Перед глазами стояла мутная пелена, сквозь которую едва проглядывала чернь асфальта. Я не чувствовал ничего, кроме дикой дурноты. Ни ноги, ни руки не желали слушаться, а в мозгу яростно пульсировала мысль «НАПРАСНОЕ УБИЙСТВО… ВСЁ ЗРЯ… ВСЁ ЗРЯ… ВСЕ ЗРЯ»…
ГЛАВА VII
10 октября.
12.30 день.
Никогда не думал, что хорошо начинающаяся история, может кончиться столь плачевно, наверно на моем месте никто не смог бы предположить такого скверного финала, будь он хоть семи пядей во лбу. А начиналось все чудесно…
Нестерпимо больно вспоминать о событиях, которые произошли недавно, а не вспоминать невозможно. Я тет-а-тет с собой, со своей совестью, один в пустом доме и кажется во всем мире. ТО, что случилось, уже никак не изменить, а жаль… я думаю если появился каким-нибудь невообразимым образом хоть один шанс что-то поменять в прошлом, то однозначно отвечу. Тетя Зина не когда б не дождалась племянника в гости. И в городе Еноттау в кафе «Горячие обеды» не встретились Катя и Леонид. И местный бездельник Коля Тимченко продолжал дразнить собаку и клуб«Молодняк» не закрыли… бы.
Но я поехал туда и этого не изменить. Все неприятные думы, сплотившись вместе, начинали атаковать мой мозг, вызывая мигрени и дикие порывы заглушить их чем-нибудь, заткнуть гнилой поток, потому что жить с ним не возможно. И действовать нет желания, так бы утопить мысли в потоке повседневной суеты, ведь это проверенное средство против депрессии.
Я вздрогнул. Все пропало и возобновилась мелкая дрожь во всем теле. Трясущимися руками я повернул ключ в замке зажигания и автомобиль гулко заурчал. Оглянувшись на всякий случай по сторонам, не видно ли кого, я сдал назад, а потом вывернул руль влево и выехал с этого мрачного места навсегда.
В машине мне стало получше. С печки шел теплый воздух, по радио играла легкая музыка. Такая атмосфера расслабляла.
«Копейка» выехала на главную дорогу и за окном замелькали жилые дома и круглосуточные магазинчики.
Вот и мой дом. Машина подкатила к калитке. Поставив машину в гараж, я запер ворота и закурил.
Нужно идти к Ольге и чувствую разговор будет длинным. Придется убеждать ее, что письмо меня вынудили написать, а на самом деле любовь моя еще далеко не угасла. Главное, чтоб она выслушала, а я уж смогу все толково объяснить и… главное. Она не должна знать про убийство, я унесу эту страшную тайну в могилу. Она не должна знать, какую жертву я принёс во имя нашей любви.
Если отношения с Олей вернутся, то я уверен, что подвергнусь восстановлению. Медленное, но верное выздоровление. Нервы успокоятся, кошмары пройдут, в общем все не так и плохо.
Я улыбнулся от предвкушения встречи с Ольгой и выкинув сигарету, зашагал к ее дому. Гром гремел все чаще, с минуты на минуты начнется ливень, надо поспешить. Ускорив шаг, я вдруг с разгону врезался в кого то, шедшего навстречу.
— Глаза открой, придурок! — Закричал я, потирая ушибленный нос. Незнакомец что-то пробормотал и я вдруг узнал в нем Ваську Шибкова. Тот тоже узнал меня.
— Здорово Шиба, ты что это ночью по городу гуляешь? — Спросил я.
— Да вот, засиделся в гостях, а ты куда несешься?
— К Ольге бегу. Разговор к ней есть серьёзный.
Шибков помрачнел.
— Я слышал, что вы разошлись. Неприятно, она очень грустная ходила.
Я улыбнулся.
— Это обстоятельства вынудили меня… в общем скоро все будет по прежнему, я как раз и иду к ней, поговорить.
Сверкнула молния и я увидел, что Вася еще больше посмурнел. Тревога сцепила мою душу ледяными объятиями.
— Ты что, Шиб? — Спросил я.
Тот тяжело вздохнул и произнес.
— После твоего письма Лёнь, она сильно страдала, а потом…
Я напрягся.
— … помолвилась с этим зализанным козлом Бранио Монтелиано и они вместе уехали жить куда-то в Краснодарский край. Ольга больше не вернется сюда.
Грянул гром. Тяжелые капли начали падать с неба, разбиваясь об асфальт. Сверкнула молния, осветив лицо Шибкова в наступающей темноте. Земля под ногами странно закачалась вместе с домами, постепенно исчезающих за пеленой дождя. Все окружающие звуки приобрели специфическое эхо.
— С тобой все в порядке, Лёнь? — Услышал я откуда-то издалека голос Василия. Еще раз сверкнула молния и я увидел лицо Шибкова, мокрое и встревоженное.
— Все нормально. — Сказал я мёртвым голосом.
— Мне надо идти Лёнь, сильно не расстраивайся, все же ты сам виноват.
Дождь перерос в яростный ливень и Шиба хлопнув меня по плечу, убежал, а я стоял под потоками воды, не соображая где нахожусь, что делать дальше и куда теперь идти.
Внезапный приступ тошноты свалил меня на тротуар и желудок вывернулся наизнанку, извергая содержимое на асфальт. Не дав отдышаться, спазмы вновь скрутили живот и из рта пошла желчь. Перед глазами стояла мутная пелена, сквозь которую едва проглядывала чернь асфальта. Я не чувствовал ничего, кроме дикой дурноты. Ни ноги, ни руки не желали слушаться, а в мозгу яростно пульсировала мысль «НАПРАСНОЕ УБИЙСТВО… ВСЁ ЗРЯ… ВСЁ ЗРЯ… ВСЕ ЗРЯ»…
ГЛАВА VII
10 октября.
12.30 день.
Никогда не думал, что хорошо начинающаяся история, может кончиться столь плачевно, наверно на моем месте никто не смог бы предположить такого скверного финала, будь он хоть семи пядей во лбу. А начиналось все чудесно…
Нестерпимо больно вспоминать о событиях, которые произошли недавно, а не вспоминать невозможно. Я тет-а-тет с собой, со своей совестью, один в пустом доме и кажется во всем мире. ТО, что случилось, уже никак не изменить, а жаль… я думаю если появился каким-нибудь невообразимым образом хоть один шанс что-то поменять в прошлом, то однозначно отвечу. Тетя Зина не когда б не дождалась племянника в гости. И в городе Еноттау в кафе «Горячие обеды» не встретились Катя и Леонид. И местный бездельник Коля Тимченко продолжал дразнить собаку и клуб«Молодняк» не закрыли… бы.
Но я поехал туда и этого не изменить. Все неприятные думы, сплотившись вместе, начинали атаковать мой мозг, вызывая мигрени и дикие порывы заглушить их чем-нибудь, заткнуть гнилой поток, потому что жить с ним не возможно. И действовать нет желания, так бы утопить мысли в потоке повседневной суеты, ведь это проверенное средство против депрессии.
Страница 50 из 55
