Темнота полнилась звуками.
Добавить в моё избранное
176 мин, 42 сек 19236
Все еще не понимая, что делает, Мария повернула голову на источник шума.
Дева-рыцарь проревела боевой клич и бросилась вперед. Она разогналась почти мгновенно с проворством, совсем неожиданным от человека в латном доспехе, и кинулась навстречу нападавшим, используя массу тела и доспеха как сокрушающий таран. Стоило Анжелике начать двигаться, как за ней всего на шаг позади последовала зеленоглазая, она выставила острие роперы перед грудью в занесенной над плечом руке. Мария видела эти картины, но плохо понимала их смысл. Происходящее так сильно потрясло ее, что все еще казалось ей нереальным. Она неловко выставила вперед роделу, подспудно удивившись тому, как медленно двигается ее рука. Сзади витиевато ругалась Доминик, роясь в бандольере, что-то кричала сестра, и тут воздух снова наполнили выпущенные снаряды. По щиту стукнуло раз, другой, а потом что-то больно клюнуло в оставшуюся открытой правую сторону тела, чуть ниже ключицы. Мария от неожиданности сделала шаг назад, чуть не столкнувшись француженкой. Из ее плеча теперь торчала стрела.
В первую секунду девушка даже не поняла, что именно произошло. Расширившимися от шока глазами она смотрела, как воткнувшееся в нее древко все еще подрагивает, качая пестрым оперением. Потом Марию накрыла волна ужаса. Она схватила стрелу пальцами и попыталась вырвать ее, так и не осознав, что для этого ей пришлось выпустить из ладони меч, и он упал на землю. Древко не поддавалось, оно крепко завязло в стеганом жилете и пружинило обратно при каждом рывке. Мария закричала от ужаса и дернула сильнее, и тогда зазубренный костяной наконечник все-таки распорол объятия хлопковых нитей и вышел наружу. Его острие было окрашено красным, на деле оно едва пробило кожу и попробовало кровь, так что получившаяся рана оказалась чуть серьезней царапины. Но гораздо сильнее, чем боль, на Марию повлиял вид собственной крови. В этой долине, совсем недалеко, стоит человек, который попал в нее стрелой. Он спустил тетиву, чтобы оборвать ее молодую жизнь.
Что еще хуже, такой человек был далеко не один. Со стороны слышался стук клинков и полные страдания крики — это аристократка и иоаннитка вступили в бой, оттянув на себя часть нападавших солнцепоклонников, но то были не все. В сторону Марии бежало еще несколько человек. Их предводитель, индеец огромного роста в одеждах цвета сырого мяса и высоком островерхом колпаке, занес над головой двуручный деревянный меч, густо усаженный обсидиановыми осколками. Мария съежилась и попятилась назад, она хотела позвать на помощь, но из сведенного спазмами горла вырывался только хрип. Шаг, еще один сделанный вслепую шаг, и она едва не упала, наступив на предательскую кочку.
Доминик удержала ее на ногах с помощью толчка плечом — грубый, но эффективный метод. Сделав это, француженка вернулась к перезарядке аркебузы. Уперев приклад в землю, она орудовала шомполом, стараясь получше забить усиленный заряд.
— Фобевись! — Голос Доминик звучал искаженно. Мария обернулась и увидела, что щека подруги надулась, словно раздутая опухолью; предприимчивая француженка держала три пули во рту. — Фобевись, не двейфь!
Доминик сплюнула три свинцовых шарика в ствол, торопливо дослала их, вскинула аркебузу к плечу и выстрелила. Пули попали в алого великана, и тот свалился замертво, как марионетка с подрубленными нитями. Следующего за ним индейца ткнула в бок подоспевшая Клементина. Длинное острие корсеки легко пробило ребра и застряло внутри, так что когда смертельно раненый индеец упал на колено, древко едва не вывернуло из рук кастизы. Мария крутила головой из стороны в сторону, пытаясь понять, что происходит, когда на нее налетел следующий противник.
Солнцепоклонник был облачен в пятнистую шкуру, и нес на голове раскрашенный шлем, сделанный в виде распахнутой ягуаровой морды. Он легко, будто танцор, бежал по траве, держа перед собой щит, а его правая рука раскручивала оружие — изогнутую в виде литеры «r» дубинку из черного дерева. Завидев эту дубинку, бедная Мария так и не смогла оторвать от нее взгляд. По правде сказать, она привыкла считать себя довольно умелым бойцом. Подобно другим не блещущим студентам, юношам и девушкам, которым не доставало прилежания, чтобы по настоящему усвоить преподаваемые знания и заслужить искреннюю похвалу учителей, Мария в глубине души считала уроки в Академии пустой тратой времени — глупостью, с излишне усложненными правилами и чересчур придирчивыми инструкторами, которые только затаптывают ее природный талант к фехтованию, вместо того, чтобы дать ему раскрыться. Все эти гарды, терции, позы и рипосты не заменят природной ловкости и силы духа, и следовательно, не помогут в настоящем деле. Бой расставит все по местам — так полагала Мария. Читая поэмы, воспевающие юных героев-завоевателей, она неизменно представляла себя на их месте: среди отряда верных товарищей, под плещущим на ветру знаменем с грозным косым крестом, в руке поет остро отточенный стальной меч, грудь распирает от гордости и вдохновения…
Дева-рыцарь проревела боевой клич и бросилась вперед. Она разогналась почти мгновенно с проворством, совсем неожиданным от человека в латном доспехе, и кинулась навстречу нападавшим, используя массу тела и доспеха как сокрушающий таран. Стоило Анжелике начать двигаться, как за ней всего на шаг позади последовала зеленоглазая, она выставила острие роперы перед грудью в занесенной над плечом руке. Мария видела эти картины, но плохо понимала их смысл. Происходящее так сильно потрясло ее, что все еще казалось ей нереальным. Она неловко выставила вперед роделу, подспудно удивившись тому, как медленно двигается ее рука. Сзади витиевато ругалась Доминик, роясь в бандольере, что-то кричала сестра, и тут воздух снова наполнили выпущенные снаряды. По щиту стукнуло раз, другой, а потом что-то больно клюнуло в оставшуюся открытой правую сторону тела, чуть ниже ключицы. Мария от неожиданности сделала шаг назад, чуть не столкнувшись француженкой. Из ее плеча теперь торчала стрела.
В первую секунду девушка даже не поняла, что именно произошло. Расширившимися от шока глазами она смотрела, как воткнувшееся в нее древко все еще подрагивает, качая пестрым оперением. Потом Марию накрыла волна ужаса. Она схватила стрелу пальцами и попыталась вырвать ее, так и не осознав, что для этого ей пришлось выпустить из ладони меч, и он упал на землю. Древко не поддавалось, оно крепко завязло в стеганом жилете и пружинило обратно при каждом рывке. Мария закричала от ужаса и дернула сильнее, и тогда зазубренный костяной наконечник все-таки распорол объятия хлопковых нитей и вышел наружу. Его острие было окрашено красным, на деле оно едва пробило кожу и попробовало кровь, так что получившаяся рана оказалась чуть серьезней царапины. Но гораздо сильнее, чем боль, на Марию повлиял вид собственной крови. В этой долине, совсем недалеко, стоит человек, который попал в нее стрелой. Он спустил тетиву, чтобы оборвать ее молодую жизнь.
Что еще хуже, такой человек был далеко не один. Со стороны слышался стук клинков и полные страдания крики — это аристократка и иоаннитка вступили в бой, оттянув на себя часть нападавших солнцепоклонников, но то были не все. В сторону Марии бежало еще несколько человек. Их предводитель, индеец огромного роста в одеждах цвета сырого мяса и высоком островерхом колпаке, занес над головой двуручный деревянный меч, густо усаженный обсидиановыми осколками. Мария съежилась и попятилась назад, она хотела позвать на помощь, но из сведенного спазмами горла вырывался только хрип. Шаг, еще один сделанный вслепую шаг, и она едва не упала, наступив на предательскую кочку.
Доминик удержала ее на ногах с помощью толчка плечом — грубый, но эффективный метод. Сделав это, француженка вернулась к перезарядке аркебузы. Уперев приклад в землю, она орудовала шомполом, стараясь получше забить усиленный заряд.
— Фобевись! — Голос Доминик звучал искаженно. Мария обернулась и увидела, что щека подруги надулась, словно раздутая опухолью; предприимчивая француженка держала три пули во рту. — Фобевись, не двейфь!
Доминик сплюнула три свинцовых шарика в ствол, торопливо дослала их, вскинула аркебузу к плечу и выстрелила. Пули попали в алого великана, и тот свалился замертво, как марионетка с подрубленными нитями. Следующего за ним индейца ткнула в бок подоспевшая Клементина. Длинное острие корсеки легко пробило ребра и застряло внутри, так что когда смертельно раненый индеец упал на колено, древко едва не вывернуло из рук кастизы. Мария крутила головой из стороны в сторону, пытаясь понять, что происходит, когда на нее налетел следующий противник.
Солнцепоклонник был облачен в пятнистую шкуру, и нес на голове раскрашенный шлем, сделанный в виде распахнутой ягуаровой морды. Он легко, будто танцор, бежал по траве, держа перед собой щит, а его правая рука раскручивала оружие — изогнутую в виде литеры «r» дубинку из черного дерева. Завидев эту дубинку, бедная Мария так и не смогла оторвать от нее взгляд. По правде сказать, она привыкла считать себя довольно умелым бойцом. Подобно другим не блещущим студентам, юношам и девушкам, которым не доставало прилежания, чтобы по настоящему усвоить преподаваемые знания и заслужить искреннюю похвалу учителей, Мария в глубине души считала уроки в Академии пустой тратой времени — глупостью, с излишне усложненными правилами и чересчур придирчивыми инструкторами, которые только затаптывают ее природный талант к фехтованию, вместо того, чтобы дать ему раскрыться. Все эти гарды, терции, позы и рипосты не заменят природной ловкости и силы духа, и следовательно, не помогут в настоящем деле. Бой расставит все по местам — так полагала Мария. Читая поэмы, воспевающие юных героев-завоевателей, она неизменно представляла себя на их месте: среди отряда верных товарищей, под плещущим на ветру знаменем с грозным косым крестом, в руке поет остро отточенный стальной меч, грудь распирает от гордости и вдохновения…
Страница 34 из 52
