637 год IV эры, Месяц Второго Урожая, Княжество Тиходолье, северо-западная окраина Объединенных Государств Атномара.
Добавить в моё избранное
185 мин, 32 сек 4685
Однако Гвэйен не желал пачкаться. Он еще раз удивился размерам бестий, мощи их тел и толщине клыков.
Он почувствовал облегчение, когда снова вышел на свежий воздух и затворил за собою шаткие скрипучие ворота старой конюшни. Ему сильно захотелось пить и он зашел в один из дворов чтобы, с разрешения хозяев, напиться воды из колодца.
Возле дома на лавочке сидел и грелся на солнце дедок с большой нечесаной бородой; одет он был в длинную простую рубаху, подвязанную широким красным поясом, штаны из серой ткани и растоптанные лапти.
— Доброго дня вам, — обратился к нему Гвэйен. — Разрешите испить воды из вашего колодца…
— А? Чево ты говоришь, сынок? Не слышу я ничево?
— Э-э-эм… Я говорю, день добрый вам, дедушка! Воды из вашего колодца, можно, напьюсь? А то жажда замучила…
— А? Чево ты там глаголишь? Не слышу я тебя, говорю! Найла! Найла, иди сюда! Тут Севрика твоево пришли в армию забирать… Может хоть там от нево толк будет…
На улицу выбежала босиком девушка лет двадцати трех; в вышитой рубашке и юбке из красной ткани; ее светлые волосы были собраны в длинную аккуратную косу. Она глянула на Гвэйена полными тревоги глазами.
— О Богиня! Пожалейте нас, добрый господин воин! — жалобно пропела она мелодичным голосом. — Мы с Севриком вот-вот должны пожениться…
Старик в это время напряженно и с большим вниманием присматривался к ним, поочередно меряя взглядом то девушку, то нежданного гостя.
— О Боги… — проворчал Гвэйен. — Успокойтесь вы, милая девушка! Я не военный комиссар! Простите меня, что я вас потревожил… Я всего-то хотел попросить разрешения напиться воды из вашего колодца…
— Правильно! — вставил дед уверенно. — Не слушай ты ее! Годиться он еще как! Забирай ево — и все дела тут! Я сам с варварами бился… Э-э-э… Не вспомню уже в каком году… Каждый мужик настоящий должон через это пройти…
Девушка подбежала к колодцу, схватила деревянное ведро, привязанное к длинной веревке, опустила его в колодец и хотела поднимать, взявшись за ручку ворота. Но Гвэйен спешно подошел и положил свою ладонь, обтянутую крепкой кожей перчатки, поверх ее руки…
— Давайте, я сам…
Он вытащил ведро, девушка подала ему большую глиняную чашку; он долго пил; вода была свежей и приятной на вкус.
— Так вы не из княжеской армии? — спросила она мелодичным красивым голосом, подняв на него большие синие глаза.
— Нет, не из княжеской… — ответил он. — Вы не беспокойтесь так, милая сударыня. Пока что на границах хватает военных сил, слава добрым Богам… Будем надеяться, что скоро обстановка на окраинах наших земель улучшится…
Гвэйен знал, что солдаты нужны армии Объединенных Королевств, и каждое государство обязано вносить свой вклад в поддержание военной мощи Содружества. Особенно сейчас, когда отношения с соседями опасно обострились… Силами одних лишь паладинов границы не удержать, хотя они и играют огромную роль в ее охране… Но… Он не был военным комиссаром и обеспечение армии новыми рекрутами не входило в его обязанности… Кроме того, службу по принуждению он одобрял лишь в силу ее крайней необходимости. Сам же он одел на себя броню и принес свои клятвы по собственному желанию… По-другому паладинами и не становятся…
Утолив жажду, инквизитор решил обойти селение, изучить окрестности и внимательно осмотреть подозрительные закоулки. Он удивился, обнаружив за одним из старых заброшенных строений большую нору, прорытую под частоколом. Гвэйен прикинул, что если бы эту нору прорыла крыса, то ее туловище должно быть, по крайней мере, три четверти метра толщиной, а то и больше…
Он направился к воротам и вышел из деревни, за укрепленный железными полосами частокол. Если эти чудовища попали в деревню извне, через подкоп под ограждением, то, конечно, тщетным было гадать, откуда они приходят. Возможно, из леса… Старый Барнахир таит в себе много загадок… И действительно ли эти бестии связаны с раскопками на кладбище?
Гвэйен окинул взглядом равнину. Его внимание привлекла дубовая роща, что лежала в незначительном отдалении от деревни; залитая солнцем, она манила разлогими зелеными кронами, листья которых трепетали в порывах ветра. Он припомнил, что там, посреди деревьев, стоит врытый в землю островерхий камень. В детстве его очень тянуло к этому месту. Когда он был совсем маленьким, то любил там играть со своими сверстниками, а когда стал постарше, то приходил сюда подумать или почитать книгу. Эулика тоже любила эту рощу; они часто приходили сюда вдвоем… Кажется, сейчас он понимал, в чем причина такой притягательности этого места…
Войдя в рощу, услышав шелест ветра в дубовой листве, он почувствовал как его грудь наполняется приятным спокойствием, а в голове постепенно воцаряется особая легкость и ясность. Подойдя к старому камню, он вытянул к нему левую руку, и по его ладони разлился ощутимый жар.
Он почувствовал облегчение, когда снова вышел на свежий воздух и затворил за собою шаткие скрипучие ворота старой конюшни. Ему сильно захотелось пить и он зашел в один из дворов чтобы, с разрешения хозяев, напиться воды из колодца.
Возле дома на лавочке сидел и грелся на солнце дедок с большой нечесаной бородой; одет он был в длинную простую рубаху, подвязанную широким красным поясом, штаны из серой ткани и растоптанные лапти.
— Доброго дня вам, — обратился к нему Гвэйен. — Разрешите испить воды из вашего колодца…
— А? Чево ты говоришь, сынок? Не слышу я ничево?
— Э-э-эм… Я говорю, день добрый вам, дедушка! Воды из вашего колодца, можно, напьюсь? А то жажда замучила…
— А? Чево ты там глаголишь? Не слышу я тебя, говорю! Найла! Найла, иди сюда! Тут Севрика твоево пришли в армию забирать… Может хоть там от нево толк будет…
На улицу выбежала босиком девушка лет двадцати трех; в вышитой рубашке и юбке из красной ткани; ее светлые волосы были собраны в длинную аккуратную косу. Она глянула на Гвэйена полными тревоги глазами.
— О Богиня! Пожалейте нас, добрый господин воин! — жалобно пропела она мелодичным голосом. — Мы с Севриком вот-вот должны пожениться…
Старик в это время напряженно и с большим вниманием присматривался к ним, поочередно меряя взглядом то девушку, то нежданного гостя.
— О Боги… — проворчал Гвэйен. — Успокойтесь вы, милая девушка! Я не военный комиссар! Простите меня, что я вас потревожил… Я всего-то хотел попросить разрешения напиться воды из вашего колодца…
— Правильно! — вставил дед уверенно. — Не слушай ты ее! Годиться он еще как! Забирай ево — и все дела тут! Я сам с варварами бился… Э-э-э… Не вспомню уже в каком году… Каждый мужик настоящий должон через это пройти…
Девушка подбежала к колодцу, схватила деревянное ведро, привязанное к длинной веревке, опустила его в колодец и хотела поднимать, взявшись за ручку ворота. Но Гвэйен спешно подошел и положил свою ладонь, обтянутую крепкой кожей перчатки, поверх ее руки…
— Давайте, я сам…
Он вытащил ведро, девушка подала ему большую глиняную чашку; он долго пил; вода была свежей и приятной на вкус.
— Так вы не из княжеской армии? — спросила она мелодичным красивым голосом, подняв на него большие синие глаза.
— Нет, не из княжеской… — ответил он. — Вы не беспокойтесь так, милая сударыня. Пока что на границах хватает военных сил, слава добрым Богам… Будем надеяться, что скоро обстановка на окраинах наших земель улучшится…
Гвэйен знал, что солдаты нужны армии Объединенных Королевств, и каждое государство обязано вносить свой вклад в поддержание военной мощи Содружества. Особенно сейчас, когда отношения с соседями опасно обострились… Силами одних лишь паладинов границы не удержать, хотя они и играют огромную роль в ее охране… Но… Он не был военным комиссаром и обеспечение армии новыми рекрутами не входило в его обязанности… Кроме того, службу по принуждению он одобрял лишь в силу ее крайней необходимости. Сам же он одел на себя броню и принес свои клятвы по собственному желанию… По-другому паладинами и не становятся…
Утолив жажду, инквизитор решил обойти селение, изучить окрестности и внимательно осмотреть подозрительные закоулки. Он удивился, обнаружив за одним из старых заброшенных строений большую нору, прорытую под частоколом. Гвэйен прикинул, что если бы эту нору прорыла крыса, то ее туловище должно быть, по крайней мере, три четверти метра толщиной, а то и больше…
Он направился к воротам и вышел из деревни, за укрепленный железными полосами частокол. Если эти чудовища попали в деревню извне, через подкоп под ограждением, то, конечно, тщетным было гадать, откуда они приходят. Возможно, из леса… Старый Барнахир таит в себе много загадок… И действительно ли эти бестии связаны с раскопками на кладбище?
Гвэйен окинул взглядом равнину. Его внимание привлекла дубовая роща, что лежала в незначительном отдалении от деревни; залитая солнцем, она манила разлогими зелеными кронами, листья которых трепетали в порывах ветра. Он припомнил, что там, посреди деревьев, стоит врытый в землю островерхий камень. В детстве его очень тянуло к этому месту. Когда он был совсем маленьким, то любил там играть со своими сверстниками, а когда стал постарше, то приходил сюда подумать или почитать книгу. Эулика тоже любила эту рощу; они часто приходили сюда вдвоем… Кажется, сейчас он понимал, в чем причина такой притягательности этого места…
Войдя в рощу, услышав шелест ветра в дубовой листве, он почувствовал как его грудь наполняется приятным спокойствием, а в голове постепенно воцаряется особая легкость и ясность. Подойдя к старому камню, он вытянул к нему левую руку, и по его ладони разлился ощутимый жар.
Страница 31 из 52
