637 год IV эры, Месяц Второго Урожая, Княжество Тиходолье, северо-западная окраина Объединенных Государств Атномара.
Добавить в моё избранное
185 мин, 32 сек 4688
Она до поздна засиделась за книжкой, повествующей о бесстрашных рыцарях и прекрасных дамах… Он пожелал ей спокойной ночи, собрался, прицепил к поясу купленный на рынке капкан и вышел…
Ночь была темна как воды Подземной реки.
Расточительный Уртис уже скрылся за Драконьим Хребтом; где-то высоко в небе странствовала Эльма, но и она не была видна… Небо затянули тяжелые тучи, полностью закрыв собою ее свет.
Ветер пронизывал ночную темноту, трепал молодые ветки на деревьях, развевал старый черный плащ рейнджера. Улицы пустовали — предусмотрительные селяне еще с закатом укрылись в своих жилищах, страшась опасностей, которые приносит с собою ночь.
Помимо снадобья, которое дала жрица, у него было и свое зелье, улучшающее зрение в темноте. Он достал флакончик, аккуратно вынул пробку и выпил настойку. Алкоголь обдал горло приятным теплом… Он прикрыл глаза и немного помассировал брови, веки, виски… Когда он снова взглянул по сторонам, тьма ночи немного разредилась. Он улавливал очертания строений, деревьев, оград, слабо различал даже те предметы, которые находились на другом конце улицы, видел острые зубы частокола, замечал дремающих на ветвях птиц.
Он надел свой шлем из темной бронзы, поднял широкое забрало и закрепил его в открытом положении — хороший обзор был очень важен для него. По бокам, напротив ушей, шлем имел слуховые отверстия, позволяющие паладину воспринимать звуки, которые время от времени издавала погруженная во мрак деревня…
Он снял с предохранителя винтовку и, держа ее в руках, неспешно прошелся по улицам, мягко ступая кожаными подошвами, внимательно вслушиваясь в ночную тишину…
Где-то раздраженно залаяла дворняга, где-то, захлопав крыльями, беспокойно крикнула птица, где-то в траве зашуршал и недовольно запыхтел еж…
Гвэйен подумал о том, что ни разу не слышал чтобы чудовищные псы лаяли, они только рычали и выли так, что дрожь пробирала до костей… «Хотелось бы знать, насколько хорошо эти бестии видят в темноте»… — промолвил он в своем сознании…
Он несколько раз обошел деревню, внимательно осмотрел кладбище и его окрестности… Все было спокойно…
Рейнджер направился к деревенским воротам. Их запирал большой железный засов. Он не встретил здесь никакой стражи…
Кроме него на улицах не было ни души. Подкрепление из Вилквэла сегодня не пришло… Быть может, и вообще не придет, если гонца, например, растерзал тролль или медведь… или тот же пес-переросток… А оставшиеся солдаты Маэрса, перепуганные и отупевшие от пережитого кошмара, не решились выйти в ночную темноту, как, впрочем, и сам их командир. Да, возможно, в этом и не было такой уж большой нужды… Четверо монстров вчера убиты. А из тех, по которым они стреляли из бойниц форта, возможно, если боги были милостивы, один или двое умерли от ран… «Сколько их еще осталось, интересно?»
Он оставил ворота в покое — отпирать их было бы весьма неразумно… Он направился к тому подкопу под частоколом, который обнаружил во время дневного осмотра. Эта нора была достаточно большой — странно, как никто из деревенских ее до сих пор не заметил и не зарыл обратно… Правда, это место, за старым заброшенным зданием, обильно поросло уродливым сорняком, и лишь прореха, оставленная в сорной траве телом крупного зверя, вела к секретному подземному проходу. Гвэйен залез в нору и выбрался с другой стороны ограждения, посреди высоких зарослей полыни и чистотела, а затем отстегнул от пояса и установил в норе капкан.
Ночь была темна. Тучи еще больше сгущались, затягивая небо непроглядным тяжелым покровом. Буйные порывы ветра все яростнее дергали ветки кустов и деревьев, там и здесь что-то шелестело в траве…
Опьяняюще пахла полынь. Гвэйен вышел из зарослей и ступал в направлении дубовой рощи, за которой, в дали, черной высокой стеною вздымался древний таинственный лес Барнахир…
«Чем чаще и больше черпаешь из источника, тем больше силы можешь накопить… — припомнил себе Гвэйен слова жрицы. — А нечестивые колдуны-отступники часто прямо таки помешаны на идее аккумуляции магической мощи»…
Гвэйен приблизился к могучим дубам. Окутанная тьмою ночи, магическая роща не казалась уже такой гостеприимной и манящей как при ласковом свете дня. Темные стволы тянулись вверх, беспокойно шелестели разлогие кроны, холодный ночной ветер время от времени пролетал между деревьями. Над землею, подобно растрепанным одеяниям призрака, извивалась серая дымка… Крикнула птица, что-то зашуршало в зарослях, сердце Гвэйена застучало быстрее. Осторожно ступая, он направился к камню…
В его левой ладони ощущался жар…
Он внимательно прислушался… Ему показалось, что кроме шелеста листьев он слышит еще что-то. Подходя ближе, он с удивлением заметил ссутулившуюся фигуру, припавшую к камню. Теперь он уже отчетливо различал зловещий шепот, смысл которого невозможно было разобрать.
Ночь была темна как воды Подземной реки.
Расточительный Уртис уже скрылся за Драконьим Хребтом; где-то высоко в небе странствовала Эльма, но и она не была видна… Небо затянули тяжелые тучи, полностью закрыв собою ее свет.
Ветер пронизывал ночную темноту, трепал молодые ветки на деревьях, развевал старый черный плащ рейнджера. Улицы пустовали — предусмотрительные селяне еще с закатом укрылись в своих жилищах, страшась опасностей, которые приносит с собою ночь.
Помимо снадобья, которое дала жрица, у него было и свое зелье, улучшающее зрение в темноте. Он достал флакончик, аккуратно вынул пробку и выпил настойку. Алкоголь обдал горло приятным теплом… Он прикрыл глаза и немного помассировал брови, веки, виски… Когда он снова взглянул по сторонам, тьма ночи немного разредилась. Он улавливал очертания строений, деревьев, оград, слабо различал даже те предметы, которые находились на другом конце улицы, видел острые зубы частокола, замечал дремающих на ветвях птиц.
Он надел свой шлем из темной бронзы, поднял широкое забрало и закрепил его в открытом положении — хороший обзор был очень важен для него. По бокам, напротив ушей, шлем имел слуховые отверстия, позволяющие паладину воспринимать звуки, которые время от времени издавала погруженная во мрак деревня…
Он снял с предохранителя винтовку и, держа ее в руках, неспешно прошелся по улицам, мягко ступая кожаными подошвами, внимательно вслушиваясь в ночную тишину…
Где-то раздраженно залаяла дворняга, где-то, захлопав крыльями, беспокойно крикнула птица, где-то в траве зашуршал и недовольно запыхтел еж…
Гвэйен подумал о том, что ни разу не слышал чтобы чудовищные псы лаяли, они только рычали и выли так, что дрожь пробирала до костей… «Хотелось бы знать, насколько хорошо эти бестии видят в темноте»… — промолвил он в своем сознании…
Он несколько раз обошел деревню, внимательно осмотрел кладбище и его окрестности… Все было спокойно…
Рейнджер направился к деревенским воротам. Их запирал большой железный засов. Он не встретил здесь никакой стражи…
Кроме него на улицах не было ни души. Подкрепление из Вилквэла сегодня не пришло… Быть может, и вообще не придет, если гонца, например, растерзал тролль или медведь… или тот же пес-переросток… А оставшиеся солдаты Маэрса, перепуганные и отупевшие от пережитого кошмара, не решились выйти в ночную темноту, как, впрочем, и сам их командир. Да, возможно, в этом и не было такой уж большой нужды… Четверо монстров вчера убиты. А из тех, по которым они стреляли из бойниц форта, возможно, если боги были милостивы, один или двое умерли от ран… «Сколько их еще осталось, интересно?»
Он оставил ворота в покое — отпирать их было бы весьма неразумно… Он направился к тому подкопу под частоколом, который обнаружил во время дневного осмотра. Эта нора была достаточно большой — странно, как никто из деревенских ее до сих пор не заметил и не зарыл обратно… Правда, это место, за старым заброшенным зданием, обильно поросло уродливым сорняком, и лишь прореха, оставленная в сорной траве телом крупного зверя, вела к секретному подземному проходу. Гвэйен залез в нору и выбрался с другой стороны ограждения, посреди высоких зарослей полыни и чистотела, а затем отстегнул от пояса и установил в норе капкан.
Ночь была темна. Тучи еще больше сгущались, затягивая небо непроглядным тяжелым покровом. Буйные порывы ветра все яростнее дергали ветки кустов и деревьев, там и здесь что-то шелестело в траве…
Опьяняюще пахла полынь. Гвэйен вышел из зарослей и ступал в направлении дубовой рощи, за которой, в дали, черной высокой стеною вздымался древний таинственный лес Барнахир…
«Чем чаще и больше черпаешь из источника, тем больше силы можешь накопить… — припомнил себе Гвэйен слова жрицы. — А нечестивые колдуны-отступники часто прямо таки помешаны на идее аккумуляции магической мощи»…
Гвэйен приблизился к могучим дубам. Окутанная тьмою ночи, магическая роща не казалась уже такой гостеприимной и манящей как при ласковом свете дня. Темные стволы тянулись вверх, беспокойно шелестели разлогие кроны, холодный ночной ветер время от времени пролетал между деревьями. Над землею, подобно растрепанным одеяниям призрака, извивалась серая дымка… Крикнула птица, что-то зашуршало в зарослях, сердце Гвэйена застучало быстрее. Осторожно ступая, он направился к камню…
В его левой ладони ощущался жар…
Он внимательно прислушался… Ему показалось, что кроме шелеста листьев он слышит еще что-то. Подходя ближе, он с удивлением заметил ссутулившуюся фигуру, припавшую к камню. Теперь он уже отчетливо различал зловещий шепот, смысл которого невозможно было разобрать.
Страница 34 из 52
