«Лифт не вызывать, потому что я его занял. Маньяк». (Извиняющимся тоном)...
Добавить в моё избранное
197 мин, 47 сек 18487
И я щас подрисую то, чё не хватает!— достал он из кармана аэрозольный баллончик и начал с его помощью выводить на гигантском холсте подобие усов, длинных ушей, карикатурной бородки и рогов, обезображивая таким образом «Землю», хоть и помнил, что папа ему строго-настрого запретил даже близко приближаться к его рабочему кабинету, но лучше б этот папа сделал для своего придурошного сынули из кабинета— «запретного плода» Музей Изобразительных Искусств, тогда его сына ни за что — ни за какие коврижки, ни под каким дулом огнестрельного оружия — не приблизился бы к папиному рабочему кабинету.
— Коза получилась!— обрадовался сынишка. — Рогатая коза! Вот мой папик поугарает! Вот смешно-то получилось!— был он серьёзен до невозможности. — Я, может быть, потом тоже стану великим художником и буду работать над знаменитыми картинами; буду переделывать…
Но вдруг его осенила блестящая мысль:
— О!, а давай-ка я этот холст порежу на туалетную бумагу! Матушка ведь меня позавчера просила газет нарезать для туалета, а я и газеты поберегу и папику своему сюрпризик сделаю. То-то он удивится, когда увидит на туалетной полке разноцветную бумагу с красивыми картинками. Он ведь ху-дожник… — И сын начал разыскивать по всей комнате ножницы.
— Мама, — заорал он в кухню. — А где ножницы?
— Зачем они тебе?— доносились перекрикивания шипяще-трещащей сковородки.
— Я бумаги хочу нарезать.
— Хоть раз в жизни от тебя что-то полезное можно дождаться!— одарила мать сына комплиментом. — Поищи из на моём столе.
Ножницы сын нашёл очень быстро и уже какой-то счастливой походкой направлялся в сторону папиного рабочего кабинета.
Вот он подошёл к «Земле» и собрался протыкать ножницами холст, чтоб начать резать, как… его неожиданно напугало выражение лица«Земли»… Он остановился…
— Чё это такое?!— не понял он, не глядя на картину. — Чё это за ерунда?! Может показалось?— И он опять попробовал прикоснуться ножницами к «Земле», как… его слабо, но ощутимо ударило током…
— Чё это за херня?!— вскрикнул он (папа его в это время всё никак не мог найти действующий телефонный автомат; все были поломаны). Ему показалось, что от холста отошёл электрический заряд, но откуда он мог взяться? На картину он так и не смотрел, словно боялся, что она запросто оставит его заикой. — Током что ли дерёшься, картина?! Я ж тебе щас подерусь! Я ж тебя, коза, щас иголками всю истыкаю! Ты у меня будешь наркоза — нарк-коза!
— Попробуй, — еле слышно донеслось от холста.
Сынок на неё уставился очень странно, решив, что ему что-то послышалось, и размышляя, не начались ли у него галлюцинации.
— Да нет, я нефига не буду пробовать!— заговорил он сам с собой, — я, лучше, дождусь папика и с ним мы справимся с тобой, коза! Мы тебя на салфетки порежем, как два пальца обоср… — Рванулся он неожиданно в сорону картины, набросившись на неё с ножницами, как Чикатилло с ножом. Но… что-то его больно укусило… Уж не картина ли?! Но это же полный абсурд! Кусачая картина! Чёрт знает что!
— Ну, берегись меня, коза!— взрычал разъярённый сынок, выскакивая из рабочего кабинета «непризнаного гения» и спеша на улицу, искать своего папу.
Вот такая история, — закончил читать Земеля. — Вкратце изложенная История Земли.
— Ну что ж, — улыбнулся ему руководитель клуба «дурацкие истории», — браво, Земляк, БРАВО! На этот раз полностью выдуманная небылица! БРАВИССИМО! Ни какой реальности, сплошная ложь! Это нам всем нравится! Так держать, Земляной Червь!
— А можно полюбопытствовать?— с прежней — привычной — мягкостью обратился Земляной Червь к руководителю. — В чём именно здесь ложь?
— А ты сам не понял?
— Что в реальности Землю всё-таки порежут на туалетную бумагу?
— Да нет, — посерьёзнел тот.
— А в чём же?
— В детском лепете, — ответил ему тот правду. — Неплохо было бы тебе, Земель, уразуметь, что вовсе не обязательно выказывать перед всеми здесь собравшимися, весь свой ум, ибо у тебя его не так уж и много. И понимай всё это как хочешь.
— Каждый уверен в себе, — произнёс Земеля, перед тем как уйти. — Каждому свой кусок земли поперёк горла.
И Земляк направился в сторону выхода, ибо в этот день его выписывали из данной психбольницы.
Его каждый день выписывали, по нескольку раз в сутки.
— Коза получилась!— обрадовался сынишка. — Рогатая коза! Вот мой папик поугарает! Вот смешно-то получилось!— был он серьёзен до невозможности. — Я, может быть, потом тоже стану великим художником и буду работать над знаменитыми картинами; буду переделывать…
Но вдруг его осенила блестящая мысль:
— О!, а давай-ка я этот холст порежу на туалетную бумагу! Матушка ведь меня позавчера просила газет нарезать для туалета, а я и газеты поберегу и папику своему сюрпризик сделаю. То-то он удивится, когда увидит на туалетной полке разноцветную бумагу с красивыми картинками. Он ведь ху-дожник… — И сын начал разыскивать по всей комнате ножницы.
— Мама, — заорал он в кухню. — А где ножницы?
— Зачем они тебе?— доносились перекрикивания шипяще-трещащей сковородки.
— Я бумаги хочу нарезать.
— Хоть раз в жизни от тебя что-то полезное можно дождаться!— одарила мать сына комплиментом. — Поищи из на моём столе.
Ножницы сын нашёл очень быстро и уже какой-то счастливой походкой направлялся в сторону папиного рабочего кабинета.
Вот он подошёл к «Земле» и собрался протыкать ножницами холст, чтоб начать резать, как… его неожиданно напугало выражение лица«Земли»… Он остановился…
— Чё это такое?!— не понял он, не глядя на картину. — Чё это за ерунда?! Может показалось?— И он опять попробовал прикоснуться ножницами к «Земле», как… его слабо, но ощутимо ударило током…
— Чё это за херня?!— вскрикнул он (папа его в это время всё никак не мог найти действующий телефонный автомат; все были поломаны). Ему показалось, что от холста отошёл электрический заряд, но откуда он мог взяться? На картину он так и не смотрел, словно боялся, что она запросто оставит его заикой. — Током что ли дерёшься, картина?! Я ж тебе щас подерусь! Я ж тебя, коза, щас иголками всю истыкаю! Ты у меня будешь наркоза — нарк-коза!
— Попробуй, — еле слышно донеслось от холста.
Сынок на неё уставился очень странно, решив, что ему что-то послышалось, и размышляя, не начались ли у него галлюцинации.
— Да нет, я нефига не буду пробовать!— заговорил он сам с собой, — я, лучше, дождусь папика и с ним мы справимся с тобой, коза! Мы тебя на салфетки порежем, как два пальца обоср… — Рванулся он неожиданно в сорону картины, набросившись на неё с ножницами, как Чикатилло с ножом. Но… что-то его больно укусило… Уж не картина ли?! Но это же полный абсурд! Кусачая картина! Чёрт знает что!
— Ну, берегись меня, коза!— взрычал разъярённый сынок, выскакивая из рабочего кабинета «непризнаного гения» и спеша на улицу, искать своего папу.
Вот такая история, — закончил читать Земеля. — Вкратце изложенная История Земли.
— Ну что ж, — улыбнулся ему руководитель клуба «дурацкие истории», — браво, Земляк, БРАВО! На этот раз полностью выдуманная небылица! БРАВИССИМО! Ни какой реальности, сплошная ложь! Это нам всем нравится! Так держать, Земляной Червь!
— А можно полюбопытствовать?— с прежней — привычной — мягкостью обратился Земляной Червь к руководителю. — В чём именно здесь ложь?
— А ты сам не понял?
— Что в реальности Землю всё-таки порежут на туалетную бумагу?
— Да нет, — посерьёзнел тот.
— А в чём же?
— В детском лепете, — ответил ему тот правду. — Неплохо было бы тебе, Земель, уразуметь, что вовсе не обязательно выказывать перед всеми здесь собравшимися, весь свой ум, ибо у тебя его не так уж и много. И понимай всё это как хочешь.
— Каждый уверен в себе, — произнёс Земеля, перед тем как уйти. — Каждому свой кусок земли поперёк горла.
И Земляк направился в сторону выхода, ибо в этот день его выписывали из данной психбольницы.
Его каждый день выписывали, по нескольку раз в сутки.
Перевёрнутая урна
Бродил как-то по свету один человек. Долго бродил, пока не наткнулся на собственное зеркальное отражение. Человек этот очень мало понимал в жизни и сам для себя — не только для остальных — считался глупцом и полной бессмысленностью, но когда он подошёл к большому зеркалу, он решил, что оно есть та самая стеклянная дверь, которую он так долго искал… Вот он и увидел мудреца за этой стеклянной дверью, он только не мог понять, почему этот мудрец так на него похож и — главное — почему он одет также; что, у него нормальной одежды не нашлось?
Страница 22 из 54
