40 миниатюр

— Почему вы меня преследуете?

— Я? Вас?!

— Мне инопланетяней позвать?

— Кого?!

— Братьев по разуму. Братву. Вы не думайте, я в милицию обращаться не буду; я воровские законы не нарушаю.

— Ой, — догадался я, что ответить на этот бред опешившего параноика, — извините меня, я этажом ошибся. Я думал, это шестой, а это четвёртый. Задумался, зарапортовался. Стою и жду, пока вы пройдёте мимо моей двери… Я задумался и решил, что это моя дверь, — пытался я объяснить ему как можно доскональнее. — Но это ваша. Извините ещё раз.

И я двинулся в сторону лестницы.

— Можно у вас спросить? — обратился он опять ко мне (судя по его тону).

— Да, — остановился я.

— Я вас заметил: вы ещё в магазине следить за мной начали. Понимаете?

— Это вы хотели об этом меня спросить: понимаю ли я?

— Нет, не совсем об этом. Просто преступника тянет на место преступления. Я говорю о банке. О соке. Это вы передо мной пользовались банкой. Вы её вскрыли и… закрыли потом. И только не говорите мне, что вы не понимаете; что я чушь мелю. Тут дело гораздо и намного серьёзнее ваших фиглярских ироний.

— Может, вы не будете применять в мой адрес такие слова?

— Я это только сейчас понял: вы меня очень мастерски загипнотизировали: толкали меня вперёд себя, как собачку на поводке… И я только сейчас опомнился. Я понял, что стою перед совершенно не своей дверью… — Он на пару-тройку секунд задумался. — Извините меня, — начал он направляться в сторону спуска. — Со мной такого раньше никогда не было. Зря я вам такое сказал, честное слово. Извините ещё раз, если можете. Это не вы, это кто-то третий.

— Или третья, — вставил я остроту, лишь бы разрядить обстановку (хотя, зря; молчал бы… — Это могла бы быть и женщина. Ведьма.

— Я понял, — говорил он больше сам с собой, словно выходя из шока (с очень большим стыдом выходя, поскольку представляет себе, сколько глупостей он там наделал, в шоке). — Извините, если можете.

— Да кто меня вот извинит, — сказал на этот раз я более полноценное слово.

Так он и исчез. Но, конечно, уверен я, что ненадолго. Скоро вернётся.

А зачем он вообще приходил. Мне кажется, что это смерть. Только она так приходит.

Да и вообще, кажется мне в последнее время, что мне только кажется, будто я живу. А на самом деле я призрак. Мне кажется, что на меня обращают внимание (какое-то). Но… изредка бывают подобные странные встречи, как с этим человеком. И мне кажется, что это смерть. Она повторяет и повторяет показывать мне, как она когда-то раньше пришла ко мне. Когда я родился. Родился от себя.

Понимаю, креститься надо, когда кажется.

Кирзачи

Учительница ведёт перекличку: «Кто отсутствует в классе? Как, опять Петров?!»

— ДА ВЫ ОБОРЗЕЛИ?! — раздался грохочущий голос Петрова за пределами школы. — ОПЯТЬ ОТСУТСТВУЕТ! Я В КЛАСС НЕ МОГУ ВОЙТИ, А ВЫ «ОТСУТСТВУЕТ»!

За окнами третьего этажа появилась знакомая незастёгнутая ширинка. Правда, гигантских размеров.

— НУ МОЛИТЕСЬ, КЛОПЫ! СЕЙЧАС Я РАЗДАВЛЮ ВАС ВСЕХ!

И он куда-то потопал. При каждом шаге сотрясалась школа. Испуганная учительница подпрыгивала вместе с преподавательским столом.

— Куда он пошёл? — подал голос кто-то из детишек.

— За кирзовыми сапогами, — ответили на вопрос. — Они у него в сарае лежат. Пока кирзачи на ноги не натянет, не успокоится!

— А ты откуда знаешь? — учительница.

— Он всегда приходил и давил наши песочницы. Один раз даже выскочил утром спросонья, а мы играем в песочнице. Он подбегает и только пятку втыкать в красивый замок, как глянул на ноги: «Вот проклятье, я же без сапог!» Побежал одевать сапоги своего бати.

— Эй, Петенька! — прокричала учительница самым задним партам. — Ты что там ешь? Дома не наелся?! Нельзя есть на уроке.

— Я песок ем, — отозвался Петенька.

— Откуда ты песок взял? — спросила его оглянувшаяся с предпоследней парты девчушка.

— Не знаю. Мне его в портфель кто-то насыпал. Я думал, что там книги и тетради, но их кто-то вытащил и навалил песка.

— Я спрашиваю, ЗАЧЕМ ты ешь песок?! — верещала учительница. — Прекрати сейчас же!

— А вдруг он подумает, что мы большая песочница и не станет нас давить! — Петенька всегда отличался большой находчивостью, поэтому публика прислушивалась к его мнению даже тогда, когда он нёс полную чушь, как сейчас например. — Ведь раз на раз не приходится!

— Я говорю, перестань жрать песок, а лучше поделись со всем классом. Но, всё равно, песок есть никто не будет, поэтому дай свой портфель МНЕЕЕ.

Учительница поверила в его бредни, потому что если они нажрутся все песка, то это может быть спасением: Петров подойдёт к школе, увидит, что у каждого ученика (клопа) из глаз и из ушей сыпется песок и весь класс песком усыпан…