Безмолвный осенний день, в котором не было ни красок, ни звуков — только промозглый воздух, пропитанный свежестью дождя и новых могил. В такой день и в такую погоду Косте не хотелось ничего. Он думал лишь о том, как легко и незаметно его жизнь ускользает в никуда, оставляя после себя лишь воспоминания, похожие на лоскуты, вяло трепещущие на ветре времени, которые со временем так же истлевают, прекращают свое существование.
Добавить в моё избранное
195 мин, 28 сек 4197
А ей, кажется, эта встреча и этот подарок чудился довольно неплохим развлечением, связанным с ее прошлым, которое, как думалось Косте, было таким же насыщенным, как и у его младшего брата. Ему было неприятно наблюдать за ее оживлением, связанным с врученным перстнем.
— Видела раньше его? — спросил он.
— Да. У Саши было много подобных вещичек, но я никогда не видела, чтобы он его носил…
— Он его и не носил.
— Да, великовато.
— Он рассказывал мне о тебе, — сказал Костя, тут же поймав на себе ее заинтересованный взгляд. — Кажется, он был без ума от тебя.
— Да, — ее улыбка стала чуть грустной. — Да, я помню…
— Не могла бы ты рассказать о Сашиных увлечениях, — сказал Костя. — Я понимаю, звучит странно, но я объясню чуть позже. Я знаю, что он увлекался оккультизмом и всякой чертовщиной, в нашем старом доме в Новосвете…
Костя на секунду умолк, воспоминая свою недавнюю поездку в город.
— … Там было полно разных странных вещичек, которые он коллекционировал. Просто скажи мне, чем он занимался во время своих гулянок.
Таня опустила взгляд. Перстень, который она бесцельно крутила в пальцах, ярко отблескивал на приглушенном свету.
— Мы с Сашей увлекались подобной ерундой… Оккультизм, потустороннее, жизнь после смерти. Общались в кругу подобных, обменивалась книгами, журналами и фильмами. Саша, — она покачала головой. — Саша был рискованным парнем. Пожалуй, даже очень. Он словно бы не знал, что такое страх. Мотался по пригородам, по всему Питеру, по каким-то квартирам, свободно общался с любым, кого видел в первый раз. Меня всюду таскал за собой. Он был просто помешан на всех этих потусторонних штучках, ну, сам знаешь… — она скорчила презрительную гримасу. — Мы были детьми, что еще скажешь.
Да, вот оно ключевое определение. Глядя на нее сейчас, Костя понимал, что она сказала все, что было нужно для прояснения ситуации в целом. Они действительно были детьми — бесшабашными подростками со своими, понятными только им увлечениями.
— В своем завещании Саша упоминает кое-кого, называя его своим наставником, — сказал Костя, внимательно глядя на нее. И он сразу понял, что она знает о ком идет речь.
Таня чуть отпрянула, и теперь она была совершенно серьезной.
— Ты знаешь, кто этот человек?
Таня вновь опустила глаза, и по ее внешнему виду Костя понял, что на этот раз ее воспоминания никак не связаны с чем-то беззаботно-радужным.
— В Питере была одна квартира… — медленно проговорила она. И туту же осекшись, исправилась:
— Точнее, есть и сейчас. Хотя не знаю. Там собирались все, кто увлекался оккультизмом.
«Была одна квартира… Сколько таких квартир посетил Саша?»
— Это было что-то вроде секты? — прямо спросил Костя.
— Нет. Хотя внешне, да, это производило такое впечатление… Там никого не держали. Там просто собирались по интересам. Этот человек жил там и был что-то вроде организатором подобных встреч, типа покровителя. Тогда он казался мне очень умным. Сейчас… — она пожала плечами.
— Кто он?
— Журналист. Собирал информацию, вроде где-то печатался…
— Как его зовут?
— Антонов, — она чуть нахмурилась, вспоминая. — Да, Василий Антонов.
— Ты не знаешь, живет ли он там сейчас?
— Нет.
— Помнишь адрес?
— Да, — Таня, дождавшись пока Костя достанет из куртки ручку, медленно проговорила адрес и он записал его на салфетке.
— Это точно он? Ты уверена, что не ошиблась? Прошло много времени.
— Да.
— Хорошо, — он покивал головой, складывая салфетку и убирая ее в карман джинсов. Кажется, у него появился реальный шанс узнать, откуда все началось. Сейчас он почему-то думал, что идти туда одному будет небезопасно.
Он задумчиво посмотрел на Таню:
— Как ты думаешь, меня туда пустят?
— Да, почему бы и нет? Когда мы ходили туда четыре года назад, это была не квартира а проходной двор.
«Представляю, что там творилось», с горькой усмешкой подумал Костя.
— Ты слышала что-нибудь о вещице, известной как Печать?
Она отрицательно покачала головой.
— Молодец, что пришла. Спасибо.
— Не за что.
Здесь было нечего делать. Все, что ему было нужно, он узнал, и часть свое «задания» он выполнил — перстень Саши отошел его бывшей пассии. Говорить с ней о настоящем Косте не хотелось, а заводить себе друга в ее лице или просто хорошего знакомого казалось бессмысленной тратой времени. У него были дела и поважнее, чем болтать с этой девицей, которая, кажется, плохо соображала, чем они занимаются с Сашей в то время, когда были подростками.
Поднявшись со своего места и одевшись, он посмотрел на Таню еще раз:
— Я больше не побеспокою тебя. Пока.
Не дожидаясь ее ответного прощания, он направился к выходу.
— Видела раньше его? — спросил он.
— Да. У Саши было много подобных вещичек, но я никогда не видела, чтобы он его носил…
— Он его и не носил.
— Да, великовато.
— Он рассказывал мне о тебе, — сказал Костя, тут же поймав на себе ее заинтересованный взгляд. — Кажется, он был без ума от тебя.
— Да, — ее улыбка стала чуть грустной. — Да, я помню…
— Не могла бы ты рассказать о Сашиных увлечениях, — сказал Костя. — Я понимаю, звучит странно, но я объясню чуть позже. Я знаю, что он увлекался оккультизмом и всякой чертовщиной, в нашем старом доме в Новосвете…
Костя на секунду умолк, воспоминая свою недавнюю поездку в город.
— … Там было полно разных странных вещичек, которые он коллекционировал. Просто скажи мне, чем он занимался во время своих гулянок.
Таня опустила взгляд. Перстень, который она бесцельно крутила в пальцах, ярко отблескивал на приглушенном свету.
— Мы с Сашей увлекались подобной ерундой… Оккультизм, потустороннее, жизнь после смерти. Общались в кругу подобных, обменивалась книгами, журналами и фильмами. Саша, — она покачала головой. — Саша был рискованным парнем. Пожалуй, даже очень. Он словно бы не знал, что такое страх. Мотался по пригородам, по всему Питеру, по каким-то квартирам, свободно общался с любым, кого видел в первый раз. Меня всюду таскал за собой. Он был просто помешан на всех этих потусторонних штучках, ну, сам знаешь… — она скорчила презрительную гримасу. — Мы были детьми, что еще скажешь.
Да, вот оно ключевое определение. Глядя на нее сейчас, Костя понимал, что она сказала все, что было нужно для прояснения ситуации в целом. Они действительно были детьми — бесшабашными подростками со своими, понятными только им увлечениями.
— В своем завещании Саша упоминает кое-кого, называя его своим наставником, — сказал Костя, внимательно глядя на нее. И он сразу понял, что она знает о ком идет речь.
Таня чуть отпрянула, и теперь она была совершенно серьезной.
— Ты знаешь, кто этот человек?
Таня вновь опустила глаза, и по ее внешнему виду Костя понял, что на этот раз ее воспоминания никак не связаны с чем-то беззаботно-радужным.
— В Питере была одна квартира… — медленно проговорила она. И туту же осекшись, исправилась:
— Точнее, есть и сейчас. Хотя не знаю. Там собирались все, кто увлекался оккультизмом.
«Была одна квартира… Сколько таких квартир посетил Саша?»
— Это было что-то вроде секты? — прямо спросил Костя.
— Нет. Хотя внешне, да, это производило такое впечатление… Там никого не держали. Там просто собирались по интересам. Этот человек жил там и был что-то вроде организатором подобных встреч, типа покровителя. Тогда он казался мне очень умным. Сейчас… — она пожала плечами.
— Кто он?
— Журналист. Собирал информацию, вроде где-то печатался…
— Как его зовут?
— Антонов, — она чуть нахмурилась, вспоминая. — Да, Василий Антонов.
— Ты не знаешь, живет ли он там сейчас?
— Нет.
— Помнишь адрес?
— Да, — Таня, дождавшись пока Костя достанет из куртки ручку, медленно проговорила адрес и он записал его на салфетке.
— Это точно он? Ты уверена, что не ошиблась? Прошло много времени.
— Да.
— Хорошо, — он покивал головой, складывая салфетку и убирая ее в карман джинсов. Кажется, у него появился реальный шанс узнать, откуда все началось. Сейчас он почему-то думал, что идти туда одному будет небезопасно.
Он задумчиво посмотрел на Таню:
— Как ты думаешь, меня туда пустят?
— Да, почему бы и нет? Когда мы ходили туда четыре года назад, это была не квартира а проходной двор.
«Представляю, что там творилось», с горькой усмешкой подумал Костя.
— Ты слышала что-нибудь о вещице, известной как Печать?
Она отрицательно покачала головой.
— Молодец, что пришла. Спасибо.
— Не за что.
Здесь было нечего делать. Все, что ему было нужно, он узнал, и часть свое «задания» он выполнил — перстень Саши отошел его бывшей пассии. Говорить с ней о настоящем Косте не хотелось, а заводить себе друга в ее лице или просто хорошего знакомого казалось бессмысленной тратой времени. У него были дела и поважнее, чем болтать с этой девицей, которая, кажется, плохо соображала, чем они занимаются с Сашей в то время, когда были подростками.
Поднявшись со своего места и одевшись, он посмотрел на Таню еще раз:
— Я больше не побеспокою тебя. Пока.
Не дожидаясь ее ответного прощания, он направился к выходу.
Страница 26 из 53
