Безмолвный осенний день, в котором не было ни красок, ни звуков — только промозглый воздух, пропитанный свежестью дождя и новых могил. В такой день и в такую погоду Косте не хотелось ничего. Он думал лишь о том, как легко и незаметно его жизнь ускользает в никуда, оставляя после себя лишь воспоминания, похожие на лоскуты, вяло трепещущие на ветре времени, которые со временем так же истлевают, прекращают свое существование.
Добавить в моё избранное
195 мин, 28 сек 4204
После этого он показал мне Печать, и сказал, что знает, что он скоро умрет и попытается спастись при помощи нее. Я не представляю, что он знал в тот момент об этом артефакте и как он собирался это проделать вообще. Как я понял, он не догадывался о том, что у него в руках, но ваш брат понимал, что это не просто странная игрушка. Он словно бы чувствовал эту силу, которая была заточена в Печати. Я попытался отговорить его, объяснив, что это, но, кажется, я допустил ошибку. После того, как Александр узнал о том, что это такое, он еще больше уверился в том, что Печать сможет его спасти. Он буквально вылетел отсюда. Думаю, он испугался, будто бы я попытаюсь отнять у него Печать. Больше я его не видел. Как я и говорил, вашего брата погубил страх перед смертью. Думаю, он действительно решился войти в Глубину и остаться там. Уже гораздо позже я узнал о том, что он умер.
Костя молчал, глядя на Печать на столе и размышляя над тем, что он только что услышал.
— Но ведь Саша действительно умер в результате болезни… Он скончался в больнице, я был на его похоронах…
Он умолк, услышав свой слабый оправдывающийся голос, звучащий жалко и нелепо. Антонов, помолчав, чуть подался вперед, заглядывая ему в глаза:
— Вы вправду думаете, что ваш брат мертв по-настоящему? Даже сейчас, после того, что с вами случилось? Скажите, только честно.
— Нет, — почти без промедления хрипло проговорил Костя. У него тряслись руки, и он судорожно вцепился в собственные колени. Страх глодал его, и он не знал, говорить ли этому человеку о том, что его ждет.
«Колода этих гребаных Таро, ведь я притащил их из этой Глубины! И Перстень, и письмо!»
— Я всего лишь хотел помочь своему брату, — едва слышно произнес он, покачав головой. Только сейчас, когда все встало на свои места, он понял, что натворил нечто ужасное.
— Помочь? И почему же вы решили, что ему необходима ваша помощь?
Костя не знал, что ему ответить. Он чувствовал, что его душит тоскливый страх бессилия и безысходности. Ему хотелось пробудиться от всего этого, забыть и никогда не вспоминать об этом, или хотя бы просто уйти отсюда. Этот человек напротив, излучающий ледяное спокойствие и какое-то затаенное злобное равнодушие казался ему неприятным.
— Что мне делать теперь?
— Откуда же мне знать? — Антонов, серьезно и холодно смотрящий на него, чуть развел руками. — Я не знаю, кто и зачем создал Печать, я лишь знаю, как она работает. Что до самой Глубины, то это сложная и многомерная реальность. За исключением автора дневника никому не удавалось изучить ее. Единственное, о чем можно судить точно сейчас, так это то, что это чрезвычайно опасный мир, тесно связанный с нашим, и который может проникать сюда. Как вы понимаете, это нельзя допускать ни коим образом. Вашему же брату, боюсь, уже ничем не помочь. И вам тоже, к сожалению. Вас, как обладателя Печати, а так же человека, державшего в руках предметы из Глубины, ждет та же участь, что и Саши, что и этого безымянного исследователя, и других, если таковые были… Мне очень жаль.
Костя закрыл глаза, вспоминая свое видение в метро, когда призрак Саши с пустыми глазами выпрямился, жутко закричав, заставив Костю почувствовать ужас, ранее не ведомый ему.
«Ведь он тогда звал о помощи?»
Костя открыл глаза и посмотрел на журналиста. Он не догадывался, что так же обречен. Он прикоснулся к колоде Таро, но не стал притрагиваться к Печати, столь заманчивой для такого как он, знающего, к чему приведет контакт с этой вещью. Костя еще раз подумал о том, стоит ли сказать ему, что он принес колоду карт из Глубины?
«Нет, не стоит. Каким бы пресвященным он бы не казался в этом вопросе, он не сможет помочь ни мне, ни себе».
— На вашем месте я бы всерьез подумал над тем, чтобы разрушить Печать, — помолчав, сказал Антонов.
— Нельзя ли ее просто выбросить?
— Да, это самый простой выход. Но это не решит проблемы. Всегда останется шанс, что ее снова найдут, и история повторится.
— Разрушить… — Костя протянул руку и взял Печать. — Как мне это сделать?
— Металл довольно необычный, но все же… Ее можно попробовать расплавить, или растворить в сильной кислоте. Будет жаль потерять такой артефакт, но это лучше, чем просто оставить его среди людей, пускай даже и спрятанным. Подумайте над этим как следует, Константин. Если вам удастся разрушить Печать, то, возможно, с вами ничего не случится, и кошмар прекратится. Дверь в Глубину окажется закрытой навсегда.
— Хорошо, я подумаю над этим, — едва выговаривая слова, проговорил Костя, убирая Печать в карман. Она легла в него подобно тяжелому ледяному камню, и Костя вместе с этой тяжестью чувствовал страх, слабость и апатию, которые росли и набирали силу. Вместе с этим росло и его желание убраться отсюда.
— До свидания, — сказал он, поднимаясь с места.
— Прощайте, — ответил Антонов, пристально глядя на него.
Костя молчал, глядя на Печать на столе и размышляя над тем, что он только что услышал.
— Но ведь Саша действительно умер в результате болезни… Он скончался в больнице, я был на его похоронах…
Он умолк, услышав свой слабый оправдывающийся голос, звучащий жалко и нелепо. Антонов, помолчав, чуть подался вперед, заглядывая ему в глаза:
— Вы вправду думаете, что ваш брат мертв по-настоящему? Даже сейчас, после того, что с вами случилось? Скажите, только честно.
— Нет, — почти без промедления хрипло проговорил Костя. У него тряслись руки, и он судорожно вцепился в собственные колени. Страх глодал его, и он не знал, говорить ли этому человеку о том, что его ждет.
«Колода этих гребаных Таро, ведь я притащил их из этой Глубины! И Перстень, и письмо!»
— Я всего лишь хотел помочь своему брату, — едва слышно произнес он, покачав головой. Только сейчас, когда все встало на свои места, он понял, что натворил нечто ужасное.
— Помочь? И почему же вы решили, что ему необходима ваша помощь?
Костя не знал, что ему ответить. Он чувствовал, что его душит тоскливый страх бессилия и безысходности. Ему хотелось пробудиться от всего этого, забыть и никогда не вспоминать об этом, или хотя бы просто уйти отсюда. Этот человек напротив, излучающий ледяное спокойствие и какое-то затаенное злобное равнодушие казался ему неприятным.
— Что мне делать теперь?
— Откуда же мне знать? — Антонов, серьезно и холодно смотрящий на него, чуть развел руками. — Я не знаю, кто и зачем создал Печать, я лишь знаю, как она работает. Что до самой Глубины, то это сложная и многомерная реальность. За исключением автора дневника никому не удавалось изучить ее. Единственное, о чем можно судить точно сейчас, так это то, что это чрезвычайно опасный мир, тесно связанный с нашим, и который может проникать сюда. Как вы понимаете, это нельзя допускать ни коим образом. Вашему же брату, боюсь, уже ничем не помочь. И вам тоже, к сожалению. Вас, как обладателя Печати, а так же человека, державшего в руках предметы из Глубины, ждет та же участь, что и Саши, что и этого безымянного исследователя, и других, если таковые были… Мне очень жаль.
Костя закрыл глаза, вспоминая свое видение в метро, когда призрак Саши с пустыми глазами выпрямился, жутко закричав, заставив Костю почувствовать ужас, ранее не ведомый ему.
«Ведь он тогда звал о помощи?»
Костя открыл глаза и посмотрел на журналиста. Он не догадывался, что так же обречен. Он прикоснулся к колоде Таро, но не стал притрагиваться к Печати, столь заманчивой для такого как он, знающего, к чему приведет контакт с этой вещью. Костя еще раз подумал о том, стоит ли сказать ему, что он принес колоду карт из Глубины?
«Нет, не стоит. Каким бы пресвященным он бы не казался в этом вопросе, он не сможет помочь ни мне, ни себе».
— На вашем месте я бы всерьез подумал над тем, чтобы разрушить Печать, — помолчав, сказал Антонов.
— Нельзя ли ее просто выбросить?
— Да, это самый простой выход. Но это не решит проблемы. Всегда останется шанс, что ее снова найдут, и история повторится.
— Разрушить… — Костя протянул руку и взял Печать. — Как мне это сделать?
— Металл довольно необычный, но все же… Ее можно попробовать расплавить, или растворить в сильной кислоте. Будет жаль потерять такой артефакт, но это лучше, чем просто оставить его среди людей, пускай даже и спрятанным. Подумайте над этим как следует, Константин. Если вам удастся разрушить Печать, то, возможно, с вами ничего не случится, и кошмар прекратится. Дверь в Глубину окажется закрытой навсегда.
— Хорошо, я подумаю над этим, — едва выговаривая слова, проговорил Костя, убирая Печать в карман. Она легла в него подобно тяжелому ледяному камню, и Костя вместе с этой тяжестью чувствовал страх, слабость и апатию, которые росли и набирали силу. Вместе с этим росло и его желание убраться отсюда.
— До свидания, — сказал он, поднимаясь с места.
— Прощайте, — ответил Антонов, пристально глядя на него.
Страница 32 из 53
