Безмолвный осенний день, в котором не было ни красок, ни звуков — только промозглый воздух, пропитанный свежестью дождя и новых могил. В такой день и в такую погоду Косте не хотелось ничего. Он думал лишь о том, как легко и незаметно его жизнь ускользает в никуда, оставляя после себя лишь воспоминания, похожие на лоскуты, вяло трепещущие на ветре времени, которые со временем так же истлевают, прекращают свое существование.
Добавить в моё избранное
195 мин, 28 сек 4207
Все так, как и должно было быть… Я вправду уверен в том, что поступаю правильно?»
Вновь, как и в прошлый раз, он услышал как с громким шелестом окружающая его реальность начинает меняться. Костя зажмурил глаза, хотя в полутемной комнате ему навряд ли удалось бы увидеть эту жуткую метаморфозу, происходящую с окружающими его вещами. Шелестящий звук пошел на убыль и стих. С замиранием сердца он понял, что у него получилось, и Костя открыл глаза.
Он сидел в старом полусгнившем кресле, в комнате, которую никогда бы не мог бы назвать комнатой своей квартиры. Стены покрывали уже знакомые, грязно-бардовые с желтым обои, из стен торчали светильники в виде пауков, держащих в передних лапах наполненные тошнотворно мутным, желтым светом шары размером с яблоко. Шкаф, из которого он достал Печать, был совершенно другим, не говоря уже о том, что этот был полуразвалившимся от старости и сырости. Костя обмер, когда его взгляд наткнулся на крупных улиток, медленно ползающих по поверхности шкафа и противоположной стены. Костя медленно повернул голову в сторону окна. Оно было на месте, но теперь у него не было ни подоконника, ни рамы — просто квадрат в стене, за которым была чернильная темнота. Не смотря на это, воздух был спертым, пахло затхлостью и сыростью. Костя осторожно перехватил Печать за «острие». Чтобы вернуться будет достаточно нажать на лезвие и вернуть его обратно в обод Печати. Он будет пребывать здесь до тех пор, пока изогнутое лезвие будет торчать наружу.
Костя осмотрелся еще раз, прислушиваясь к собственным ощущениям.
«Вот она. Это Глубина».
Теперь он знал, где он. Антонов все рассказал. Костя теперь понимал хоть какую-то суть происходящих вокруг вещей. Пускай он напуган и не знает, что происходит в этом измерении, но он точно знает, что по-прежнему находится внутри своей квартиры, внутри своего дома… хотя он подсознательно и чувствовал, что это совсем не так.
«Антонов говорил, что Глубина представляет собой искаженное отображение нашей реальности, но все же… Тогда, Новосвет, по которому я бродил, и наш старый дом, где я нашел Печать… Это было все так реально!»
Костя медленно поднялся на ноги, прислушиваясь к тишине, царящей внутри помещений. Посмотрев на старую обшарпанную дверь — в реальности она была новенькой и совершенно другого вида — он вновь посмотрел в сторону окна.
«Глубина. Более глубокий уровень кошмара… И я в нем»…
Осторожно ступая по грязным паркетинам, Костя, все еще держащий в руке Печать, приблизился к окну. Ему казалось, будто бы перед ним непроницаемая тьма, но спустя несколько секунд он сумел различить очертания уличных столбов, ограждения, стены домов напротив. Снаружи почти не было источников света, и Костя, чувствующий слабый холодный ветерок, льющийся внутрь квартиры через квадрат окна, слышал, как надсадно стучит сердце.
«Я вернулся».
До недавнего времени он полагал, что живет в мире четких и взаимосвязанных фактов, и в это мире логическое объяснение можно было найти чему угодно. Теперь же он стоял перед зияющей чернотой, за которой с трудом угадывались лишь мрачные очертания того мира, в котором он родился и жил. Там, снаружи, было темно и тихо, там не было намека на чье-либо присутствие, там не было намека на то, что в этой черноте есть звезды. Снаружи царила вечная ночь, и Костя сглотнул, чувствуя, как легкий страх начинает стремительно набирать обороты. Ему захотелось немедленно вернуться назад, ведь ему здесь не места, он здесь чужой, это место, чем бы оно не являлось на самом деле, не предназначено для… живых. Костя понял, что он может погибнуть здесь, и эта зловещая тьма снаружи красноречиво говорила о том, что это будет не легко, а очень легко. Самое время вернуть пальцы на лезвие Печати-ключа и вернуться обратно, но…
«Зачем я сюда пришел?»
Костя моргнул и отшатнулся от окна, закрывая глаза. Он пришел сюда не просто так, и уж точно не для того, чтобы проверять слова Антонова.
«Мне нужно отыскать Катю, пока еще не поздно».
Внутренний голос подсказывал ему, что это будет непросто. Где она может быть?
«Может, она все еще здесь? В этой квартире?»
Костя направился в сторону двери, по пути посмотрев на улиток, обживших стену и полуразвалившийся шкаф. Кажется, только эти твари являются здесь законными обитателями.
«Что я буду делать, если не найду ее? Что будет, если на этот раз я пропаду в реальном мире не на месяц, а на несколько лет?»
Он тихо вышел в коридор. Да, определенно, это место было похоже на его квартиру, какой Костя привык ее видеть. Некоторые вещи изменили свое местоположение и выглядели так, как если бы пролежали здесь несколько десятков лет. Большинство мелких предметов интерьера и мебели попросту исчезли. Повсюду были эти старые, тошнотворно красного цвета обои и эти светильники в виде пауков, источающие неприятный, мутный и слабый желтый свет.
Вновь, как и в прошлый раз, он услышал как с громким шелестом окружающая его реальность начинает меняться. Костя зажмурил глаза, хотя в полутемной комнате ему навряд ли удалось бы увидеть эту жуткую метаморфозу, происходящую с окружающими его вещами. Шелестящий звук пошел на убыль и стих. С замиранием сердца он понял, что у него получилось, и Костя открыл глаза.
Он сидел в старом полусгнившем кресле, в комнате, которую никогда бы не мог бы назвать комнатой своей квартиры. Стены покрывали уже знакомые, грязно-бардовые с желтым обои, из стен торчали светильники в виде пауков, держащих в передних лапах наполненные тошнотворно мутным, желтым светом шары размером с яблоко. Шкаф, из которого он достал Печать, был совершенно другим, не говоря уже о том, что этот был полуразвалившимся от старости и сырости. Костя обмер, когда его взгляд наткнулся на крупных улиток, медленно ползающих по поверхности шкафа и противоположной стены. Костя медленно повернул голову в сторону окна. Оно было на месте, но теперь у него не было ни подоконника, ни рамы — просто квадрат в стене, за которым была чернильная темнота. Не смотря на это, воздух был спертым, пахло затхлостью и сыростью. Костя осторожно перехватил Печать за «острие». Чтобы вернуться будет достаточно нажать на лезвие и вернуть его обратно в обод Печати. Он будет пребывать здесь до тех пор, пока изогнутое лезвие будет торчать наружу.
Костя осмотрелся еще раз, прислушиваясь к собственным ощущениям.
«Вот она. Это Глубина».
Теперь он знал, где он. Антонов все рассказал. Костя теперь понимал хоть какую-то суть происходящих вокруг вещей. Пускай он напуган и не знает, что происходит в этом измерении, но он точно знает, что по-прежнему находится внутри своей квартиры, внутри своего дома… хотя он подсознательно и чувствовал, что это совсем не так.
«Антонов говорил, что Глубина представляет собой искаженное отображение нашей реальности, но все же… Тогда, Новосвет, по которому я бродил, и наш старый дом, где я нашел Печать… Это было все так реально!»
Костя медленно поднялся на ноги, прислушиваясь к тишине, царящей внутри помещений. Посмотрев на старую обшарпанную дверь — в реальности она была новенькой и совершенно другого вида — он вновь посмотрел в сторону окна.
«Глубина. Более глубокий уровень кошмара… И я в нем»…
Осторожно ступая по грязным паркетинам, Костя, все еще держащий в руке Печать, приблизился к окну. Ему казалось, будто бы перед ним непроницаемая тьма, но спустя несколько секунд он сумел различить очертания уличных столбов, ограждения, стены домов напротив. Снаружи почти не было источников света, и Костя, чувствующий слабый холодный ветерок, льющийся внутрь квартиры через квадрат окна, слышал, как надсадно стучит сердце.
«Я вернулся».
До недавнего времени он полагал, что живет в мире четких и взаимосвязанных фактов, и в это мире логическое объяснение можно было найти чему угодно. Теперь же он стоял перед зияющей чернотой, за которой с трудом угадывались лишь мрачные очертания того мира, в котором он родился и жил. Там, снаружи, было темно и тихо, там не было намека на чье-либо присутствие, там не было намека на то, что в этой черноте есть звезды. Снаружи царила вечная ночь, и Костя сглотнул, чувствуя, как легкий страх начинает стремительно набирать обороты. Ему захотелось немедленно вернуться назад, ведь ему здесь не места, он здесь чужой, это место, чем бы оно не являлось на самом деле, не предназначено для… живых. Костя понял, что он может погибнуть здесь, и эта зловещая тьма снаружи красноречиво говорила о том, что это будет не легко, а очень легко. Самое время вернуть пальцы на лезвие Печати-ключа и вернуться обратно, но…
«Зачем я сюда пришел?»
Костя моргнул и отшатнулся от окна, закрывая глаза. Он пришел сюда не просто так, и уж точно не для того, чтобы проверять слова Антонова.
«Мне нужно отыскать Катю, пока еще не поздно».
Внутренний голос подсказывал ему, что это будет непросто. Где она может быть?
«Может, она все еще здесь? В этой квартире?»
Костя направился в сторону двери, по пути посмотрев на улиток, обживших стену и полуразвалившийся шкаф. Кажется, только эти твари являются здесь законными обитателями.
«Что я буду делать, если не найду ее? Что будет, если на этот раз я пропаду в реальном мире не на месяц, а на несколько лет?»
Он тихо вышел в коридор. Да, определенно, это место было похоже на его квартиру, какой Костя привык ее видеть. Некоторые вещи изменили свое местоположение и выглядели так, как если бы пролежали здесь несколько десятков лет. Большинство мелких предметов интерьера и мебели попросту исчезли. Повсюду были эти старые, тошнотворно красного цвета обои и эти светильники в виде пауков, источающие неприятный, мутный и слабый желтый свет.
Страница 35 из 53
