Безмолвный осенний день, в котором не было ни красок, ни звуков — только промозглый воздух, пропитанный свежестью дождя и новых могил. В такой день и в такую погоду Косте не хотелось ничего. Он думал лишь о том, как легко и незаметно его жизнь ускользает в никуда, оставляя после себя лишь воспоминания, похожие на лоскуты, вяло трепещущие на ветре времени, которые со временем так же истлевают, прекращают свое существование.
Добавить в моё избранное
195 мин, 28 сек 4210
Вид этого создания, его шипение и рисунок на крыльях ввергли его в состояние паники. От лап чудовищного насекомого с громким надрывным треском в разные стороны прыснули разводы тьмы с алыми прожилками.
Костя попятился, чувствуя сильное головокружение. Перед его глазами все еще трепетали оранжево-черные пятна, когда его ватная правая ладонь легла на лезвие Печати.
«Я не успею».
Он не знал, откуда в нем нашлись силы сделать это. Лезвие вернулось обратно в обод, и запнувшийся о собственную ногу Костя потерял равновесие. Он вновь слабо вскрикнул, думая, что ему конец, но падал он не в темноту, а яркое белое марево, прыснувшее прямо перед ним.
Костя пришел в себя в кромешной темноте, задыхаясь от ужаса. Он чувствовал тошноту, подкатывающую к горлу, он взмок с головы до ног, и сердце его билось так, что на несколько мгновений он всерьез думал, что оно просто не выдержит.
«Я вернулся?»
Это был главный вопрос, который его занимал сейчас. От панического страха перед глазам все плыло так, что он не сразу разглядел слабые огни за окном. С горем пополам нашарив выключатель, он включил свет.
Он был в своей комнате. Закрытая Печать, кажущаяся скользкой во влажной трясущейся ладони, ярко блестела на свету.
Выронив ее, Костя бессильно опустился на пол. Его била нервная дрожь, и на этот раз он не выдержал. Слезы брызнули из глаз, и он не знал, что ему делать теперь. Второе посещение Глубины открыло ему глаза на многие вещи, которые происходили и которые произошли по его вине. Вместе с глазами теперь был открыт и путь для настоящего всепоглощающего ужаса. Вздрагивающий от душащего его страха, Костя в этот миг не ощущал вокруг себя ничего, кроме этого беспощадного и невидимого обруча, взявшего его в плен.
Костя вышел из метро, щурясь на яркий солнечный свет, отражающийся от оконных стекол и снега. Было холодно, и крепкий мороз прихватывал кожу, но этот солнечный свет недвусмысленно говорил о том, что до весны оставалось немного. Опустивший руки в карманы куртки, Костя медленно побрел вперед, глядя лишь себе под ноги. Он хорошо помнил дорогу к отцовскому дому, и лишь изредка поглядывал вперед из-под капюшона.
Было начало января. Прошло четыре дня с того момента, когда он вернулся обратно. Он пришел домой с дневной смены и открыл Печать, чтобы отыскать Катю двадцать пятого ноября. Он пробыл в Глубине по его прикидкам около пяти минут, и когда он закрыл проклятый ключ, вернувшись в реальность, оказалось, что прошло две недели.
За это время его снова объявляли в розыск, и его появление было воспринято знакомыми и родными Кости уже без того ажиотажа, с каким он объявился после своего первого посещения Глубины в Новосвете. Косте ничего не оставалось, как отрицать все и отнекиваться бесконечное количество раз на целое цунами вопросов. К счастью, выбранная им тактика «амнезии» и односложные ответы в духе«не знаю и не помню» быстро развеивала желание даже самых дотошных. Костя лгал с мрачной безнадежностью человека, ощущающего и переживающего внутренний разлом. Ему было все равно, что подумают и скажут другие на подобную серию его таинственных исчезновений и возвращений. Сейчас была другая проблема: Катя бесследно пропала, и кроме него одного никто не знал, куда она исчезла.
Два дня назад, оправившийся от кошмара, Костя решился и набрал телефонный номер Олега, парапсихолога, с которым он беседовал после своего первого возвращения. Трубку никто не взял ни в первый, ни во второй, ни в третий раз. Это навевало на размышления, и Костя не мог избавиться от болезненных и навязчивых мыслей, связанных с тем, что по его вине бесследно пропали четыре человека. Благодаря «подаркам» его брата, переданным через Костю, они все угодили в Глубину, и, вероятно, уже были мертвы.
«Это я убил их».
Что самое поганое, он вынес из Глубины вещи, которые служили ключами, и теперь они разойдутся по рукам других людей, которые ни о чем не подозревают. Костя не мог представить, кому достанутся серебряный перстень его младшего брата и колода карт Таро. Вернуть их обратно было нереально, и Костя, каждый раз думая о том, что он натворил, проклинал себя за неосмотрительность. Конечно, кто мог знать, что его поездка в Новосвет обернется подобным. Он понимал, но осознание того, что он совершил, не давало ему покоя.
«Я открыл вход в тот кошмарный мир, словно бы перевернувшийся с ног на голову, с этими паукообразными демонами, и по моей вине вещи из Глубины теперь разошлись по рукам».
Думая об этом, Костя считал, что совершил нечто, сродни тяжелому преступлению. Это было сложно осознать, но темные силы использовали его, только лишь для того, чтобы предметы-ключи попали в привычную реальность, надежно сгинув среди людей от того, кто мог все испортить. Этим кто-то был Костя, и была еще одна вещь, которая вызывала в нем жгучий страх и недоумение: почему он остался жив до сих пор?
Костя попятился, чувствуя сильное головокружение. Перед его глазами все еще трепетали оранжево-черные пятна, когда его ватная правая ладонь легла на лезвие Печати.
«Я не успею».
Он не знал, откуда в нем нашлись силы сделать это. Лезвие вернулось обратно в обод, и запнувшийся о собственную ногу Костя потерял равновесие. Он вновь слабо вскрикнул, думая, что ему конец, но падал он не в темноту, а яркое белое марево, прыснувшее прямо перед ним.
Костя пришел в себя в кромешной темноте, задыхаясь от ужаса. Он чувствовал тошноту, подкатывающую к горлу, он взмок с головы до ног, и сердце его билось так, что на несколько мгновений он всерьез думал, что оно просто не выдержит.
«Я вернулся?»
Это был главный вопрос, который его занимал сейчас. От панического страха перед глазам все плыло так, что он не сразу разглядел слабые огни за окном. С горем пополам нашарив выключатель, он включил свет.
Он был в своей комнате. Закрытая Печать, кажущаяся скользкой во влажной трясущейся ладони, ярко блестела на свету.
Выронив ее, Костя бессильно опустился на пол. Его била нервная дрожь, и на этот раз он не выдержал. Слезы брызнули из глаз, и он не знал, что ему делать теперь. Второе посещение Глубины открыло ему глаза на многие вещи, которые происходили и которые произошли по его вине. Вместе с глазами теперь был открыт и путь для настоящего всепоглощающего ужаса. Вздрагивающий от душащего его страха, Костя в этот миг не ощущал вокруг себя ничего, кроме этого беспощадного и невидимого обруча, взявшего его в плен.
Костя вышел из метро, щурясь на яркий солнечный свет, отражающийся от оконных стекол и снега. Было холодно, и крепкий мороз прихватывал кожу, но этот солнечный свет недвусмысленно говорил о том, что до весны оставалось немного. Опустивший руки в карманы куртки, Костя медленно побрел вперед, глядя лишь себе под ноги. Он хорошо помнил дорогу к отцовскому дому, и лишь изредка поглядывал вперед из-под капюшона.
Было начало января. Прошло четыре дня с того момента, когда он вернулся обратно. Он пришел домой с дневной смены и открыл Печать, чтобы отыскать Катю двадцать пятого ноября. Он пробыл в Глубине по его прикидкам около пяти минут, и когда он закрыл проклятый ключ, вернувшись в реальность, оказалось, что прошло две недели.
За это время его снова объявляли в розыск, и его появление было воспринято знакомыми и родными Кости уже без того ажиотажа, с каким он объявился после своего первого посещения Глубины в Новосвете. Косте ничего не оставалось, как отрицать все и отнекиваться бесконечное количество раз на целое цунами вопросов. К счастью, выбранная им тактика «амнезии» и односложные ответы в духе«не знаю и не помню» быстро развеивала желание даже самых дотошных. Костя лгал с мрачной безнадежностью человека, ощущающего и переживающего внутренний разлом. Ему было все равно, что подумают и скажут другие на подобную серию его таинственных исчезновений и возвращений. Сейчас была другая проблема: Катя бесследно пропала, и кроме него одного никто не знал, куда она исчезла.
Два дня назад, оправившийся от кошмара, Костя решился и набрал телефонный номер Олега, парапсихолога, с которым он беседовал после своего первого возвращения. Трубку никто не взял ни в первый, ни во второй, ни в третий раз. Это навевало на размышления, и Костя не мог избавиться от болезненных и навязчивых мыслей, связанных с тем, что по его вине бесследно пропали четыре человека. Благодаря «подаркам» его брата, переданным через Костю, они все угодили в Глубину, и, вероятно, уже были мертвы.
«Это я убил их».
Что самое поганое, он вынес из Глубины вещи, которые служили ключами, и теперь они разойдутся по рукам других людей, которые ни о чем не подозревают. Костя не мог представить, кому достанутся серебряный перстень его младшего брата и колода карт Таро. Вернуть их обратно было нереально, и Костя, каждый раз думая о том, что он натворил, проклинал себя за неосмотрительность. Конечно, кто мог знать, что его поездка в Новосвет обернется подобным. Он понимал, но осознание того, что он совершил, не давало ему покоя.
«Я открыл вход в тот кошмарный мир, словно бы перевернувшийся с ног на голову, с этими паукообразными демонами, и по моей вине вещи из Глубины теперь разошлись по рукам».
Думая об этом, Костя считал, что совершил нечто, сродни тяжелому преступлению. Это было сложно осознать, но темные силы использовали его, только лишь для того, чтобы предметы-ключи попали в привычную реальность, надежно сгинув среди людей от того, кто мог все испортить. Этим кто-то был Костя, и была еще одна вещь, которая вызывала в нем жгучий страх и недоумение: почему он остался жив до сих пор?
Страница 38 из 53
