Безмолвный осенний день, в котором не было ни красок, ни звуков — только промозглый воздух, пропитанный свежестью дождя и новых могил. В такой день и в такую погоду Косте не хотелось ничего. Он думал лишь о том, как легко и незаметно его жизнь ускользает в никуда, оставляя после себя лишь воспоминания, похожие на лоскуты, вяло трепещущие на ветре времени, которые со временем так же истлевают, прекращают свое существование.
Добавить в моё избранное
195 мин, 28 сек 4209
«Антонов говорил, что Паутина становится местом обитания душе тех, кто здесь погиб»…
Костя почувствовал, как его грудь сдавливает невидимый обруч. Отчаяние и страх достигли своего апогея.
«Саша… Ты действительно мертв?»
На ватных ногах он направился в сторону двери, войдя в густой сумрак и нашаривая ручку, но его пальцы наткнулись на гладкую и сухую поверхность, которая без проблем поддалась легкому прикосновению. Он толкнул ее рукой, ощущая, как дрожат колени.
Ему в лицо лился все тот же тошнотворный желтый свет. Затаив дыхание он вышел в короткий коридор. Двери двух соседних квартир исчезли, на их месте были лишь серые неровные стены. Костя с недоумением посмотрел на ручки дверей, вмурованные там, где когда-то были двери соседей, шагая вперед и стараясь не наступать на мелкий хлам и мусор под ногами. В Глубине это место отображалось как заброшенное и необжитое, что никак не сочеталось с наличием светильников.
«Это место существует где-то извне», думал Костя, тихо ступая в сторону выхода, «за пределами привычного мне мира… Здесь нельзя объяснить что-либо… Да и нужно ли? Антонов говорил, что возможно, это мир мертвых, или ад… Чем бы ни являлась Глубина на самом деле, ее не нужно понимать. Здесь нечего делать живым».
И это чертовски пугало. Мысль о том, что он сейчас, по сути, идет там, где за свою жизнь прошел уже бесчисленное количество раз, но теперь видит это словно искаженное дурным воображением, вгоняла Костю в оторопь. Он не знал, как могло появиться на свет подобное «зазеркалье», и теперь думал лишь о том, чтобы покинуть это место, пока может.
Костя боролся с собственным малодушием, терзавшим его все время, что он пребывал здесь. Он не знал, какие опасности поджидают его там, за следующей дверью, когда он выйдет на лестничную площадку, но вместе с этим он не смел возвращать лезвие Печати обратно в ее обод. Плевать, что он видел в своей квартире, превратившейся в настоящий склеп, плевать на ежедневник и страшные догадки о судье Кати. Он должен искать ее, прямо сейчас, до тех пор, пока не найдет, или же…
Костя вышел из короткого коридора туда, где в реальном мире располагалась лестничная площадка. Сквозь сжатые зубы он вдыхал тяжелый, неподвижный воздух, непроизвольно прижимаясь к стене. Лестницы, ведущие вниз и вверх, были лишены перил, равно как и исчезла вся шахта лифта. Косте почудилось, будто бы он угодил в огромную прямоугольную штольню, причудливо освещенную желтыми светильниками. Тихо ругаясь сквозь зубы, он вышел туда, откуда раньше можно было бы сесть в лифт, и осторожно посмотрел вниз. Редкие светильники были и там, но внизу все терялось во мраке. Дом в этом измерении представлял собой нечто совершенно иное одной лишь только это зловещей атмосферой всеобщей заброшенности.
«Отсюда можно спуститься вниз? Куда направилась Катя?»
— Катя? — негромко позвал он, и его голос пошел гулять эхом вверх и вниз по прямоугольной «шахте». Костя почувствовал, как ужас сковывает его от этого эха.
Сверху донесся какой-то шорох и звук, похожий на скрежет. Костя застыл на месте когда над ним мелькнуло что-то огромное, на короткий миг погрузив его в густую тень. Он просто не смог вскрикнуть, почувствовав безграничную слабость, охватившую его вместе со страхом.
Существо упало на противоположную сторону объединенной лестничной площадки пятого этажа, перед черным проемом коридора, где — в реальном мире — располагались квартиры жильцов. Костя смог разглядеть два длинных и тяжелых хвоста, с черной бархатистой каймой и пронзительно-желтыми кругами внутри. Он обмер от ужаса, решив, что это глаза чудовища, но в этот же миг создание, мягко спружинив при падении своими тонкими мохнатыми лапами, стремительно развернулось на узкой площадке, и Костя встретился взглядом с тремя парами красных глаз, глубоко сидящих в маленькой голове. Передняя пара конечностей хищно дрогнули в сторону человека, и Костя увидел, как с лап, заканчивающихся чуть изогнутыми иглами, сорвались мутные капли яда. Жвалы насекомого разошлись в стороны, и Костя почувствовал, как омерзительно тусклый желтый свет начинает меркнуть в его глазах, когда невиданное насекомое издало громкое басовитое шипение, поднимая и расправляя свои крылья. Рисунок на трепещущих крыльях являл собой сочетание оранжевого и черного, и Косте хватило лишь нескольких мгновений, чтобы почувствовать, как если бы раскаленная игла вошла в его мозг.
«Нет!»
Костя беззвучно выдохнул от ужаса. Он вспомнил эту тварь из своих ночных кошмаров. Она не была похожа на паука, скорее на какую-то чудовищную бабочку, но Костя подсознательно знал, что сущность этой твари заключается в той самой работе насекомого, которое ловит свои жертвы в сеть. И в этот же миг, когда он понял, что за создание перед ним, Костя осознал, что случилось с Катей и что значит ее записка в ежедневнике. Он закричал, и его вопль заглушил шипение насекомого из Глубины.
Костя почувствовал, как его грудь сдавливает невидимый обруч. Отчаяние и страх достигли своего апогея.
«Саша… Ты действительно мертв?»
На ватных ногах он направился в сторону двери, войдя в густой сумрак и нашаривая ручку, но его пальцы наткнулись на гладкую и сухую поверхность, которая без проблем поддалась легкому прикосновению. Он толкнул ее рукой, ощущая, как дрожат колени.
Ему в лицо лился все тот же тошнотворный желтый свет. Затаив дыхание он вышел в короткий коридор. Двери двух соседних квартир исчезли, на их месте были лишь серые неровные стены. Костя с недоумением посмотрел на ручки дверей, вмурованные там, где когда-то были двери соседей, шагая вперед и стараясь не наступать на мелкий хлам и мусор под ногами. В Глубине это место отображалось как заброшенное и необжитое, что никак не сочеталось с наличием светильников.
«Это место существует где-то извне», думал Костя, тихо ступая в сторону выхода, «за пределами привычного мне мира… Здесь нельзя объяснить что-либо… Да и нужно ли? Антонов говорил, что возможно, это мир мертвых, или ад… Чем бы ни являлась Глубина на самом деле, ее не нужно понимать. Здесь нечего делать живым».
И это чертовски пугало. Мысль о том, что он сейчас, по сути, идет там, где за свою жизнь прошел уже бесчисленное количество раз, но теперь видит это словно искаженное дурным воображением, вгоняла Костю в оторопь. Он не знал, как могло появиться на свет подобное «зазеркалье», и теперь думал лишь о том, чтобы покинуть это место, пока может.
Костя боролся с собственным малодушием, терзавшим его все время, что он пребывал здесь. Он не знал, какие опасности поджидают его там, за следующей дверью, когда он выйдет на лестничную площадку, но вместе с этим он не смел возвращать лезвие Печати обратно в ее обод. Плевать, что он видел в своей квартире, превратившейся в настоящий склеп, плевать на ежедневник и страшные догадки о судье Кати. Он должен искать ее, прямо сейчас, до тех пор, пока не найдет, или же…
Костя вышел из короткого коридора туда, где в реальном мире располагалась лестничная площадка. Сквозь сжатые зубы он вдыхал тяжелый, неподвижный воздух, непроизвольно прижимаясь к стене. Лестницы, ведущие вниз и вверх, были лишены перил, равно как и исчезла вся шахта лифта. Косте почудилось, будто бы он угодил в огромную прямоугольную штольню, причудливо освещенную желтыми светильниками. Тихо ругаясь сквозь зубы, он вышел туда, откуда раньше можно было бы сесть в лифт, и осторожно посмотрел вниз. Редкие светильники были и там, но внизу все терялось во мраке. Дом в этом измерении представлял собой нечто совершенно иное одной лишь только это зловещей атмосферой всеобщей заброшенности.
«Отсюда можно спуститься вниз? Куда направилась Катя?»
— Катя? — негромко позвал он, и его голос пошел гулять эхом вверх и вниз по прямоугольной «шахте». Костя почувствовал, как ужас сковывает его от этого эха.
Сверху донесся какой-то шорох и звук, похожий на скрежет. Костя застыл на месте когда над ним мелькнуло что-то огромное, на короткий миг погрузив его в густую тень. Он просто не смог вскрикнуть, почувствовав безграничную слабость, охватившую его вместе со страхом.
Существо упало на противоположную сторону объединенной лестничной площадки пятого этажа, перед черным проемом коридора, где — в реальном мире — располагались квартиры жильцов. Костя смог разглядеть два длинных и тяжелых хвоста, с черной бархатистой каймой и пронзительно-желтыми кругами внутри. Он обмер от ужаса, решив, что это глаза чудовища, но в этот же миг создание, мягко спружинив при падении своими тонкими мохнатыми лапами, стремительно развернулось на узкой площадке, и Костя встретился взглядом с тремя парами красных глаз, глубоко сидящих в маленькой голове. Передняя пара конечностей хищно дрогнули в сторону человека, и Костя увидел, как с лап, заканчивающихся чуть изогнутыми иглами, сорвались мутные капли яда. Жвалы насекомого разошлись в стороны, и Костя почувствовал, как омерзительно тусклый желтый свет начинает меркнуть в его глазах, когда невиданное насекомое издало громкое басовитое шипение, поднимая и расправляя свои крылья. Рисунок на трепещущих крыльях являл собой сочетание оранжевого и черного, и Косте хватило лишь нескольких мгновений, чтобы почувствовать, как если бы раскаленная игла вошла в его мозг.
«Нет!»
Костя беззвучно выдохнул от ужаса. Он вспомнил эту тварь из своих ночных кошмаров. Она не была похожа на паука, скорее на какую-то чудовищную бабочку, но Костя подсознательно знал, что сущность этой твари заключается в той самой работе насекомого, которое ловит свои жертвы в сеть. И в этот же миг, когда он понял, что за создание перед ним, Костя осознал, что случилось с Катей и что значит ее записка в ежедневнике. Он закричал, и его вопль заглушил шипение насекомого из Глубины.
Страница 37 из 53
