Покидая свой дом, веди себя так, Словно видишь перед собой врага. Юдзан Дайдодзи, «Будосёсинсю» (Путь самурая)… Все описанные события — вымышленные. Любое совпадение персонажей с реально существующими людьми — чистая, и, даже, непредвиденная случайность.
Добавить в моё избранное
181 мин, 38 сек 10808
— Одна медаль висела кучей, и та — за выслугу годов! — закончили мы вместе.
— Эх, Женька, Женька… — вздохнул Мороз. — Через пятнадцать минут перезвоню.
Такой ответ мне понравился гораздо больше. Закурив сигарету, я положил телефон рядом, и откинулся в кресле. Сколько ждали — и четверть часа подождем.
Генерал обманул. Он перезвонил не через пятнадцать минут, а уже через десять.
— Да ты, Женька, точно белены объелся! Вот ты наделал там делов-то… — первым делом произнес он.
— На войне, как на войне, — парировал я. — Бывает.
— Ладно, слушай сюда, пока еще майор Железняк. В половине четвертого ночи от лагеря в сторону Бежты ушел джип «Land Cruiser», следом за ним ушел Урал-4320. Девчонка твоя в первой машине, в грузовике — десять боевиков.
— А больше ничего там не видно? — осторожно поинтересовался я.
— Видно, — согласился офицер. — Видно, что там американский «Сокол» четыре дня назад сбили, и от границы с Грузией к тебе приближается отряд быстрого реагирования НАТО. Я так понимаю, спасать пилотов…
Я имел в виду не совсем это. Wer weiß, was noch alles kommen mag — может, про неизвестного, но настырного, и отнюдь недружелюбно настроенного зверя что-нибудь слышно. Но нет. А на «нет» и суда нет. Впрочем, еще я понимал, что если какие-то снимки и легли на стол оператора, он их, скорее съел. Потому как доложить, что в этой местности замечен волк размером с УАЗик… он службу продолжил бы в психушке, где-нибудь на южном берегу Северной Земли. Ну, а на счет самолета — это я и без него знал.
— Спасибо, Паша! — ответил я. — С меня коньяк!
— Ты, Женька, это… лучше хотя бы одного пилота живым возьми. Если, конечно, тебе они встретятся. Ну, случайно, понимаешь?
— Э-э-э… — протянул я. — Паша, понимаешь какое дело… их звери дикие слопали. Обоих.
— Звери, говоришь, — усмехнулся Мороз. — Ладно, тогда — коньяк.
Положив трубку, я развернул карту. Бежта, Бежта, где же ты. Названный населенный пункт, водя пальцем по карте, я нашел как раз недалеко от границы с Грузией. Вот Scheisse! Еще с НАТОвцами столкнуться не хватало. Эти-то посерьезней террористов будут. Появилась еще одна причина, чтобы поторопиться. Надо найти дочь Антона и свалить из этого района как можно скорее. А то шляются все, кому ни попадя…
С погашенными прожекторами, освещаю дорогу лишь инфракрасными фонарями, машины двинулись на юго-запад. Нет, вру. Здесь дорога делала крюк, и, чтобы достичь Российско-Грузинской границы, пришлось забрать для начала немного на север.
Бронеавтомобили шли в прежнем порядке — ТБС с КПВТ, оборудованный минным тралом, число пассажиров в котором значительно поубавилось — ведущий, командирский — следом. Броневики уже совершенно не жалели, выжимая из них все возможное. Насколько оно вообще возможно ночью, по незнакомой, изрытой войной и халатным отношением дороге. Еще непонятно, что нанесло грунтовке больший урон — снаряды и бомбы, или повсеместная безалаберность. Ну, заодно и грязь от тряски на кочках слетала.
Через несколько часов, когда на горизонте забрезжил рассвет, Наиль сообщил, что видит Урал. Скорее всего — тот самый, на котором бандиты пустились в преследование за маленькой девочкой. Десять здоровых, вооруженных мужиков — подумать только, какая смелость! Остановив бронетранспортеры, я, Алексей и башкир отправились на разведку. До грузовика, стоящего в тени огромного камня на краю рощи, мы, ежесекундно прислушиваясь, доползли по-пластунски. Самое удивительное — кроме машины, других следов террористов не было видно.
Автомобиль мирно стоял с открытой дверцей, на крыле машины покоился открытый термос, а рядом с ним — крышка, выполнявшая роль кружки. И все. Ни души. Ни единого шороха. В самом деле, не могут же десять человек, находясь в одном месте, ни о чем не разговаривать между собой? Или это засада — или одно из двух.
— Вороны, — прошептал Сафин.
— Что? — не понял я.
— Смотри, сколько ворон, — повторил он.
Над лесом, недалеко от брошенного Урала, громко каркая, кружилась стая воронья. Порой какая-нибудь птица камнем падала вниз, а ее место в стае занимала другая, поднявшаяся с земли. У меня появилось поганое предчувствие. Если бы здесь были люди — птицы не вели бы себя так смело.
Вытянув правую ногу, согнув в колене левую, я упер в плечо приклад ТКБ-0239, и дал длинную очередь по кузову грузовика. На Калачева, лежавшего рядом, посыпались гильзы, а в брезенте тента, одна за другой, нарисовались тридцать рваных дыр. И только теперь, когда вороны, спугнутые выстрелами, с громким, возмущенным карканьем и хлопаньем крыльев поднялись в воздух, я понял, сколько же их там было! Не меньше сотни! Птицы, кружа, как вертолеты, над лесом, ругали меня на своем, непонятным человеку, языке, и совершенно не торопились покидать это место. Значит, там что-то весьма ценное для них. Скорее всего — куча падали.
— Эх, Женька, Женька… — вздохнул Мороз. — Через пятнадцать минут перезвоню.
Такой ответ мне понравился гораздо больше. Закурив сигарету, я положил телефон рядом, и откинулся в кресле. Сколько ждали — и четверть часа подождем.
Генерал обманул. Он перезвонил не через пятнадцать минут, а уже через десять.
— Да ты, Женька, точно белены объелся! Вот ты наделал там делов-то… — первым делом произнес он.
— На войне, как на войне, — парировал я. — Бывает.
— Ладно, слушай сюда, пока еще майор Железняк. В половине четвертого ночи от лагеря в сторону Бежты ушел джип «Land Cruiser», следом за ним ушел Урал-4320. Девчонка твоя в первой машине, в грузовике — десять боевиков.
— А больше ничего там не видно? — осторожно поинтересовался я.
— Видно, — согласился офицер. — Видно, что там американский «Сокол» четыре дня назад сбили, и от границы с Грузией к тебе приближается отряд быстрого реагирования НАТО. Я так понимаю, спасать пилотов…
Я имел в виду не совсем это. Wer weiß, was noch alles kommen mag — может, про неизвестного, но настырного, и отнюдь недружелюбно настроенного зверя что-нибудь слышно. Но нет. А на «нет» и суда нет. Впрочем, еще я понимал, что если какие-то снимки и легли на стол оператора, он их, скорее съел. Потому как доложить, что в этой местности замечен волк размером с УАЗик… он службу продолжил бы в психушке, где-нибудь на южном берегу Северной Земли. Ну, а на счет самолета — это я и без него знал.
— Спасибо, Паша! — ответил я. — С меня коньяк!
— Ты, Женька, это… лучше хотя бы одного пилота живым возьми. Если, конечно, тебе они встретятся. Ну, случайно, понимаешь?
— Э-э-э… — протянул я. — Паша, понимаешь какое дело… их звери дикие слопали. Обоих.
— Звери, говоришь, — усмехнулся Мороз. — Ладно, тогда — коньяк.
Положив трубку, я развернул карту. Бежта, Бежта, где же ты. Названный населенный пункт, водя пальцем по карте, я нашел как раз недалеко от границы с Грузией. Вот Scheisse! Еще с НАТОвцами столкнуться не хватало. Эти-то посерьезней террористов будут. Появилась еще одна причина, чтобы поторопиться. Надо найти дочь Антона и свалить из этого района как можно скорее. А то шляются все, кому ни попадя…
С погашенными прожекторами, освещаю дорогу лишь инфракрасными фонарями, машины двинулись на юго-запад. Нет, вру. Здесь дорога делала крюк, и, чтобы достичь Российско-Грузинской границы, пришлось забрать для начала немного на север.
Бронеавтомобили шли в прежнем порядке — ТБС с КПВТ, оборудованный минным тралом, число пассажиров в котором значительно поубавилось — ведущий, командирский — следом. Броневики уже совершенно не жалели, выжимая из них все возможное. Насколько оно вообще возможно ночью, по незнакомой, изрытой войной и халатным отношением дороге. Еще непонятно, что нанесло грунтовке больший урон — снаряды и бомбы, или повсеместная безалаберность. Ну, заодно и грязь от тряски на кочках слетала.
Через несколько часов, когда на горизонте забрезжил рассвет, Наиль сообщил, что видит Урал. Скорее всего — тот самый, на котором бандиты пустились в преследование за маленькой девочкой. Десять здоровых, вооруженных мужиков — подумать только, какая смелость! Остановив бронетранспортеры, я, Алексей и башкир отправились на разведку. До грузовика, стоящего в тени огромного камня на краю рощи, мы, ежесекундно прислушиваясь, доползли по-пластунски. Самое удивительное — кроме машины, других следов террористов не было видно.
Автомобиль мирно стоял с открытой дверцей, на крыле машины покоился открытый термос, а рядом с ним — крышка, выполнявшая роль кружки. И все. Ни души. Ни единого шороха. В самом деле, не могут же десять человек, находясь в одном месте, ни о чем не разговаривать между собой? Или это засада — или одно из двух.
— Вороны, — прошептал Сафин.
— Что? — не понял я.
— Смотри, сколько ворон, — повторил он.
Над лесом, недалеко от брошенного Урала, громко каркая, кружилась стая воронья. Порой какая-нибудь птица камнем падала вниз, а ее место в стае занимала другая, поднявшаяся с земли. У меня появилось поганое предчувствие. Если бы здесь были люди — птицы не вели бы себя так смело.
Вытянув правую ногу, согнув в колене левую, я упер в плечо приклад ТКБ-0239, и дал длинную очередь по кузову грузовика. На Калачева, лежавшего рядом, посыпались гильзы, а в брезенте тента, одна за другой, нарисовались тридцать рваных дыр. И только теперь, когда вороны, спугнутые выстрелами, с громким, возмущенным карканьем и хлопаньем крыльев поднялись в воздух, я понял, сколько же их там было! Не меньше сотни! Птицы, кружа, как вертолеты, над лесом, ругали меня на своем, непонятным человеку, языке, и совершенно не торопились покидать это место. Значит, там что-то весьма ценное для них. Скорее всего — куча падали.
Страница 31 из 52
