Как одно на небе Солнце красное, Как одна на свете Мать — Сыра — Земля, Как одна выходит Зорюшка ясная, Так и Родина у человека одна… Ты взойди, взойди, Солнце светлое, Что Светило — Солнце славянское, В наших песнях стократ воспетое, Хороводами славлено да плясками! Ты скажи, почто твои внуки спят Да почто раздоры устроили, Коль полки врага у границ стоят И грозят мечами да копьями?
Добавить в моё избранное
184 мин, 37 сек 2253
Царь ариев успел заметить, что одной из лодок стоит Морра Линдхольм с боевой секирой. Ее викинги, привычные к высадкам с боем, должны были сыграть теперь важную роль.
С противоположного берега полетели стрелы — но оттуда же слышался лязг оружия и крики сражающихся. Воины Хейда ничего не понимали — скрывавшиеся среди них люди «Волчьего Ордена» сбросили маску и присоединились к ариям. Чудские лучники не промахивались даже в полной темноте, изредка озаряемой факелами.
Факелы загорелись и на плывущих лодках, и с них также принялись отвечать лучникам Хейда. Война, к несчастью, есть война — время от времени пораженные стрелами люди падали за борт. В щит Володара тоже то и дело втыкались стрелы. Но он подавлял в себе желание пригнуться — Вождь должен быть примером для своих людей. Как медленно приближается земля!
С берега навстречу лодкам нацелились копья, по счастью — не сплошным рядом. Володар принял одно из них на щит и прыгнул вперед, нанося удар:
— За Русколань!
Его примеру последовали простые воины и бояре. Рать Хейда оказалась зажата на прибрежной полосе с двух сторон. Самым разумным выходом для нее было бы пробиться сквозь поредевший отряд Вратибоя и предупредить другие отряды… но людей охватила паника, а командовавшие ими вампиры боялись наказания за самовольное отступление. Да и командовать в этой бойне было невозможно.
А Володар был в самом сердце битвы. О, если бы он только мог видеть себя со стороны! Больше всего царь ариев теперь напоминал своих далеких предков-полуварваров, созидателей могущества его народа. Глаза Володара горели холодным металлическим блеском. Ему не требовалось даже задумываться о том, как наносить удары — руки все делали сами. Никогда еще меч царя не мелькал так быстро, не выписывал невероятные дуги, обрушиваясь на врага, и каждая из них плавно переходила в следующую, словно он не сражался, а творил нечто сродни танцу или ворожбе. И враги не просто падали к его ногам — они буквально разлетались в стороны. Володар больше не подавлял страх — страха в нем не было. Напротив, чувство, переполнявшеке его разум, сердце, всю сущность, было ближе к восторгу, радости праздника. Он словно слился с самим Духом Боя, с сокровенной сутью Войны. В ужасе отшатнулись враги, когда одним ударом, занеся двумя руками меч над головой, Володар с криком: «Перун!» разрубил одного из вампиров от плеча до пояса…
Не уступал своему вождю и Вратибой. Но в его простом и мужественном сердце не было мистического опьянения битвы — только ненависть к захватчикам, удесятеряющая силы. Без доспех (при скрытной переправе их оставили на восточном берегу), без шлема, но с круглым щитом на манер галогаландского и с верным мечом Велебора, он истреблял врагов вокруг себя, ведя свой отряд и воинов «Волчьего Ордена» навстречу Володару.
Ряды сражающихся окончательно перемешались. У своего очередного противника Вратибой выбил клинок и рассек голову вместе с шлемом. Краем глаза витязь успел заметить опускающееся лезвие меча и понял, что не успеет парировать… но боевой топор в чьей-то твердой руке отразил смертельный удар. Вратибой размахнулся, но все обошлось без его участия. Морра Линдхольм оттолкнула секирой вражеский меч и ударила противника щитом. Он потерял равновесие, и уже в падении его настиг топор. Гроссдроттнинг быстро огляделась по сторонам, но непосредственной опасности не грозило. Вратибой же застыл рядом с ней, как истукан, и в его глазах ясно читалось: «Экая баба!». Морра улыбнулась уголком рта:
— Как видишь, ярл, женщины-воительницы есть не только в вашей стране…
— А таких, как ты — и вовсе нет! — неожиданно для себя выпалил Вратибой. Морра удивленно подняла брови, но тут прямо перед ними оказался чуть ли не десяток врагов, и они, встав спина к спине, принялись отбиваться. Впрочем, продолжалось это недолго — защитники побережья большей частью погибли, меньшей — разбежались кто куда.
Одного из вампиров, впрочем, сознательно оставили в живых. Володар медленно, чувствуя на себе взгляды всех воинов, участвовавших в этой схватке, подошел к пленному и приставил острие меча к его горлу:
— На колени!
Осторожно, чтобы не напороться на меч, вампир подчинился приказу. И тогда царь ариев громко сказал:
— Ступай к Хейду и скажи ему, что мы, арии, пришли на Закат, и между нами и его племенем не может быть заключено мира! Если у вашего вождя хватит мужества, чтобы сражаться до конца, то пусть соберет все свои войска и выступит нам навстречу. И пускай поторопится — иначе мы сами придем под стены Аверона! Можешь идти.
Вампир быстро пропал с глаз. А через Райне уже вовсю двигались лодки и плоты с воинами. Им предстоял последний поход — на вражескую цитадель, в сердце Империи Хейда.
В Зале Триумфатора, погруженном во тьму, подперев голову рукой, на каменном троне сидел Хейд — повелитель вампиров, властелин Заката, великий завоеватель и гонитель народов.
С противоположного берега полетели стрелы — но оттуда же слышался лязг оружия и крики сражающихся. Воины Хейда ничего не понимали — скрывавшиеся среди них люди «Волчьего Ордена» сбросили маску и присоединились к ариям. Чудские лучники не промахивались даже в полной темноте, изредка озаряемой факелами.
Факелы загорелись и на плывущих лодках, и с них также принялись отвечать лучникам Хейда. Война, к несчастью, есть война — время от времени пораженные стрелами люди падали за борт. В щит Володара тоже то и дело втыкались стрелы. Но он подавлял в себе желание пригнуться — Вождь должен быть примером для своих людей. Как медленно приближается земля!
С берега навстречу лодкам нацелились копья, по счастью — не сплошным рядом. Володар принял одно из них на щит и прыгнул вперед, нанося удар:
— За Русколань!
Его примеру последовали простые воины и бояре. Рать Хейда оказалась зажата на прибрежной полосе с двух сторон. Самым разумным выходом для нее было бы пробиться сквозь поредевший отряд Вратибоя и предупредить другие отряды… но людей охватила паника, а командовавшие ими вампиры боялись наказания за самовольное отступление. Да и командовать в этой бойне было невозможно.
А Володар был в самом сердце битвы. О, если бы он только мог видеть себя со стороны! Больше всего царь ариев теперь напоминал своих далеких предков-полуварваров, созидателей могущества его народа. Глаза Володара горели холодным металлическим блеском. Ему не требовалось даже задумываться о том, как наносить удары — руки все делали сами. Никогда еще меч царя не мелькал так быстро, не выписывал невероятные дуги, обрушиваясь на врага, и каждая из них плавно переходила в следующую, словно он не сражался, а творил нечто сродни танцу или ворожбе. И враги не просто падали к его ногам — они буквально разлетались в стороны. Володар больше не подавлял страх — страха в нем не было. Напротив, чувство, переполнявшеке его разум, сердце, всю сущность, было ближе к восторгу, радости праздника. Он словно слился с самим Духом Боя, с сокровенной сутью Войны. В ужасе отшатнулись враги, когда одним ударом, занеся двумя руками меч над головой, Володар с криком: «Перун!» разрубил одного из вампиров от плеча до пояса…
Не уступал своему вождю и Вратибой. Но в его простом и мужественном сердце не было мистического опьянения битвы — только ненависть к захватчикам, удесятеряющая силы. Без доспех (при скрытной переправе их оставили на восточном берегу), без шлема, но с круглым щитом на манер галогаландского и с верным мечом Велебора, он истреблял врагов вокруг себя, ведя свой отряд и воинов «Волчьего Ордена» навстречу Володару.
Ряды сражающихся окончательно перемешались. У своего очередного противника Вратибой выбил клинок и рассек голову вместе с шлемом. Краем глаза витязь успел заметить опускающееся лезвие меча и понял, что не успеет парировать… но боевой топор в чьей-то твердой руке отразил смертельный удар. Вратибой размахнулся, но все обошлось без его участия. Морра Линдхольм оттолкнула секирой вражеский меч и ударила противника щитом. Он потерял равновесие, и уже в падении его настиг топор. Гроссдроттнинг быстро огляделась по сторонам, но непосредственной опасности не грозило. Вратибой же застыл рядом с ней, как истукан, и в его глазах ясно читалось: «Экая баба!». Морра улыбнулась уголком рта:
— Как видишь, ярл, женщины-воительницы есть не только в вашей стране…
— А таких, как ты — и вовсе нет! — неожиданно для себя выпалил Вратибой. Морра удивленно подняла брови, но тут прямо перед ними оказался чуть ли не десяток врагов, и они, встав спина к спине, принялись отбиваться. Впрочем, продолжалось это недолго — защитники побережья большей частью погибли, меньшей — разбежались кто куда.
Одного из вампиров, впрочем, сознательно оставили в живых. Володар медленно, чувствуя на себе взгляды всех воинов, участвовавших в этой схватке, подошел к пленному и приставил острие меча к его горлу:
— На колени!
Осторожно, чтобы не напороться на меч, вампир подчинился приказу. И тогда царь ариев громко сказал:
— Ступай к Хейду и скажи ему, что мы, арии, пришли на Закат, и между нами и его племенем не может быть заключено мира! Если у вашего вождя хватит мужества, чтобы сражаться до конца, то пусть соберет все свои войска и выступит нам навстречу. И пускай поторопится — иначе мы сами придем под стены Аверона! Можешь идти.
Вампир быстро пропал с глаз. А через Райне уже вовсю двигались лодки и плоты с воинами. Им предстоял последний поход — на вражескую цитадель, в сердце Империи Хейда.
В Зале Триумфатора, погруженном во тьму, подперев голову рукой, на каменном троне сидел Хейд — повелитель вампиров, властелин Заката, великий завоеватель и гонитель народов.
Страница 41 из 51
