Даже из-за звериной формы существа Александр не стал сомневаться в его разумности, подсознательно чувствуя исходившую от него мудрость. Он знал, что во вселенной человечество — не единственная разумная раса, и догадывался, что в прошлой жизни сам обитал не на этой планете, но не рассчитывал встретиться с настоящими иными наяву, во плоти, да ещё и в такой обыденной обстановке.
Добавить в моё избранное
164 мин, 57 сек 17289
Как он теперь будет спать в гнезде, если оно может убежать в любой момент?
Улица, на которой находилась гостиница и по которой шёл Варлад, наконец вывела его на площадь с пирамидами, где ранее Александр был свидетелем несостоявшейся казни. Теперь никаких собраний не проходило, и место можно было осмотреть более внимательно. Пирамиды эти напоминали одновременно и египетские своей треугольной вершиной, и мексиканские ступенчатым основанием с крутой лестницей, больше подходящей для четверолапых, чем двуногих. По бокам от лестницы перед пирамидой распахивали по крылу две статуи лежащих крылатых, слишком стилизованных, чтобы признать портретное сходство с кем-то. По чёрным стенам пирамиды красной краской было вычерчено много мелких на дистанции, но очевидно крупных вблизи письмён, ещё более запутанных, чем мозаики-вывески.
Три другие стороны площади были отданы простым домам, кое-где между ними во дворе разрастался уютный, но неухоженный сад или маленький парк. В одном из таких на газоне сидел знакомый Варладу тёмный. Зорат? Надо же, он не строит закулисные козни, а просто лежит, о чём-то задумавшись и глядя на облака. Александр какое-то время наблюдал за рогатым (разве не копытным, как Инанна) чёрным в тонкую оранжевую полоску мохнатым драконом. Но через небольшое время Зорат тоже увидел Варлада и встал с земли.
— Подлетай, раз встретились.
Александр просто не мог разобраться, испытывает ли он к Зорату неприязнь или страх, и почему именно… Вроде бы, помимо причудливых рогов (даром что не копытный, как другой лидер Нашара) повода для враждебности не находилось, разве что сам факт его высокой должности — а, значит, более чем вероятно, что Зорат не мог не озадачиться неизвестным крылатым (самим Варладом), который внезапно начал лезть в местные войны и политику. Но смотрел Зорат на Варлада без особых эмоций, правда и морда его не походила на каменную маску, а вопрос задал спокойным и чуть любопытствующим тоном:
— Могу ли узнать, откуда ты родом, и как живут тёмные в твоей земле? Мне нравится, когда у сородичей всё происходит благополучно, потому я стараюсь улучшить их положение всеми известными способами, в том числе и обменом опытом.
Вопрос с подвохом, само собой. Упор в нём делался именно на выяснение, откуда прилетел Александр — а из этого можно было бы предположить, кому он служит и что хочет.
— Боюсь, ты не знаешь этой страны, — Варлад посмотрел в небо, по которому порой пролетали горожане. — Она слишком далеко.
— Я не знаю её только в том случае, если она находится в другой вселенной, — выдал чёрно-оранжевый без всякой скромности. Не похоже, что бы он блефовал — по крайней мере какие-то знания о географии местного мира у одного из главных тёмных должны быть.
— Быть может, так и есть? — Александр поднял кисточку. — Великая Тьма, которой мы оба служим, способна на чудеса.
— Тёмные не служат Тьме, — Зорат прищурился, торжествуя непонятно чему. — Тёмные не служат, рабство «великим силам» придумали светлые. А отражённый и повёрнутый наизнанку свет — такой же свет, затмевающий скрытую истину от тех, кто её не ищет.
— И в чём истина? — Александр попытался выудить из рогатого его принципы, но тот был слишком упрям, чтобы сдаваться так просто:
— Тёмный ли ты, раз не знаешь?
Зорат был намного более опытен в диалогах, чем Александр, и последнего это сильно сердило, ведь первый, возможно, уже многое выудил из него:
— Ты никогда не задумывался, что ты сам не прав? Тьма может и покарать тебя за гордыню.
Но и расплывчатые угрозы не пронимали собеседника:
— Прав ли тёмный — решает сам тёмный. Он же определяет, что говорить и делать. Можешь не верить мне, но этот город никого не заставляли возводить — он строился полностью на добровольных началах. Если твоя «Тьма» всемогуща и существует, пусть прилетит и докажет мне это.
Не успел Александр даже придумать, что ответить, как над головами начал нарастать громовой гул. Вдали красно-серые облака разорвал яркий зелёный метеорит, который на мгновение ослепил всех горожан, кто на него посмотрел, а потому чуть не сбил с лап всех, кто стоял на поверхности, ударом о землю где-то вдали. Варлад, вставая и инстинктивно пытаясь отряхнуться, поднял на Зората торжествующий взгляд — но радостно поднятые уши сразу опали, когда он увидел, что Зорат не упал, а беззвучно смеялся, продолжая глядеть в ту сторону, куда упала комета, игнорируя Варлада и говоря вслух, но явно не ему:
— Гордец не тот, кто считает себя независимым, а тот, кто считает себя «самой Тьмой».
Варлад сразу записал Зората в безумцы. После такой очевидной демонстрации мощи его покровительницы он должен был пасть ниц и молить прощения… Александр надеялся, что Намира его ещё накажет за подобное непочтение и оскорбление Тьмы. Но тут же ужаснулся сам себе и затряс головой, стремясь вернуть себе рассудок.
Улица, на которой находилась гостиница и по которой шёл Варлад, наконец вывела его на площадь с пирамидами, где ранее Александр был свидетелем несостоявшейся казни. Теперь никаких собраний не проходило, и место можно было осмотреть более внимательно. Пирамиды эти напоминали одновременно и египетские своей треугольной вершиной, и мексиканские ступенчатым основанием с крутой лестницей, больше подходящей для четверолапых, чем двуногих. По бокам от лестницы перед пирамидой распахивали по крылу две статуи лежащих крылатых, слишком стилизованных, чтобы признать портретное сходство с кем-то. По чёрным стенам пирамиды красной краской было вычерчено много мелких на дистанции, но очевидно крупных вблизи письмён, ещё более запутанных, чем мозаики-вывески.
Три другие стороны площади были отданы простым домам, кое-где между ними во дворе разрастался уютный, но неухоженный сад или маленький парк. В одном из таких на газоне сидел знакомый Варладу тёмный. Зорат? Надо же, он не строит закулисные козни, а просто лежит, о чём-то задумавшись и глядя на облака. Александр какое-то время наблюдал за рогатым (разве не копытным, как Инанна) чёрным в тонкую оранжевую полоску мохнатым драконом. Но через небольшое время Зорат тоже увидел Варлада и встал с земли.
— Подлетай, раз встретились.
Александр просто не мог разобраться, испытывает ли он к Зорату неприязнь или страх, и почему именно… Вроде бы, помимо причудливых рогов (даром что не копытный, как другой лидер Нашара) повода для враждебности не находилось, разве что сам факт его высокой должности — а, значит, более чем вероятно, что Зорат не мог не озадачиться неизвестным крылатым (самим Варладом), который внезапно начал лезть в местные войны и политику. Но смотрел Зорат на Варлада без особых эмоций, правда и морда его не походила на каменную маску, а вопрос задал спокойным и чуть любопытствующим тоном:
— Могу ли узнать, откуда ты родом, и как живут тёмные в твоей земле? Мне нравится, когда у сородичей всё происходит благополучно, потому я стараюсь улучшить их положение всеми известными способами, в том числе и обменом опытом.
Вопрос с подвохом, само собой. Упор в нём делался именно на выяснение, откуда прилетел Александр — а из этого можно было бы предположить, кому он служит и что хочет.
— Боюсь, ты не знаешь этой страны, — Варлад посмотрел в небо, по которому порой пролетали горожане. — Она слишком далеко.
— Я не знаю её только в том случае, если она находится в другой вселенной, — выдал чёрно-оранжевый без всякой скромности. Не похоже, что бы он блефовал — по крайней мере какие-то знания о географии местного мира у одного из главных тёмных должны быть.
— Быть может, так и есть? — Александр поднял кисточку. — Великая Тьма, которой мы оба служим, способна на чудеса.
— Тёмные не служат Тьме, — Зорат прищурился, торжествуя непонятно чему. — Тёмные не служат, рабство «великим силам» придумали светлые. А отражённый и повёрнутый наизнанку свет — такой же свет, затмевающий скрытую истину от тех, кто её не ищет.
— И в чём истина? — Александр попытался выудить из рогатого его принципы, но тот был слишком упрям, чтобы сдаваться так просто:
— Тёмный ли ты, раз не знаешь?
Зорат был намного более опытен в диалогах, чем Александр, и последнего это сильно сердило, ведь первый, возможно, уже многое выудил из него:
— Ты никогда не задумывался, что ты сам не прав? Тьма может и покарать тебя за гордыню.
Но и расплывчатые угрозы не пронимали собеседника:
— Прав ли тёмный — решает сам тёмный. Он же определяет, что говорить и делать. Можешь не верить мне, но этот город никого не заставляли возводить — он строился полностью на добровольных началах. Если твоя «Тьма» всемогуща и существует, пусть прилетит и докажет мне это.
Не успел Александр даже придумать, что ответить, как над головами начал нарастать громовой гул. Вдали красно-серые облака разорвал яркий зелёный метеорит, который на мгновение ослепил всех горожан, кто на него посмотрел, а потому чуть не сбил с лап всех, кто стоял на поверхности, ударом о землю где-то вдали. Варлад, вставая и инстинктивно пытаясь отряхнуться, поднял на Зората торжествующий взгляд — но радостно поднятые уши сразу опали, когда он увидел, что Зорат не упал, а беззвучно смеялся, продолжая глядеть в ту сторону, куда упала комета, игнорируя Варлада и говоря вслух, но явно не ему:
— Гордец не тот, кто считает себя независимым, а тот, кто считает себя «самой Тьмой».
Варлад сразу записал Зората в безумцы. После такой очевидной демонстрации мощи его покровительницы он должен был пасть ниц и молить прощения… Александр надеялся, что Намира его ещё накажет за подобное непочтение и оскорбление Тьмы. Но тут же ужаснулся сам себе и затряс головой, стремясь вернуть себе рассудок.
Страница 34 из 47
