Даже из-за звериной формы существа Александр не стал сомневаться в его разумности, подсознательно чувствуя исходившую от него мудрость. Он знал, что во вселенной человечество — не единственная разумная раса, и догадывался, что в прошлой жизни сам обитал не на этой планете, но не рассчитывал встретиться с настоящими иными наяву, во плоти, да ещё и в такой обыденной обстановке.
Добавить в моё избранное
164 мин, 57 сек 17290
Когда Александр начал думать, как чей-то верный служитель? Что с ним?
А Зорат, пока Александр на секунду задумался, подпрыгнул к нему вплотную, резко вглядываясь ему в глаза. Сознание парня поплыло ещё сильнее, и последующие события он помнил смутно — следовал куда-то за соправителем Нашара, прошёл в одну из пирамид.
Когда Александр вышел из задумчивости, он обнаружил себя в совершенно ином месте. Оно немного походило на бункер-тюрьму, где содержали Пенеаша, только было попросторней и с широкими окнами. Если тогда разрушения в помещении уже присутствовали, сейчас они находились в процессе нанесения. Но теперь весь объём разноса, сопоставимый с осадой казны деструкторами, крепкой и монументальной архитектуре доставляли лишь двое: Намира, изливающая целые волны темноты разных оттенков на Зората, которому все эти яростные ухищрения не причиняли заметного вреда, только стены крошились, а потолок ронял свои части повсюду, пока что чудом не задевая Варлада, который, очнувшись, тут же поспешил вылететь наружу через ближайшее окно. Александр плохо понимал, что произошло только что. Возможно, Зорату не понравилось то, что Александр служил непосредственно Тьме, ввёл его в ступор и отнёс сюда, в это неизвестное помещение, но вдруг на помощь прилетела Намира, заняв рогатого схваткой и дав возможность своему другу и союзнику скрыться.
Варлад со всей прытью, на которую был способен, вылетел из окна, благо в нём не было стёкол и ставен, а широкий проём, возможно, действительно служил одним из входов для летунов. Страх подгонял скорее скрыться из города, внезапно ставшего столь же опасным, сколь дикие земли, его окружающие. Но Александр заставлял себя не нестись сломя голову над домами, а влиться в общий поток суеты пролетающих, чтобы его было труднее заметить как зрением, так и аурозрением — по опыту рассматривания Москвы Александр знал, что чем больше разумных собрались рядом, тем сложнее высмотреть энергетику отдельного в общем пятне. Неизвестно, на сколько Намира отвлечёт Зората, хотя Варлад полагал, что его союзница всё же окажется сильнее и задаст трёпку этому мерзкому типу. А потом найдёт Варлада там, где он спрячется, и обрадует, что можно, наконец, возвращаться в цивилизацию. Даже пускай Александр теперь крылатый хищник, учитывая агрессивную флору и разгуливающих деструкторов, жить в городе оставалось всё так же удобнее и спокойнее. Совершенно не удивительно, что тёмные построили его добровольно и в согласии — это практически единственный способ выжить в жестоком мире. Но вот Варладу придётся какое-то время обходиться без товарищеской поддержки… он лишь надеялся, что грядущий кошмар одиночного выживания прекратится уже сегодня и Зорат больше не будет представлять угрозы, а Варлад комфортно отоспится в своём номере, на гнезде из шкуры и души местного травоядного. На контрасте со всеми событиями этого дня оно уже не воспринималось страшным, лишь долгожданным и уютным.
Чёрный крылатый постарался так сориентироваться, чтобы вылететь из города с другой стороны, нежели с которой рос злополучный лес. Но местность, на взгляд Александра, оказалась слишком открытой и при этом странной: по полю, заросшему высокой травой, через неравные интервалы высились узкие каменные скалы, похожие на лезвия мечей, причём они были ориентированы строго в одном направлении, возможно, по сторонам света. Стеллы были слишком испещрены и обветрены для рукотворных структур, или же были настолько древними, что успели стать более частью пейзажа, нежели конструкциями. Из любопытства Варлад подлетел к одной из них, приземляясь на всякий случай со стороны, противоположной городу. Каменная стенка обелиска походила на тёмно-серую вулканическую губку, и если раньше на ней присутствовали письмена, со временем они окончательно стёрлись. Солнце отбросило чёрную тень такого же чёрного крылатого на скалу, и в этот же миг из отверстий, на которых она пала, полезли насекомые длинной в полкогтя, похожие на многоногих муравьёв с мощными жвалами. Шерсть Варлада от неприязни встала дыбом, и он тут же взлетел, чтобы не иметь дело с нашарскими термитами. Но когда насекомые, кровожадно стрекоча, расправили крылья и целой тучей поднялись в воздух прямо перед мордой крылатого, того передёрнуло от страха и мерзости. Даже на инстинктах он еле успел выставить щит, и хотя никто из летучих термитов не пробился через него, они мерзкой массой, закрывающей свет, ползали по его поверхности. Но когда Александр принялся поглощать в себя энергию насекомых, он обнаружил, что те падают быстро целой кучей дохлых тел вокруг мохнатого дракона, хотя даже всем роем отдали лишь немного сил Варладу. Но тот радовался несмотря на малый приз — магические умения за пару дней в городе возросли, или же он набрался в них опыта, и теперь природа Нашара уже не воспринималась столь страшной и угрожающей. Хватило даже храбрости долететь до леса, чтобы поискать укрытия под кронами деревьев от возможной погони.
А Зорат, пока Александр на секунду задумался, подпрыгнул к нему вплотную, резко вглядываясь ему в глаза. Сознание парня поплыло ещё сильнее, и последующие события он помнил смутно — следовал куда-то за соправителем Нашара, прошёл в одну из пирамид.
Когда Александр вышел из задумчивости, он обнаружил себя в совершенно ином месте. Оно немного походило на бункер-тюрьму, где содержали Пенеаша, только было попросторней и с широкими окнами. Если тогда разрушения в помещении уже присутствовали, сейчас они находились в процессе нанесения. Но теперь весь объём разноса, сопоставимый с осадой казны деструкторами, крепкой и монументальной архитектуре доставляли лишь двое: Намира, изливающая целые волны темноты разных оттенков на Зората, которому все эти яростные ухищрения не причиняли заметного вреда, только стены крошились, а потолок ронял свои части повсюду, пока что чудом не задевая Варлада, который, очнувшись, тут же поспешил вылететь наружу через ближайшее окно. Александр плохо понимал, что произошло только что. Возможно, Зорату не понравилось то, что Александр служил непосредственно Тьме, ввёл его в ступор и отнёс сюда, в это неизвестное помещение, но вдруг на помощь прилетела Намира, заняв рогатого схваткой и дав возможность своему другу и союзнику скрыться.
Варлад со всей прытью, на которую был способен, вылетел из окна, благо в нём не было стёкол и ставен, а широкий проём, возможно, действительно служил одним из входов для летунов. Страх подгонял скорее скрыться из города, внезапно ставшего столь же опасным, сколь дикие земли, его окружающие. Но Александр заставлял себя не нестись сломя голову над домами, а влиться в общий поток суеты пролетающих, чтобы его было труднее заметить как зрением, так и аурозрением — по опыту рассматривания Москвы Александр знал, что чем больше разумных собрались рядом, тем сложнее высмотреть энергетику отдельного в общем пятне. Неизвестно, на сколько Намира отвлечёт Зората, хотя Варлад полагал, что его союзница всё же окажется сильнее и задаст трёпку этому мерзкому типу. А потом найдёт Варлада там, где он спрячется, и обрадует, что можно, наконец, возвращаться в цивилизацию. Даже пускай Александр теперь крылатый хищник, учитывая агрессивную флору и разгуливающих деструкторов, жить в городе оставалось всё так же удобнее и спокойнее. Совершенно не удивительно, что тёмные построили его добровольно и в согласии — это практически единственный способ выжить в жестоком мире. Но вот Варладу придётся какое-то время обходиться без товарищеской поддержки… он лишь надеялся, что грядущий кошмар одиночного выживания прекратится уже сегодня и Зорат больше не будет представлять угрозы, а Варлад комфортно отоспится в своём номере, на гнезде из шкуры и души местного травоядного. На контрасте со всеми событиями этого дня оно уже не воспринималось страшным, лишь долгожданным и уютным.
Чёрный крылатый постарался так сориентироваться, чтобы вылететь из города с другой стороны, нежели с которой рос злополучный лес. Но местность, на взгляд Александра, оказалась слишком открытой и при этом странной: по полю, заросшему высокой травой, через неравные интервалы высились узкие каменные скалы, похожие на лезвия мечей, причём они были ориентированы строго в одном направлении, возможно, по сторонам света. Стеллы были слишком испещрены и обветрены для рукотворных структур, или же были настолько древними, что успели стать более частью пейзажа, нежели конструкциями. Из любопытства Варлад подлетел к одной из них, приземляясь на всякий случай со стороны, противоположной городу. Каменная стенка обелиска походила на тёмно-серую вулканическую губку, и если раньше на ней присутствовали письмена, со временем они окончательно стёрлись. Солнце отбросило чёрную тень такого же чёрного крылатого на скалу, и в этот же миг из отверстий, на которых она пала, полезли насекомые длинной в полкогтя, похожие на многоногих муравьёв с мощными жвалами. Шерсть Варлада от неприязни встала дыбом, и он тут же взлетел, чтобы не иметь дело с нашарскими термитами. Но когда насекомые, кровожадно стрекоча, расправили крылья и целой тучей поднялись в воздух прямо перед мордой крылатого, того передёрнуло от страха и мерзости. Даже на инстинктах он еле успел выставить щит, и хотя никто из летучих термитов не пробился через него, они мерзкой массой, закрывающей свет, ползали по его поверхности. Но когда Александр принялся поглощать в себя энергию насекомых, он обнаружил, что те падают быстро целой кучей дохлых тел вокруг мохнатого дракона, хотя даже всем роем отдали лишь немного сил Варладу. Но тот радовался несмотря на малый приз — магические умения за пару дней в городе возросли, или же он набрался в них опыта, и теперь природа Нашара уже не воспринималась столь страшной и угрожающей. Хватило даже храбрости долететь до леса, чтобы поискать укрытия под кронами деревьев от возможной погони.
Страница 35 из 47
